Чтение онлайн

— Пойдем завтракать? — спрашивает он. — Лимонад это, конечно, хорошо, но нужно что-то посущественнее.

Уходим на кухню, спокойно завтракаем, разговариваем. Рома заканчивает первым и уходит в кабинет. Пока он обсуждает что-то по телефону, я складываю посуду в посудомойку, глажу живот.

— Чем займемся? — интересуется он, появившись у меня за спиной.

Я резко оборачиваюсь.

— Разве тебе не надо на работу? — спрашиваю удивленно.

Ромка мягко улыбается и обнимает меня за плечи:

— Работа подождет. Сегодня я дома.

— Ром, да ты чего? — удивленно выгибаю бровь. — Это вовсе не обязательно. Тем более сейчас придут Петр и Вера.

— Я отпустил их на сегодня, — отвечает Волков со странным, каким-то блаженным выражением на лице.

Я не могу сдержать улыбку.

Идем с Ромой в гостиную, садимся перед телевизором, спорим о том, что смотреть. В итоге он ожидаемо уступает мне и сдается. Я пытаюсь сконцентрироваться на комедии, но внимание расфокусировано. Я остро чувствую горячие ладони Ромы. То, как они нежно массируют мои ноги. Его запах у меня под кожей. Мозг плывет.

Я отбираю пульт и выключаю телевизор. Медленно приподнимаюсь и перекидываю ногу через Ромкины бедра, сажусь верхом.

Провожу рукой по его жестким черным волосам, глажу отросшую щетину, целую. Его руки тут же ложатся мне на спину. Он расслабленно прикрывает глаза и выдыхает.

Я нежусь в нем, наслаждаюсь всем, что происходит. Вспоминаю самые теплые слова о любви и нежности.

Рома помогает мне стянуть с себя домашние брюки, сдвигает мои трусики и помогает сесть на него. Я двигаюсь неспешно, на грани нежности. Не хочется остроты и резкости, хочется плавиться и наслаждаться. Волков позволяет мне делать с собой все что угодно, полностью отдавая бразды правления в мои руки.

Срываюсь очень быстро — в последнее время мне хватает буквально пары толчков до оргазма, тело очень тонко чувствует любую близость.

Волков заканчивает уже сам, вбиваясь в меня снизу. Ложимся на диван, и я проваливаюсь в сон. Он очень чуткий, и я слышу, как Ромка уходит, потом возвращается, укрывает меня пледом, сам ложится мне за спину, кладет руку на живот.

Малышка на удивление очень тихо ведет себя.

Просыпаюсь я оттого, что у меня отходят воды. И, как истинный мужчина, Рома тут же скатывается в истерику:

— Где сумка?! Там есть все необходимое? А документы где? Бля, я не знаю, где твои документы! Аделия! Как ты, девочка? Больно?! Прошу, держись, маленькая.

Он носится по всему дому, а я спокойно вздыхаю и кричу:

— Если ты не успокоишься, я останусь рожать дома.

Волков проносится мимо меня:

— Я спокоен. Очень. Вообще не нервничаю. Ни разу.

Да-да.

Лицо белее мела, его трясет. Непонятно, кто вообще сейчас собирается рожать, я или он?

Он несется в город и постоянно спрашивает у меня одно и то же:

— Дель, ты же не рожаешь еще?

Я отвечаю «нет» — потому что как объяснить, что рожаю я с самого утра?

Но Рома все равно уталивает педаль газа. Мне не страшно рядом с ним, я знаю, что он водит уверенно. Я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида, и он снова спрашивает:

— Это же не потому что мы занимались любовью, нет?

Я отвечаю: «Нет конечно, милый», потому как не решусь объяснить, что это напрямую помогло ускорению родового процесса, чего я и добивалась, собственно.

Мы приезжаем в клинику его семьи, где я наблюдалась всю беременность. Нас тут уже ждут, потому что Рома позвонил заранее. Меня осматривают и отправляют в родовую. Мы переглядываемся с Волковым, и он спрашивает:

— Мне идти с тобой?

Я отвечаю: «Нет-нет, и не думай, милый. Что ты, я справлюсь». А сама сжимаю зубы, потому что не хочу быть одна, хочу, чтобы Рома был рядом. Я не прошу и не настаиваю. Знаю, что откажется. Мужчины гораздо слабее женщин. Им ни к чему видеть все это. Потом могут возникнуть проблемы с сексом.

Но, черт возьми, как же не хочется быть одной в этот момент.

Рома остается в коридоре, и нас отрезает друг от друга закрытая дверь.

Мною командуют: куда лечь, что делать. Подключают датчики, вставляют катетер в вену, и я, обнимая живот, лежу, сцепив зубы, терплю.

Распахивается дверь, и входит Ромка, одетый в белый халат. Быстро и решительно проходит палату и садится на стул возле моей кровати. Обнимает меня за плечи и утыкается носом в шею. Шепчет:

— Мне нужно с тобой серьезно поговорить. — Его голос реально серьезный и тяжелый.

— Это не может подождать?

— Вообще нет. Никак, — качает головой. — Так вот: мне кажется, что ты мне врешь. Врала весь сегодняшний день, если быть точнее.

Медленно его лицо из абсолютно серьезного и непроницаемого превращается в беспокойное:

— Ну и как тебе доверять после этого, Аделия, а?

Я смеюсь сквозь слезы и стону от скручивающей боли. Рома переживает, но держится. Развлекает меня глупыми бреднями, обзывает Волковой и грозится прямо из родзала утянуть в ЗАГС, потому что, как честная женщина, после всего этого я обязана выйти за него замуж.

А я ругаюсь, кричу, плачу, посылаю его в ЗАГС, а еще в долгое пешее эротическое. Он со всем соглашается, грозясь, что возьмет меня с собой.

Я боюсь, что в эпицентре самого интересного Рома сбежит, но нет. Он возле моего лица. Молчит. Безмолвно гладит, держит за руку.

Когда мне на грудь кладут Настеньку, Рома прячет лицо у меня в волосах.

Да-да, Ромочка, я тоже плачу. Видишь, как оно бывает.

Столько эмоций, что дышать сложно. Миг, когда ты понимаешь, что твоя жизнь больше никогда не будет прежней, кто бы что ни говорил. Столько забот и пустых тревог остаются позади, когда ты берешь на руки новорожденного ребенка.

— Я так люблю вас, — сдавленно шепчет Волков, уже не стесняясь слез в своих глазах.

И я люблю, Ром… и я люблю.

Глава 52. Не уйдешь

Аделия

Меня будит тихий плач, который очень быстро прекращается.

Полусонная, я поворачиваюсь на кровати, кладу ладонь на пустующее рядом с собой место.

Поднимаюсь и иду на поиски мужа.

Рома находится в комнате дочери. Взъерошенный, сонный, он прижимает ее к своему голому торсу и что-то тихонько рассказывает. Настенька кряхтит, едва слышно возится на его руках, но Волков аккуратно качает ее и продолжает то, что делал.