Чтение онлайн

В полумраке сада, глаза блондина блеснули холодом, и он, откинув голову, коротко расхохотался.

— Глупая иномирянка, думаешь все знаешь? Ты не знаешь ничего. Ант не имеет право носить золото, не имеет право ставить карету впереди законного сына любой семьи, не может сесть за стол раньше, чем за него сядет наследник. Не может поступить в академию раньше наследника. Анта, потерявшего ценность, можно продать другой семье, подобно рабу, или изувечить. Ант — тень, ант — второй сорт. Количество чертовых брошек и серебро говорит о статусе его владельца, количество алмазных звезд о статусе клана, и есть анты, которым веи кланяться брезгуют.

Я слушала блондина, раскрыв рот, в полном шоке от признаний. Вот это я понимаю социальное неравенство. Заходит человек в кафе, а у него буквально на груди написано, кто он и чего стоит. Серебром выложено.

Накрыло стыдом, что читала, посмеивалась, делая выводы о мире драконов на основе человеческих мыслей и чувств. В тех книгах, что я читала, анты признавались равными первым детям клана и могли занять место в семье сообразно своим талантам. Выходит, и книги лгут. Закрывают глаза на неидеальную правду.

Блондин встал, отряхивая идеальные брюки, к которым не пристало ни соринки, и пошел к Академии. Уже на выходе из сада он вдруг обернулся.

— Иди распределяйся, ткачиха, у тебя второй по численности факультет, но лучшие комнаты отдают воинам, так что позаботься о себе.

Желание спать в теплой постели после сытного ужина, заставило меня подняться и рысцой двинуться за блондином. Надо бы имя его спросить. Такой полезный дракон оказался. Первый ант, которого я увидела в этом мире. У Клависа были братья и сестры от наяр, но я никогда не видела их в главном доме или саду, они существовали за пределами моего взгляда. Может, поэтому я знала о них настолько мало.

— Постой! Скажи свое имя?

Его звали Лит, и он был вторым сыном клана Шалез, что по-драконьи значит третий. Их клан действительно когда-то был третьим по значимости, но вот уже второй век терял позиции, скатившись в Столичном совете на седьмое место. Его брат не смог поступить в Академию и после очередной неудачной попытки, отец дозволил пойти в Академию Литу. Ему дали только один шанс, и если бы не я…Спасибо говорить драконы не умели, поэтому Лит ходил со мной в зверинец, в распределительную, в библиотеку, в столовую и помогал носить вещи.

Когда мне выдали чистое белье, два комплекта сменного платья и мантию с крупной брошью у горла, я едва не разрыдалась. Я начала осознавать, что смогла. У меня получилось! Даже если Клавис завтра ворвется в Академию, то ничего не сможет сделать.

К тому моменту, как мы добрались до выделенной мне комнаты, ноги у меня дрожали от усталости и нервов, руки едва удерживали комплект дежурных платьев. Книги, упакованные в две чудовищно-тяжеленные связки нёс Лит, но он держался лучше меня. У него ничего не дрожало.

Комната оказалась в центре южного крыла, и выглядела, как три московских однушки, спаянных в огромную студию. Резные стрельчатые окна выходили на военный плац, мимо окна шел изящный мост, соединяющий южную и северную башни, а мебель была из добротного старого дерева. Я ахнула от восхищения.

Конечно, моя комната в доме Клависа была куда элегантнее, но… это ведь была не совсем моя комната. Я с удовольствием прошла внутрь, скинула на банкетку свои немногочисленные пожитки, по-хозяйски оглядывая хоромы.

— Лит, сколько здесь учатся?

Лит не стал проходить внутрь, только пренебрежительно оглядел пространство.

— Военные шесть лет, а сколько ткачи не знаю. Возможно, что столько же, ткачи ценятся. Ты плести-то умеешь? — но ответить я не успела. Лит тут же выявил перед собой ладони: — Это был глупый вопрос, забудь его, не надо мне исповедоваться на три листа мелким почерком.

Похоже, Лит исчерпал лимит благородства, отпущенный ему на день, и выпустил на замену плохой характер. Мое версия подтвердилась, когда он бухнул учебники на пол прямо у двери, брезгливо отряхивая руки.

— В гости ходить не буду, — сказал он на прощанье, и снова стал высокомерным засранцем. — Всего шесть окон и все на мужиков, в ванной не хватает светильников, ковер протерся. Я тебе не настолько друг, чтобы страдать совместно.

— У драконов нет друзей, — согласилась я в тон. — У них есть только прислуга.

— Верно. Соскучишься, приходи мыть полы.

Очень смешно. Полы я бы и у Тарвишей мыть могла, для этого не обязательно идти в Академию и сдавать экзамен.

Я холодно улыбнулась Литу, начиная постигать его немыслимую логику. Даже будут антом, он оставался просто драконом. Не в силах выдавить из себя спасибо, Лит помог выбить мне приличную комнату, показал столовую и библиотеку, и донес тяжести. И теперь хочет снять с себя ярмо невыносимой, неоплатной для дракона благодарности. Он знает, что недоплатил, но в его понимании я наивная иномирянка, и невидимый долг можно закрыть в ту секунду, когда «спасибо» скажу я.

— Спасибо и уходи Лит, я устала, а мне ещё вещи разбирать, — я не хотела держать его в должниках, просто потому что больше не хотела иметь общих дел с драконами. Но напоследок не удержалась и проверила версию: — Не принесешь моего питомца? Я дам тебе регистрационный номер.

Лит Шалез посмотрел на меня с огромной нежностью в глазах, высоко оценив мою глупость. Наверное, решил, что я заключила самую глупую сделку в своей жизни

— Ни за что, вейра, — благодарно сказал он. — Сами тащите своего питомца.

А потом просто развернулся и ушел.

Я чинно закрыла за ним дверь, а после с радостным визгом бросилась на огромный полосатый диван и зарылась лицом в маленькие подушечки. Какое счастье! У меня появилась место, которое на несколько лет принадлежит только мне. Мое белье, мои платья, моя мантия, мои пятьдесят золотых.

Комнату я обошла раз сто по кругу, любуясь на выпавшее мне богатство. В самом темном углу, лишенном света, располагался аэродром, который драконы ошибочно называли кроватью. В доме у Тарвишей я традиционно использовала двухступенчатую скамейку, чтобы забраться на одеяла, а здесь придется банкетку подставить. Ну или разбегаться из другого угла комнаты и сдавать школьные нормативы по прыжкам. У самого окна располагался чайный столик, с видом на плац, секретер и шкаф под книги, а ванна походила на дворец в миниатюре: все резное и золоченое, беломраморное.

Спать я укладывалась уставшей до смерти и счастливой, положив в изголовье отвоеванную у ректора книгу, а снова прибавившего в веса щенка под бок. Я его все-таки забрала, хотя меня уговаривали его оставить в зверинце и навещать. Как-будто я могла оставить своего малыша непонятно где. Малыш заметно прибавил в весе и занял половину кровати, но крепко обняла его и настроилась на сон.

Но сколько бы я не лежала с закрытыми глазами, сон не шел, хотя на Академию давно опустилась ночь, и щенок дрых под боком. Станешь моей наярой, звучало в голове. Абсолютно бесполезна. Только и годишься плести свои глупые браслеты.