Чтение онлайн

Чёрт! Вот говорил же ей поспать нормально хотя бы до вечера, но нет! Упёрлась. Увези меня обратно к Сергею.

Привёз на свою голову!

Она же сляжет здесь рядом с ним!

Я вижу, как она замирает, сидя на краешке больничной кровати своего нового мужа, как трепетно касается подрагивающими пальцами его бледной руки, и внутри меня всё взрывается, горит, полыхает, но я сдерживаюсь.

Стук в дверь заставляет нас обоих обернуться.

— Добрый день, госпожа Северова, — в палату входит полноватый мужчина в белом халате, но явно это не здешний доктор, так как разговаривает с сильным акцентом, — я от господина Калугина, — он подходит к Кате, и она поднимается с кровати совершенно бледная, — я хотел бы осмотреть Вашего мужа, Вы позволите?

Катя

Я очень ждала приезда доктора Захари Димитрова и сейчас, когда он стоит над Серёжей и внимательно осматривает его, изучает анализы, показания приборов и делает быстрые пометки в своём журнале, возлагаю на него огромные надежды.

Он — светило мировой медицины.

Каким образом Руслану удалось уговорить его приехать сюда и взяться за лечение Сергея, я даже не представляю.

Примерно неделю назад Руслан сказал, что его брат начал ходить, прогнозы на его полное выздоровление хорошие. Конечно, я за них обоих очень порадовалась, ведь сама теперь знаю, как страшно, когда твои близкие находятся на грани жизни и смерти.

Именно тогда мужчина впервые поведал мне о докторе Димитрове, показал статьи в интернете о его работе, о проведённых операциях и достигнутых успехах в лечении пациентов.

Руслан сказал, что обязан Сергею за спасённую им жизнь своего брата и приложит все усилия, чтобы привезти сюда доктора Захари.

Я, честно говоря, не поверила тогда, но надежда уже взмахнула в моей груди своим ярким хвостом, а Руслан был настойчив и непреклонен.

Знаю, что он разговаривал с лечащим врачом Серёжи, тогда я дала согласие на предоставление Руслану всей истории болезни мужа, которую он тут же отослал Димитрову.

Я старалась не думать обо всём этом, сильно не планировать вперёд, не надеяться, чтобы потом не разочароваться, но мысли о возможном спасении Серёжи постоянно и упорно просачивались сквозь мои заслоны… и вот доктор Захари Димитров здесь.

Моя мечта сбылась.

О нём ходят легенды. Многих своих пациентов доктор Димитров буквально возвращал с того света, и именно это нам сейчас нужно!

Чудо!

Сергей уже несколько недель находится в коме, его состояние стабильно тяжёлое, но улучшений никаких на протяжение долгого времени нет. Наши доктора разводят руками, пробуют новые назначения, но толку от них, увы, нет.

— Что ж, — Димитров выпрямляется и поворачивается ко мне, а я ещё сильнее напрягаюсь, боясь услышать наш с Сергеем один на двоих приговор, — я возьмусь за лечение Вашего мужа, госпожа Северова. Думаю, что для начала я поговорю с вашим лечащим врачом и хирургом, который проводил операцию. Блестяще, кстати, провёл!

Он ещё что-то говорит, а я уже ничего не слышу, хотя так хочется запомнить каждое слово, каждую фразу, но я просто не могу… сознание зависает на словах «я возьмусь за лечение Вашего мужа» и повторяет их вновь и вновь.

— Присядь, — раздаётся рядом, и я поворачиваю голову. Игорь, — доктор уже ушёл, Катя.

Я медленно оглядываюсь по сторонам и действительно никого здесь больше не вижу. Игорь быстро подтаскивает к кровати Сергея стул и усаживает меня на него.

Хочу подняться, но мужчина меня удерживает.

— Хватит геройствовать, Катя, — серьёзно произносит он, смотря в мои будто пьяные от надежды глаза, — мне совершенно не нравится твоё состояние. Ты же скоро просто рухнешь на пол! Остановись, отдохни! Подумай в конце концов о ребёнке, раз о себе абсолютно не заботишься!

— Ты слышал, что доктор сказал? — пропускаю тираду бывшего мужа мимо ушей, — я, кажется, половину прослушала, — хватаю его за руку и взволнованно смотрю вверх на возвышающегося надо мной Игоря.

— Ох, Катя…

— Слышал или нет?!

— Он пошёл в ординаторскую поговорить с врачом Сергея. Сказал, что назначит твоему мужу другие препараты, а завтра утром расскажет тебе всё подробно.

Киваю.

Слёзы радости стекают по моим щекам, и я быстро стираю их дрожащими пальцами. Поднимаюсь, пересаживаюсь на постель Серёжи, беру в свою ладонь его руку и осторожно поглаживаю.

— Всё будет хорошо, Серёжа… теперь обязательно всё наладится…

Катя

— Никита, Злата, завтракать! — громко зову детей и перекладываю на круглое блюдо горячие бутерброды, — просыпайтесь, засони!

Щёлкает кнопка чайника, и я быстро разливаю детям по чашкам чай, добавляю молоко, выставляю на стол свежие фрукты и достаю из холодильника малиновое варенье. Оно очень пригодится, если Злата начнёт капризничать.

Подхожу к окну и ставлю свою счастливую чашку в кофемашину, нажимаю кнопку, и по кухне разливается умопомрачительный аромат любимого напитка.

За время беременности сыном мне пришлось терпеть и долго обходиться без кофе. Не знаю, как я выдержала, но сейчас я с удовольствием отрываюсь и позволяю себе выпить аж несколько больших чашек кофе в день.

Сажусь за стол, когда слышу шлёпанье босых ног по полу.

— Мам, — потирает ладошками сонные глазки наша маленькая принцесса и медленно подходит ко мне, — а можно я сегодня не пойду в садик? — куксится Злата и быстро забирается ко мне на колени.

Обнимаю её и целую в светлую кучерявую макушку.

С дочкой нельзя расслабляться, иначе скоро вить из нас верёвки начнёт, поэтому…

— А ты видела какие красивые букеты нам сегодня рано утром привезли, ммм? — заглядываю в карие глаза Златы и стараюсь заинтересовать её интонацией и вопросом.

— Нет, — доча тут же просыпается и становится очень серьёзной, — а можно я посмотрю? — спрашивает и тут же встаёт на пол.

— Никиту разбуди, пожалуйста, — кричу Злате вслед и вижу, как быстро исчезает в дверях её светлая голова.

— Не буду! Он обзывается!

Блин, финт ушами не удался.

Делаю несколько глотков обжигающего напитка, бросаю быстрый взгляд на наручные часы и иду будить сына.

— Никита, — стучусь в его комнату, — ты проснулся?

— Неееет!

Усмехаюсь и открываю дверь.

— Первое сентября, соня! Лето закончилось.

— Мам, ну можно я ещё посплю немного?! — спрашивает сын и прячет голову под подушку.

Смеюсь и наклоняюсь к нему. В душе такая необъятная радость разливается.