Чтение онлайн

В ответ он только хмурится и поджимает губы.

Иос подносит к ящерице, которую я держу в руках фонарь и смотрит на ее шею, туда, откуда только что, пульсируя, вытекала ее кровь. Он осторожно кладет пальцы на ее рану и прислушивается.

— Сердце бьется ровно, она дышит и ее раны затягиваются, — говорит он, явно не веря своим глазам. — Это ты сделала?

— Что я сделала? — спрашиваю я, как ни в чем ни бывало, бросаю взгляд в глаза Иоса, и поворачиваюсь в сторону нашего жилища. — Пойдем, что-то становится и правда очень холодно.

— Подожди, — говорит Иос, догоняя меня, — я ведь видел это своими глазами.

Я, не обращая внимания на его вопросы, иду назад, к солнечным часам, стараясь не угодить в яму. Сейчас, глядя на то место, где я перепрыгнула пропасть, даже не задумываясь, мне становится страшно.

Нахожу место, где можно просто перешагнуть расщелину в земле, не рискуя своей жизнью. Теперь, когда Иос идет рядом и несет фонарь, можно не прибегать к внутреннему зрению, теперь каждый камешек и каждая яма на виду.

— Теперь тебе придется лечить не только меня, но и нашего маленького гостя, — говорю я, чувствуя, что тело ящерицы с каждой секундой становится все горячее.

Едва Иос заводит меня в дом, он поспешно выходит на улицу и скоро возвращается с корзиной, доверху засыпанной песком.

— Вот, — клади ящерицу сюда, — говорит он поспешно. — Если ей и правда суждено пережить эту ночь, в песке ей будет легче.

Я бережно кладу ящерку на холодный белый песок и невольно любуюсь ее переливающейся чешуей.

Ящерка вздыхает и выпускает из ноздрей крошечный язычок пламени.

— Как бы она нам дом не спалила, — с тревогой говорит Иос.

— Все будет хорошо, говорю я, снимая теплую накидку.

Ловлю на себе странный взгляд Иоса. Не могу понять, что значит этот взгляд. В нем и удивление, и вопрос, и уважение и что-то еще… Неужели страх?

— Я все-таки узнаю, как ты сделала это, девочка.

— Если бы я сама знала, — отвечаю ему я. И вдруг, глядя на то, как ящерица медленно и осторожно закапывается в рыхлый песок, из глубины памяти, вместе с разрозненными обрывками смутных воспоминаний, я вспоминаю еще одно имя.

— Меня, кажется, зовут Анна, — говорю я.

Каэн

— Лучше бы вам впустить меня, — говорю я охране, и чувствую, что гнев охватывает меня целиком, я едва сдерживаюсь, чтобы не оставить позади себя два бездыханно лежащих тела — гвардейцев из охранного полка императора. Сдерживаюсь я только потому, что знаю, Лилиане это придется не по душе. Но времени медлить и раздумывать уже нет. Если не предпринять что-то прямо сейчас, Салемс захватит власть, и тогда уже будет поздно о чем-то думать и строить планы. Он уничтожит всех, кто будет угрожать ему, всех, до кого дотянутся его лапы.

Здоровенные гвардейцы, закованные в латы удерживают меня за плечи. Наивные дураки, они полагают видимо, что способны удержать дракона.

— При всем уважении, князь, наместница не желает никого видеть, — пищит маленькая симпатичная служанка и умоляюще глядит на меня.

— Ей придется поговорить со мной, даже если я буду вынужден пробиваться через охрану ломая кости, девочка. Так что беги скорее к госпоже и попроси ее передумать. Скажи, что это вопрос жизни и смерти. И далеко не только моей.

Я красноречиво перевожу взгляд с личика служанки на гвардейцев, пытающихся не ударить в грязь лицом и удержать меня. Я знаю, стоит мне пошевелить пальцем и они оба будут лежать по углам, как сломанные куклы. Но надо сдерживаться. Надо подождать. Может быть и правда эта девчонка сможет уговорить Лилиану и не придется калечить этих глупцов.

Я вижу, как служанка бледнеет на глазах и испуганно пятится назад, к дверям, ведущим в покои Лилианы.

— Я попробую, попробую.. — говорит она, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Только не делайте ничего плохого, пожалуйста.

— Страшно? — спрашиваю я солдата, глядя в его забрало. Глаза здоровяка бегают из стороны в сторону.

— Пугливых в гвардию не берут, князь, — говорит он и пытается крепче сжать мое плечо.

— Ты смелый малый, — говорю я, — как тебя зовут?

— Рой, из народа, выиграл турнир в прошлом году, имел честь принять наградный меч из ваших рук, князь.

— Знаешь кто я такой?

— Конечно, как не знать, вы князь Каэн Сандерс, наследник рода драконов и отец будущего императора.

— И не боишься?

— Мое дело защищать императрицу, — говорит он и крепче сжимает мое плечо.

— Такое рвение вызывает уважение, человек. Значит готов умереть, защищая императрицу? — спрашиваю я не сводя с него глаз.

— Разумеется, как каждый из нас.

— Тогда держи ухо востро, Рой, скоро твоя кровь может понадобиться империи.

— О чем вы? — он напрягается всем телом, явно думая, что это угроза.

— Надеюсь, ты узнаешь не слишком поздно, Рой из народа, — говорю я и вижу девчонку, спешащую к нам.

— Ее величество дозволило пропустить вас, князь, — облегченно выдыхает она на ходу.

Я улыбаюсь и скидываю с себя руки охранников.

— Если что, Рой. — говорю я ему на прощание, — я ценю верных людей.

Он ничего не отвечает и только встает по стойке, следуя примеру своего сослуживца, вновь превращаясь в безмолвного стража.

Готов умереть… Подумать только. Их жизни и так коротки и мимолетны, как жизни насекомых, а они еще и готовы умереть за других.

Верность. Долг. Честь. Человеческие слова, чтобы оправдать свое подчиненное положение. Но как же славно они звучат.

Гордая осанка Лилианы особенно подчеркивается ее траурным нарядом. Здесь, в тишине ее покоев она выглядит, кажется, еще более хрупкой и уязвимой, чем там, перед всеми этими князьями. Хрупкая, но гордая, как маленькое деревце, противостоящее буре, которая неизбежно должна вырвать ее с корнями и унести в потоке грязи. Эти лживые лицемерные твари, именуемые князьями, обязательно выдернут ее, лишив почвы, как только подберутся к ней. И она это знает. Иначе не стала бы компромитировать себя разговорами со мной один на один.