Чтение онлайн

Собравшись, возвращаемся на улицу.

— Где твоя машина? — спрашиваю Захара, пока запираю дверь.

— Припарковался на заднем дворе.

Теперь ясно, почему его появление стало для меня неприятным сюрпризом. Ни о чем не подозревающая Аленка привычно берет нас за руки, беззаботно хохочет, то и дело поджимает ножки, повисая.

А у меня сердце обливается кровью.

Захар, Захар, как ты мог променять нашу семью на какую-то пьяную щелку?

Суворов, усадив дочь на детское кресло в машине, как обычно распахивает для меня переднюю дверь.

— Я сяду с Аленой, — сухо ответив, сажусь к дочери.

Всю дорогу до развлекательного центра мы с мужем не разговариваем, зато Аленка охотно рассказывает, как они с бабушкой клеили себе на щеки дольки из огурцов и учились складывать пальцы в мудры. И как Римма Станиславовна, пообедав, величественно улеглась на диван, а Алена, вжившись в роль талантливого художника, рисовала ее портрет.

А в кинозале Аленка сидела между нами, и это хоть как-то облегчало мое состояние.

Но согласилась на поездку я не зря — дочь была в восторге от мультика, прыгала, как маленькая зайка, и хлопала в ладошки после сеанса.

Захар отвез нас домой и сказал дочери, что не пойдет с нами, потому что ему срочно нужно ехать на работу.

Этой ночью Аленка не дождалась отца, задремав под мой тихий голос — я отвлекла дочь сказкой.

***

Суворов

На следующее утро

Настойчивый звонок в дверь заставляет меня открыть глаза.

Первое, что я вижу, — хрустальную люстру на потолке. На ней ровно сто звеньев. Когда-то я пересчитывал их, лежа теплыми вечерами на этой кровати. Прижавшись к моей груди, со мной рядом лежала Лилька.

Я гладил ее по волосам, а она болтала без умолку, рассказывая в мельчайших подробностях, как прошел ее день и как она успела соскучиться. Ее нежный голос щекотал слух и успокаивал нервы.

Я тоже по тебе скучаю, Лилька.

Встаю с нерасплавленной кровати.

Сколько вообще сейчас времени? В комнате еще серо.

Звонок повторяется, раздражая меня сильнее.

— Еще раз нажмешь — по ебалу получишь! — предупреждаю я, отпирая замок. — А… это ты…

За дверью стоит Ирина, улыбается мне широко и переминается с ноги на ногу. Опустив взгляд, замечаю в ее руке дорожную сумку, ручки которой Ира напряженно сжимает.

— Привет, Захар.

— Явилась стервятница полетать над останками моей просратой семьи? — оттолкнувшись от косяка, я возвращаюсь в спальню и снова падаю на кровать.

— Не говори так, Захар! — кричит она из прихожей. — Я волновалась за тебя!

— Не сдох, как видишь. Так что можешь ехать обратно.

Но Ира искусно пропускает мои слова мимо ушей. Оставив где-то сумку, входит ко мне в комнату. Вертится, рассматривая обстановку.

Я сюда Ирину не водил. Мы встречались на работе, в отеле или у нее в квартире.

— Ой, ну и пылища у тебя! — изображая не к месту веселье, смеется она. — Сразу видно, что тут нет женской руки.

Походив по комнате, Ира снимает с запястья резинку и завязывает волосы.

Ирину сегодня я не ждал и откровенно не рад ее видеть. Я этого не скрываю и не пытаюсь казаться гостеприимным. Только девушка предпочитает не замечать мое грозовое настроение.

Остановившись возле кровати, вздыхает:

— Захар, послушай, я понимаю, что у тебя сейчас разбито сердце. Его осколки больно ранят твою душу, но все пройдет и…

— Блядь, Ира, — морщусь. — С каких это пор в тебе проснулась душа поэта?

Беру с тумбочки телефон, в тайне надеясь, что Лилька написала мне что-то. Хотя бы что я ублюдочная тварь. Но нет, ни одной буквы жена не прислала.

Там, в кабинете, я доверился ей и попытался приоткрыть свою настоящую сущность, которую скрывал от нее столько лет… Не поняла ее Лилька…Испугалась, выскользнула прямо из моих рук.

— Захар, — отвлекает от воспоминаний Ира, — я не могу видеть тебя таким. Хочешь, сделаю тебе расслабляющий массаж… с продолжением?..

Драть Ирину скрытно, сбрасывая с ней пар, мне было легко. Наш грязный секрет я мог оправдать стрессом, который не хотел нести домой к жене или помутнением пьяного рассудка.

Да даже заботой о здоровье собственной жены — не каждая женщина выдержит регулярный грубый секс, эту долбежку во всех немыслимых позах и во все места. Ирка-то потела и захлебывалась, когда я, не жалея ее, пихал член ей в горло. Задыхалась, тряслась вся…

А что говорить о Лиле, моей нежной, хрупкой, как мотылек, девочке?

Но сейчас, когда Лилька узнала правду, любые отговорки перестали действовать.

Я чувствую себя по уши в дерьме, от которого теперь не отмыться.

Я очень люблю жену, но и без секса по моим правилам я тоже не могу. Это часть моего я.

Если бы это была блажь, вроде бросить курить, я бы без раздумий бросил. Перетерпел зависимость. Но грубый секс для меня — физиологическая потребность, точно такая же, как пить воду, дышать.

Я пять лет сдерживался, иногда пробовал взять Лильку так, как мне нужно, конечно, не в полную силу… И жена пугалась. А один раз подумала, что я пьяный и у меня случилась горячка.

А на шестой год я сорвался.

Ира была готова меня терпеть и говорила, что ей тоже это нравится. Я переспал с ней после пяти лет верного брака, хотя познакомился на два года раньше, чем с Лилей. Ирина в рядах первых пришла устраиваться ко мне на работу. Она не оказывала мне знаков внимания, я и подумать не мог, что когда-то между нами будет что-то, кроме работы.

Пока однажды под закрытие мойки она не зашла в мой кабинет, где я расслаблялся, выпивая коньяк. В тот вечер мы с Лилей не поладили, а Ира вызвалась меня поддержать. Той ночью я не вернулся домой, завязнув по самую шею в грязи и обмане.

— Я не хочу, Ир, — уставившись в телефон, смотрю на время — половина седьмого.

Отложив телефон, поднимаюсь с кровати. Нужно под ледяной душ, чтобы хоть как-то воскресить в себе человека. В коридоре снова натыкаюсь на сумку.

— Что ты сюда притащила?

— Ах, это… — идет за мной. — Да я у бабки своей сегодня ночевала. У нее опять подскочило давление. Полночи с ней промаялась и сразу к тебе полетела. Капец просто, я выжата как лимон.

— Настолько плохо?

— С ног валюсь.