Чтение онлайн

— Люблю тебя, — он нежно поцеловал мои губы и двинулся на выход.

— И я тебя, — ответила ему, перед тем как он, глядя не на меня, а на Юру, закрыл дверь.

Я развернулась к мужчине, взяла в руки его пирог.

— Извините его, пожалуйста. Он очень нервничает. Срочно пришлось собраться и ехать в студию, дописывать альбом, чтобы не налететь на штрафы. У нас сейчас непростой период, — я показала направление рукой. — Проходите на кухню. Я сейчас накрою стол.

— Вероника, опять мы с вами на «вы» перешли, — хихикнул Юра, пройдя на кухню и осмотревшись.

Но интерьер кухни его не интересовал. Он быстро перевел взгляд на меня и как-то загадочно посмотрел.

Было в нем что-то аристократичное и мрачное. Такой педантичный, выглаженный тип.

Мне почему-то стало немного жутко. Я наивная дурочка, верю в доброту и честность людей.

И столько раз, мне это выходило боком.

* * *

— Мы так давно не виделись, что видимо, придется знакомится заново, — пошутила я, включая чайник и доставая чашки.

— Вероника, я не против познакомится с Вами снова. У меня весь вечер свободен.

Руки еще предательски дрожали и я уронила одну чашку на пол.

— Черт, — опустилась, чтобы собрать осколки.

Юра тут же кинулся ко мне, осматривая мои руки.

— Вы… ты не поранилась? — с неприкрытым ужасом, спросил он, взяв мои руки в свои. И наши взгляды встретились так близко.

Я впала в ступор, но оцепенение быстро прошло, я убрала руки и поднялась.

— Все в порядке.

— Я…я помогу тебе собрать осколки, — он нашел на столешнице рулон с бумажными полотенцами и принялся собирать колотую керамику.

Отошла от него немного и взяла в руки нож, чтобы разрезать пирог. Но тремор рук не прекращался и был очень заметен. Да что же такое?

Юрий тут же оказался рядом и аккуратно вынул его из моих рук.

— Похоже, сегодня не лучший день? — усмехнулся он. — Позволь, я все сделаю сам. А ты присядь и подскажи, где лежит чай. Тарелки там же, где чашки, я видел.

— Да, — растерянно ответила я, отправляясь к столу и присаживаясь на мягкий кожаный диван. — Прости. Я еще не совсем отошла от случившегося. Думала, уже вполне способна жить самостоятельно, без нянек, но видимо нет.

Чайник издал булькающий звук и щелкнул кнопкой отключения.

— Чай в шкафчике, над твоей головой.

Юра тут же все нашел. Хозяйственный мужчина. Быстро засыпал нужное количество чая, залил кипяток и вместе с кружками принес на стол. Тут же оказался идеально ровно нарезанный пирог, две тарелки и две чайные ложечки.

Он присел напротив меня. Разлил ароматный чай, выложил каждому по кусочку выпечки.

В мою кружку налил холодной воды и поставил солонку. Теперь будет меньше шансов, разбить посуду.

Я медленно втянула теплого напитка, сделала глоток и зажмурила глаза от приятного вкуса.

— Теперь, когда ты немного расслабилась, расскажешь, что же с тобой произошло? В прошлый раз, на крыше, твои руки так не дрожали. Заметно, что ты перенесла серьезный стресс.

— Да. Я теперь больше не певица, — грустно усмехнулась я, отламывая кусочек пирога ложкой. — Лейбл расторг со мной контракт.

— Ничего страшного, это им нужно локти кусать, что тебя потеряли. Талант найдет себя везде. Уверен, другие компании с радостью подпишут с тобой контракт.

— Нет. Не подпишут. Мой бывший продюсер не просто выгнал меня из лейбла. Он запретил кому-либо сотрудничать со мной. Я пробовала дать интервью одной хорошей знакомой девочке, она журналист. Рассказала всю правду, как меня домогался Нориан. Как меня выгнали на улицу мои же коллеги, которым я доверяла. Она была уверена, статья разорвет все паблики.

— Это эксклюзивный материал, за которым они гоняются.

— Да. Она позвонила через несколько дней, когда статья со мной должна была выйти в прессу.

Я погрузилась в воспоминания, рассказывая все Юре:

— Прости, Ника, но я ничего сделать не могу. Твой материал редактор заставила уничтожить и не пускать в печать.

— Как? Почему? Я ведь тебе рассказала, то чего никто не знает, эксклюзив. Ваше издание сразу взлетит с моими откровениями!

— Да. Только если мы выпустим это, то оно взлетит не в топ, а на воздух. Норианом. Или Городецким. Нельзя. Так сказал, редактор. Нориан как-то узнал об этом материале и позвонил его человек нашему главному редактору. И сказал, что если мы не уничтожим твои фантазии, то они засудят нас и тебя. У Нориана очень сильные адвокаты. Тебя посадят за клевету, а нас закроют. Так, что извини, материал действительно «взрыв», но там фигурируют слишком большие шишки, чтобы его обнародовать.

— Вот так, — Пересказав слова знаковой, вздохнула, ковыряясь в пироге.

Меня начало немного мутить, кушать не хотелось совсем. Только чай пила.

— Вот так дела, — задумчиво протянул сосед, — Мне очень жаль, что с тобой произошел весь этот кошмар.

— Я попала в среду, где обитают акулы. А продолжать плавать среди них, у меня не хватило сил. Они меня выкинули на берег, погибать без воды. Без работы, без денег.

По щекам снова потекли мокрые дорожки, я взяла салфетку на столе.

— Неужели ничего нельзя сделать? — руки Юры легли на мои и слегка сжали, в его глазах плескалась боль. — Неужели не найти на них управу?

— Нет. У меня есть друг, — я запнулась. — Был друг. Его отец один из самых сильных адвокатов страны. Даже он отказался браться за мое дело. Остается лишь смириться с моим безутешным настоящим.

— А что, Артем? Что он предлагает?

— Он не знает. Я не хочу его впутывать. Он ведь разборки устроит. А кто он, и кто они? Что Нориан, что Городецкий, окружены охраной, головорезами. Связями. Там большие деньги. Они убийцы, Нориан точно. Мы для них игрушки. Я не буду сталкивать их лбами. В этой схватке, он обречен.

— Но он твой муж. Все трудности вы должны проходить рука об руку. Разве не так? Разве справедливо, одной на себе тащить эту ношу? Возможно, вдвоем вы бы что-то придумали.

— Нет. Артем слишком импульсивен. Он не думает, сразу бежит с шашкой воевать.

— Я заметил, — горько ответил Юра, подливая мне и себе чай. — Мне сегодня грозило отправится прямиком в реанимацию, из вашей квартиры.

— Да. Он всегда такой. Резкий и вспыльчивый. Его нельзя впутывать.

— Ты его жалеешь? А себя когда пожалеешь? Ты вышла замуж. За мужа.