Чтение онлайн

– С тобой мечтал, Аня.
– повышает голос, но тут же отсекается, взглянув на кроватку.
– Я никогда не, смогу полюбить Соню такой же любовью, как люблю Стефу и сына. Знаю, что это неправильно, но ничего, черт побери, не могу сделать. Пусть она моя кровь, но она от другой женщины. Всегда, смотря на неё, я буду видеть твои слезы, вспоминать, как тосковал по тебе и своей дочери. Я, черт побери, чувствую к ней ненависть, Аня. Меня затягивает в эту пучину неправильных чувств к этому ребенку.

– Ты несешь бред.
– холодно изрекаю и списываю это на то, что он просто ещё не привык к мысли, что у него родилась ещё одна дочь. Я уверена, что он полюбит её также сильно, как любит Стефу.
– Не ты ли говорил, что готов усыновить или удочерить ребеночка из детдома, если своих не сможем родить?

– Я.
– ерошит короткий ёжик на голове.
– Я говорил. И даже если сейчас мы с тобой пойдем и возьмем ребенка из детдома, я полюблю его больше, чем эту девочку.

– Почему?
– мне так больно осознавать то, что выпало на участь этой девочки. Как представлю на её месте свою малышку Стефу. Сердце разрывается.

– Потому что любой ребенок, который будет от тебя, родной или нет, будет моим ребёнком.
– Демьян подходит ближе и опускается рядом с кроватью на корточки и берет мою руку в свои ладони.
– Я полюблю любого ребенка, если его мамой будешь ты. Приемной мамой или родной - неважно. Аня, мне важно, чтобы ребенок был твой и мой. Я не смогу полюбить её, - кивает на дверь палаты.
– у неё будет обеспечение от меня, всё, что надо. Но я не смогу дать ей любви.

– Это неправильно.
– шепчу смаргивая слезу.
– Ты не прав, Демьян. Она твоя кровиночка. Ты её папа. Ты должен быть рядом с ней. От неё мама отказалась, Демьян. Ты не можешь скинуть её на воспитание незнакомых теток и улететь куда вздумается.

– Не плачь. Думай о сыне и нашей дочери. Не бери ничего в голову и не расстраивайся.
– пальцем стирает мокрые дорожки слез и встает к сыну, который начинает кряхтеть. Пришло время кормления.
– Не плачь, малыш. Сейчас пойдем к маме и она тебя накормит, да мальчик мой?
– Демьян берет на руки сына и с теплой улыбкой глядит на него. Я вижу любовь в его глазах и всё больше не понимаю его.

Как он может не любить девочку, которая его кровинушка, но любить моего сына, когда я сказала Демьяну, что он к сыну не имеет никакого отношения?

– Почему ты так смотришь на моего сына, но вообще не смотришь на свою дочь?
– злюсь, вставая с места.
– Я не хочу, чтобы ты прикасался к нему.
– забираю Макса в руки и искоса смотрю на Демьяна.

– Я знаю, что он мой сын.
– только собираюсь колко ответить, но Дамьян не дает возможности.
– Ой, только давай без этого. Он похож на меня. Да и ты, не падшая женщина, чтобы сразу после меня пойти к другому мужику и плавиться в его объятиях. Да даже если он не мой, во что я не верю, он твой ребенок прежде всего. И твоего ребенка, я повторюсь, люблю, как своего.

Давлюсь воздухом, не зная, что ответить. И может это глупо, но на ум приходит лишь одно решение всего.

– Ты эгоист! И ты, и та женщина - эгоисты, которые думают лишь о себе. Я тебя не узнаю, Дём. Как ты можешь бросить эту малышку на произвол судьбы?

– Лучше так, нежели она будет видеть в моих глазах нелюбовь, а что ещё хуже - ненависть.

– Раз Соня ни тебе, ни этой женщине не нужна, отдай её мне.

– Зачем ты в это лезешь, малышка?

– Я хочу стать её матерью.
– стойко выдерживаю взгляд Демьяна, укачивая ребенка. Совсем забыла, что Макса надо кормить. Приспускаю больничное платье и даю грудь ребенку.
– Я прощу твоё предательство, Демьян. Но с одним условием: эта девочка станет моей дочерью.

Ошарашенное лицо мужа нужно было видеть и запечатлеть на память. Такого поворота от меня он точно не ожидал.

Да и чего таить, я сама такого не ожидала.

Но знала чётко одно. Я хочу нормальной, спокойной жизни. И хочу, чтобы в ней была Соня. Она будет моим, что ни есть настоящим ребенком. И я НИКОГДА не посмотрю на неё косо из-за её матери. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы малышка не узнала, что она мне неродная дочь.

Глава 23

Демьян

Пять с половиной месяцев спустя

– Ты исчезнешь из моей жизни, поняла меня?
– рычу, сжимая челюсть Юлии пальцами.
– Мне нечего терять. Если не исчезнешь сама, то я организую это с превеликим удовольствием. Ребенок, от которого ты отказалась - умер. Нас больше ничего не связывает. Исчезни.

– Прости меня.
– жалобно скулит. Ничего не чувствую к этой женщине. Меня не трогают ни её слезы, ни жалобное поскуливание, ни её жалобный вид.

С презрением убираю руку и вытираю о брюки. С ясным разумом понимаю, что эта женщина - моя самая большая ошибка в жизни.

– За что ты просишь прощения?
– усмехаюсь. Лежит в дорогой палате в больничной сорочке. Вымоталась после родов. Набрала в весе. Это отмечаю про себя автоматически. Не из-за интереса.
– За то, что подмешивала мне препараты с лошадиной дозой в чаи, когда я приезжал проверять работу? Или за то, что снимала эти видео? Или за то, что причиняла боль моей жене своими выходками?

Ребенок от этой женщины, как наказание для меня. Я наврал ей о том, что ребенок умер. Потому что она и так отказалась бы от девочки, но зная, что она под моей опекой, навязалась бы. Нет. Пусть считает, что ребенок мертв и исчезнет из нашей жизни.

– За всё. Я правда жалею обо всём. Прости меня.
– хлюпает носом и поднимает зареванные глаза на меня.
– Хочешь, я извинюсь перед Анной? Я расскажу, что это из-за препаратов ты мало что контролировал в тот момент?

– Не прощаю. И к жене моей подходить не нужно. Исчезни, Юлия. Это моё последнее тебе слово. Исчезни. Уезжай из города, страны, потеряйся просто.

В этой палате нет цветов от слова совсем. Когда Аня родила дочку, вся палата была завалена цветами. И тогда у меня не было этого ощущения пустоты и безразличия.

Спускаюсь к машине и забираю большой букет цветов, который предназначен для жены.

Поднимаюсь на второй этаж и иду к палате, где она лежит. Я заранее всё узнал. После сообщения, которое моя невероятно сильная жена написала, а потом удалила, я вылетел сюда.

Меня не волновало, что Юлия тоже здесь и по стечению обстоятельств они с Аней родили в одну ночь. Прилетел я только из-за родов жены. Она родила моего сына.

Первым делом я навестил Юлию, потому что должен был поставить на место и предупредить её, чтобы исчезла. Я устал от её навязчивости.