Чтение онлайн

— Потому что ты себя ведёшь, как незрелый ребёнок, — отвечает она с раздражением в голосе.

Я выдыхаю, чувствуя, как внутри нарастает неприятная буря эмоций.

— В любом случае, я тебе уже сказала: если ты согласна с моими правилами, оставайся. Если нет, то дверь рядом, — её уверенность заставляет меня замереть.

— Ты меня выгоняешь? — произношу, не веря своим ушам.

— Нет, я тебя предупреждаю, — отвечает сестра, но в ней нет ни капли теплоты или сочувствия.

С трудом сдерживая слёзы, я снова хватаю свою куртку и выбегаю на улицу. Наташа даже не пытается меня остановить… Холодный воздух ударяет в лицо, но я не чувствую ничего, кроме внутренней пустоты.

Сажусь в машину, опускаю лицо на руль и позволяю слезам катиться по щекам…

Что мне делать? Куда податься? Мысли мчатся в голове, но ни одна из них не приносит успокоения. Я чувствую себя потерянной, как маленький, бумажный кораблик, скитающийся по бурному морю.

Зря я сегодня не взяла ключи у Максима, сейчас они бы мне очень пригодились! Всё-таки он был прав — не стоило мне оставаться у Наташи. В конце-концов у сестры своя жизнь и она не обязана решать мои проблемы.

Может, позвонить Максиму и попросить ключи? Нет, ни в коем случае. Я не хочу, чтобы он понял, что имеет надо мной власть. Не хочу, чтобы манипулировал этим знанием дальше…

Боже, что же делать?

Я не знаю, как поступить. Кажется, весь мир ополчился против меня, оставив наедине со своими страхами и сомнениями.

Лезу в карман своей куртки за платком, чтобы вытереть слезы, и неожиданно натыкаюсь на визитку, которую мне дала Наташа.

«Точно, адрес и телефон отца», — мелькает мысль в голове. Я останавливаюсь, прижимая визитку к груди, и начинаю гладить свой живот.

— Что ты думаешь, малыш? Стоит ли нам позвонить дедушке? Вдруг он сможет нам помочь?

Сердце ёкает от страха. Что, если мой отец не захочет общаться? Мы с ним не виделись, и я не знаю, как он отреагирует на моё признание… С другой стороны, у меня просто нет иного выхода. Я не могу оставаться в таком положении, мне нужна поддержка!

Собравшись с мыслями, я беру мобильный телефон в руки и набираю номер, указанный на визитке. Пока идут длинные, монотонные гудки внутри всё сжимается от волнения. Пальцы дрожат, но я продолжаю сжимать смартфон возле уха.

Гудок… Гудок… Гудок…

Я уже собираюсь сбросить вызов, как на том конце провода мне отвечает приятный мужской баритон.

— Алло, я слушаю.

Я резко замираю, нервно сглатывая. Неужели это голос моего отца?

— Алло? Говорите, я не слышу вас!

Мне хочется сбежать, закричать, или просто разрыдаться. Но я собираюсь с духом и выпаливаю на одном выдохе:

— Привет… Это я, Аня…

Тишина затягивается, и я слышу, как сердце быстро колотится в груди…

— … Какая Аня?

Я стою перед огромным бизнес-центром, пытаясь мысленно успокоить быстро колотящиеся сердце, готовое вот-вот выскочить наружу.

В руках у меня букет алых роз. По дороге, я так сильно сжимала стебли, что шипы врезались в кожу, оставив неглубокие розовые ссадины. Все вокруг мне сейчас кажется чужим — огромные стеклянные двери, стерильные стены и зеркальные поверхности, отражающие мой бледный, испуганный вид…

Делаю глубокий вдох и направляюсь внутрь. Меня окутывает холодный воздух кондиционеров, смешанный с запахом дорогого кофе и почему-то, сигарет. Руки дрожат, но я пытаюсь сохранять спокойствие. Мои шаги эхом раздаются по мраморному полу, пока я подхожу к стойке ресепшн.

— Вам помочь? — вежливо спрашивает секретарша, красивая, молодая девушка с идеально уложенными волосами.

— Я… Анна Лесневская. У меня назначена встреча с Михаилом Иловым. Он ждет меня…

Она недоверчиво приподнимает бровь, сверяясь с журналом. Этот короткий момент ожидания кажется вечностью.

— Да, проходите! Михаил Сергеевич на месте, — кивает она, поднимаясь из-за стола и ведя меня к двери, обитой тёмным деревом.

Я глубоко дышу, от нервов прикусывая губу. Когда дверь распахивается, я зажмуриваюсь и быстро делаю шаг вперед, боясь испугаться и убежать в самый последний момент…

Внутри кабинет просто огромный, с панорамными высокими окнами, из которых открывается вид на весь город. У окна, спиной ко мне, стоит высокий, широкоплечий мужчина с сединой на висках. Время как будто замирает. Не ужели, это и правда происходит со мной?!

— Папа… — шепчу, сама не веря, что наконец-то вижу его. Родного отца. — Папа! — повторяю громче, срываясь с места, желая обнять его, почувствовать близкого человека…

Но он резко оборачивается и поднимает руку, останавливая меня, как будто я для него чужая.

— Сколько тебе заплатили? — его голос звучит холодно, с оттенком презрения.

— Что? — я замираю на месте, не веря своим ушам.

— Тебя подослали мои конкуренты? Ты действительно думала, что я куплюсь на такую чушь? — его слова слова больно бьют по мне.

— Не знала, что встреча с дочерью для вас — чушь, — тихо произношу, чувствуя, как мои руки безвольно опускаются вместе с букетом.

Он хмыкает, отворачиваясь к столу.

— Ты уже не первая, кто пытается влезть в моё личное пространство, приписывая себе родство.

— Но, я действительно ваша дочь, — пытаюсь оправдаться дрожащим голосом.

Он бросает взгляд на экран своего ноутбука, уголки его рта изгибаются в недоверчивой ухмылке.

— Лесневская? Не жена ли ты, случайно, Максима? Моего злостного и самого ненавистного конкурента?

Моё сердце уходит в пятки.

— Да, я действительно жена Лесневского, но это сейчас не имеет никакого значения, — отвечаю, почти шепотом, чувствуя, как каждая клеточка моего тела сжимается от невыносимого напряжения. Слова даются тяжело, вставая комом в горле.

— В самом деле? — его голос сквозит неприязнью. — Какая интересная случайность, — Михаил усаживается за свой массивный стол, словно всё происходящее — какая-то развлекательная сцена, а не встреча с родной дочерью. — Зачем ты пришла?

— Хотела увидеть вас… обнять, — теперь, я боюсь даже произнести слово «папа» в его присутствии.

— Увидела? Тогда выход прямо позади тебя, — спокойно произносит Илов, давая понять, что не только изгоняет меня из кабинета, но и из своей жизни.

— Вы меня… вы меня что, выгоняете? — мой голос срывается. Не верю, что это происходит на самом деле! Я словно в кошмаре, из которого никак не могу проснуться.