Измена. Развод на двоих
Шрифт:
– Но я буду это знать. Этого достаточно.
– глаза темнеют, и кому как не мне знать этот взгляд. Такой сбежал от меня всего пару минут назад.
– Тебя возбуждают девушки в платьях и без трусиков?
– играю бровями, издеваясь. Цепляю сумку и направляюсь к выходу.
– Оказывается да.
– хмыкает, идя сзади.
– Сам в шоке.
Его комментарии поднимают мне самооценку, вытесняя мысли о том, что в измене Егора в действительности могу быть виновата я. Я старалась для него, всегда старалась. Домашняя еда, уход за собой, уют, романтические вечера и новое эротическое бельё. Я старалась. А он.. он просто этого не оценил. Не достоин.
Ник прав, судьба просто дала нам шанс вынести мусор. И я рада этому шансу. Теперь рада.
– Думаю там дело по твоей части.
– озвучивает, заводя мотор.
– Эта импозантная дама нарисовала эскиз, и хочет чтобы мы его пустили в производство. В единственном экземпляре. Деньги конечно заплатят шикарные, но ты сама понимаешь. Если там пони маленькие кони, то тебе придётся разруливать..
– тормозит.
– Блять. Пробка.
– И судя по длине мы здесь надолго..
– выглядываю в окно, усмиряя взгляд вперёд.
– Можем объехать по платной?
– Уже нет.
– тяжело вздыхает и я замечаю, что нас зажали со всех сторон.
– Вот же чёрт..
– Успеем поспать.
– натягиваю улыбку, и откидываю голову на сиденье, прикрывая глаза. Набираю полные лёгкие воздуха. Выдыхаю.
Резко распахиваю глаза, когда горячая ладонь Ника ложится на моё голое колено. Сердце делает кувырок, а по спине против воли бегут мурашки.
– Ты что делаешь?
– поворачиваю голову и натыкаюсь на тёмный глубокий взгляд карих глаз.
– Самойлов!
– рука ползёт выше, обрывая моё размеренное дыхание. И оно из спокойного превращается в такое, словно я только что участвовала в марафоне.
– Останови меня..
– хрипло. Снова движение ладонью вверх. Ныряет под платье.
– Давай, Таська.. останови..
– наклоняется ближе, обжигает шею дыханием.
Внизу живота лопается что-то горячее. Лоно неожиданно увлажняется, а с губ срывается тихий всхлип.
Глава 7. Одиночки
Тася.
Закусываю губу, чтобы не застонать в голос, когда прохладные пальцы касаются разгорячённой плоти.
– Вау.. такая мокрая..
– хрипит, раздвигая пальцами складочки и скользя по мягкости словно нож, сквозь сливочное масло.
– Горячая..
Делает круговое движение по воспалённому нерву, и из груди вырывается обрывистый вздох. Повторяет, и я против воли раздвигаю колени, давая ему больше пространства для ласки. Начинает кружить более уверенно, и моё дыхание учащается в сто крат. В животе натягивается тугой канат, глаза закатываются от удовольствия, я уже не сдерживаю стоны, то и дело нашёптывая его имя. Ник делает это виртуозно. Волшебно. Так, словно он всю жизнь этому учился. Постоянно попадает в нужную точку, ласкает правильно, нежно. До судорог в ногах.
– Ник..
– прошу, выгибая спину. Я вот вот нырну в пропасть, и с удовольствием к этому готовлюсь.
3... 2... 1...
Мужчина вонзает в меня сразу два пальца и начинает неистово вдалбливаться, разнося по машине "чавкающие" звуки. Я кончаю одновременно с этим, разлетаясь на тысячи, нет, миллионы разных частей. Ник продолжает пытки, а я продолжаю содрогаться до тех пор, пока машина сзади нас не режет уши пронзительным сигналом, оповещая о продвижении пробки.
– Сладкая..
– облизывает пальцы, и давит на газ, грациозно обгоняя одну машину за другой.
Егор так не умеет. Много раз пытался, но ни разу не получалось. Я думала я какая-то не такая, но теперь понимаю, что это не так. Считала себя фригидной, неспособной почувствовать оргазм с мужчиной. Недоженщиной. Постоянно притворялась. Из раза в раз. А недомужчиной оказался он. Просто не умел. Возился не в том месте. Делал больно. Теперь я это понимаю.
– Ты извращенец, ты знал?
– прихожу в себя, когда мы уже подъезжаем к дому Барановых.
– А ты думаешь будь красотка без трусиков в чьей-то другой машине, он поступил бы по-другому?
– паркуется.
– К тому же тебе это было нужно. У тебя не было секса два дня.
– Месяца.
– исправляю, и увидев удивление на его лице, расплываюсь в улыбке.
– Как-то Егор не хотел, а у меня это не является смыслом жизни. Я могу прожить и без секса.
– Ну почему Егор не хотел мы знаем.
– подмигивает, и грудь вновь простреливает болью.
– А насчёт тебя.. Ты с ним не кончала, я прав?
– от его прямого вопроса щёки заливаются краской.
– Прав.
– победно.
– Поэтому ты и не думаешь о сексе. Следовательно после нашего небольшого перформанса в машине в твоей голове может что-то поменяться.
– А у тебя?
– интересуюсь, когда мужчина открывает мне двери.
– Когда был последний..?
– Вообще или с твоей подругой?
– ухмыляется, доставая с заднего сиденья мою сумочку.
– Она мне больше не подруга.
– отвечаю уверенно.
– Вообще.
– По-моему, недели две назад.
– пожимает плечами.
– То есть получается, ты тоже ей изменял? Ведь тогда ты ещё не знал о её измене?
– хмурюсь. Словно моё представление об этом человеке разбилось на две части. Одна – так ей и надо. Другая – он такой же козёл, как и Егор.
– Кто сказал, что я трахался не с Аней?
– фыркает, но я замечаю в его выражении что-то странное. Он определённо от меня что-то скрывает. И я, рано или поздно, это выясню.
Мы проходим по красивой дорожке, вымощенной из розового камня к самым дверям особняка и Ник даже не успевает позвонить в звонок, как дверь открывается.
Нас встречает приветливая горничная и проводит внутрь, сразу же предлагая нам напитки. Ник отвечает за меня, прося пустой чёрный кофе для себя и карамельный латте для меня. Откуда он знает, что я люблю именно его, вопрос, но сейчас мы это обсуждать не будем.
– Добрый вечер, Самойловы, мы вас ждали, присаживайтесь!
– полноватый, лысоватый мужчина указывает нам на диван напротив себя.
– Мы не.. моя фамилия Иванова.
– хмурюсь, но всё же опускаюсь на мягкую кожаную поверхность рядом с Ником.
– Я думал вы пара.. Очень подходите друг к другу.
– щёки вновь заливаются краской.
– Мы думали вы приедете со своей женой.
– отзывается дама Баранова.
– Моя жена немного бестолковая в этом деле, а я привёз вам нашего лучшего сотрудника и компаньона.
– киваю Самойлову в знак благодарности.