Чтение онлайн

— Опять будешь мне заливать про богов и предназначение? Честно, Чивз, не знал бы я тебя сто лет, подумал бы, что ты выжил из ума на старости лет.

— Выбирай выражения. Я тебе не позволю глумиться над моей верой! И я всего на десять лет тебя старше.

— Ладно, ладно, — примирительно говорит второй. — Но какова бы ни была твоя вера. Мой опыт изо всех сил орет, что девчонка с минуты на минуту отдаст концы.

Я с трудом понимаю, что они говорят это обо мне, поэтому даже не успеваю испугаться. Все, что меня сейчас заботит — это почему я не владею своим телом? Я хочу поднять руку, но понимаю, что лишь едва шевелю пальцем. Пытаюсь что-то сказать, но из моего рта не вырывается даже шепот. Мне было бы безумно страшно сейчас, если бы не оцепенение души, которое охватило меня, сразу, как они сняли с моей шеи камень.

Что же это за камень? Что это за люди? Почему я не могу вспомнить?

— Нужно показать ее Иосу, он может помочь, — с нажимом говорит хиплый и я чувствую, как он кладет тяжелую мозолистую руку мне на лоб. — Если она выжила в пустыне, возможно, у нее есть шанс. Да и не верю я в совпадения. Сам подумай, какова была вероятность, что мы найдем здесь ее, ночью, среди камней, лежащую лицом вниз с пробитой головой?

— Иос заберет ее себе, да в придачу нас ограбит. Давай просто бросим ее тут, она явно не выживет. Тащить девчонку через всю степь, гнать собак ради сомнительного удовольствия подарить ее Иосу? Лично я думаю. что это плохая идея.

— Холодает, — говорит тот, кого называют Чивсом. — собаки в самой силе. Если мы прямо сейчас повернем назад, к утру будем в деревне. Чует мое сердце, что эта находка будет важнее, чем пара ящериц, которых мы тут поймаем.

— Ящерицы дают реальный навар, за них платят золотом. А это просто дохлая девка, корм для стервятников. Мы так хорошо шли, такая ясная ночь, собаки чуют много добычи.

— А я чую предназначение, — отрезает хриплый голос. — Покормим собак и будем гнать до утра в обратную сторону. Я так решил.

— ты так решил? — взрывается молодой, — Да ты спятил, наслушавшись глупых басен от проповедников!

Я слышу, что голоса немного отдаляются, они говорят все громче, пока не начинают орать друг на друга. От их ругани, собаки начинают лаять еще громче, почти оглушая меня.

— Мне нужно кормить три голодных рта, Чивс, а ты одиночка, тебе не понять… Носишься со своей верой! Если тебе так хочется отдать ее Иосу, ну так сажай эту дохлую девку на закорки и шагай пешком до деревни. Надеюсь, ты околеешь в пустыне и я на обратном пути подберу твой суеверный труп и мы все тебя торжественно похороним, со всеми почестями.

— Это мои собаки, Гарли, — говорит хриплый не повышая голоса, однако я отчетливо слышу его даже сквозь громкий собачий лай.

— А повозка моя, как и оснастка.

Чивс вздыхает.

— Что ты хочешь?

Второй явно сбит с толку этим простым вопросом.

— Что я хочу?

— Да, что ты хочешь за то, чтобы мы вернулись с этой девчонкой и не шли на охоту сегодня?

— Двух гончих и одного из упряжки, — сразу же находится он, как будто давно ждал этого вопроса. — Я сам выберу какого.

— Я дам тебе одну гончую одного из упряжи по своему выбору.
– - Отрезает Чивс.
– - И гони сюда цепочку этой леди.

После минутного промедления второй фыркает с усмешкой:

— Леди, ну и сказанул… Дожил до седин, а дурак дураком. Ладно, по рукам. Две отменные собаки за дохлую девку и дешевую побрякушку. Где это видано?

— Помалкивай, быстро корми собак и разворачивай повозку. Гнать будем во всю.

Каэн

— Простите, Лилиана, — говорю я, — за мыслями о себе и об Анне, я совсем позабыл о том, что, должны испытывать вы.

Я склоняю голову и осторожно беру ее руку в свою.

Хрупкая тонкая рука словно неживая, но прикасаясь к ней губами, я чувствую биение сердца истинной императора. Ее сердце колотится, как бешеное.

Я отпускаю ее руку, словно птицу, с сожалением и жалостью.

— Если я могу что-то сделать для вас. Все, что угодно, я к вашим услугам. Надеюсь, вы сможете увидеть во мне друга.

— Мой муж высоко ценил вас, князь, и я уверена, что на то есть причины.

В ее голосе звучит подобающая учтивость, но только ее я и удостаиваюсь, искренности в этих словах я не слышу.

Лилиана отводит взгляд и вздыхает. Она явно хочет сказать что-то еще, но не может.

Спустя минуту она набирается сил и говорит:

— Теперь, князь, все, что остается нам — это ждать возвращения вашей истинной.

В эту минуту я вдруг осознаю, какую горечь испытывает Лилиана. Она ожидает, отсчитывая про себя последние минуты неизбежного. Сколько ей осталось ждать, когда связь с ее истинным навсегда разорвется?

Все должно случиться быстро. Куда бы ни полетел дракон-император, у него не хватит сил улететь слишком далеко. И когда он долетит до места, которое задумал для своего захоронения и наконец умрет, Лилиана почувствует это в то же мгновение.

Сможет ли она выдержать это? Сохранит ли свой разум? Я перевожу взгляд на ее брата, который стоит поодаль и вижу в его глазах полное понимание того, что происходит. Он не дракон, но он знает, он переживает это и страшится за судьбу своей сестры.

В мое сердце незваным гостем залезает страх. А что, если и мне суждено почувствовать это? Что, если Анна погибнет сегодня, оставив меня?

Нет, она не может так поступить… Бог не может допустить этого.

Я стискиваю зубы от бессильной злости на судьбу, на императора, и в конечном итоге, на самого себя. Мне хочется отмотать время назад, переиграть все, сделать так, чтобы Анна осталась со мной. Пусть бездетная, пусть смертная, но моя.. Моя истинная. Моя девочка.

— Если хотите, можете остаться в замке, дожидаясь возвращения вашей истинной, покои для вас давно уже готовы, — слышу я мягкий голос Тайдела.

Его голос звучит так же безжизненно, как голос его сестры.

Мне хочется закричать ему в лицо, что она не вернется, но я сдерживаюсь изо всех сил.

Я должен что-то сделать, я не могу просто сидеть тут сложа руки и ждать, когда связь с моей истинной прервется.

— Нет, я должен…

— Послушайте, — предостерегающе говорит Тайдел, — я надеюсь вы не будете совершать необдуманных поступков?

— О чем вы?

— Вы знаете о чем я, князь. Если вы думаете о том, чтобы сейчас полететь вслед за императором и попытаться догнать его — лучше оставьте эту мысль. Они только и ждут этого. Это станет вашим смертным приговором.