Чтение онлайн

Меня прошивает холодным потом. Сердце в груди останавливается.

– Ты этого не сделаешь… – выдыхаю едва слышно.

– И что меня остановит? – отвечает вопросом на вопрос. – Если ты захочешь со мной повоевать – имей представление, что тебе грозит.

Выговаривает четко. Будто мастер-класс по бизнесу проводит.

– Я уйду, Игнат. Ты не имеешь права лишать меня возможности выбирать, где и с кем работать! Я просто заберу свои наработки, и клиенты потянутся за мной, возможно, а может, и нет, но на тебя я работать не буду! Давно хочу уйти в свободное плаванье. Время пришло.

Опять ухмыляется. Смотрит на меня так, что у меня душа в пятки уходит.

– А я тебя не отпускаю, – выдает резко.

– А я тебя и не спрашиваю. Это правовое государство, я могу подать заявление на увольнение, а дальше… кто захочет со мной работать – будет…

Качает головой, глядит на меня, как на глупышку, и бесит этим.

– Скажи мне, госпожа Моргунова, что останется от твоей клиентской базы, если я начну раскулачивать все, на чем стоит твоя подставная личность?!

Игнат смотрит на меня в упор. Не мигает даже. А у меня ноги слабеют, пошатываюсь и чуть не падаю, но он ухватывает меня за локоть, дергаюсь, делаю шаг назад, чтобы от него отойти, отпускает.

– Что ты такое говоришь?!

– То, что слышишь. За подобное срок дают. Не знала?

– Что?! – повторяю, как ошалелая.

– Ты жила под чужим именем. Раз. Ты присвоила себе чужую личность. Два. Скорее всего, даже кредиты брала, а это уже государство вводить в заблуждение… Если посчитать, тебе светит десятка. А теперь подумай, что даже если не сядешь, но произойдет огласка – кто с тобой работать будет? В какой фирме найдешь себе место?

У меня голова кружиться начинает. Кажется, что вся комната в движение приходит, и становится нечем дышать, рука сама тянется к горлу, как если бы меня душили, сама не понимаю, как начинаю дергать атласный ворот сорочки в желании наконец-то сделать глоток кислорода, но у меня не получается.

Перед глазами все темнеет, и мне кажется, что я начинаю оседать на пол, но жесткая хватка на плече не дает упасть, меня слегка встряхивают, и удается сделать вдох.

Лицо ненавистного бывшего мужа разбивается на тысячи частиц, подобно осколкам зеркала, и они собираются воедино, а я шепчу сухими губами:

– Зачем? Зачем тебе я?!

Мне кажется, что мой бывший муж не ответит. Слишком у него сейчас отрешенный взгляд, но все же до угасающего сознания доходит одно-единственное короткое и хлесткое слово:

– Нужна.

На меня будто ушат ледяной воды опрокидывают. Сразу же в себя прихожу, как если бы в ледяную прорубь сиганула. Взгляд проясняется, и я приподнимаю брови в удивлении.

– Нужна?

Переспрашиваю, хочу понять, может, мне просто послышалось, но Игнат в ответ кивает.

– Именно.

– Как интересно… А можно подробнее? А то я немного не догоняю. Или у тебя в рукаве еще одно завещание и специфические пункты, по которым тебе опять нужна жена, чтобы не потерять свою корпорацию?!

Я бью по больному. Напоминаю, что однажды Игнат уже оказался в безвыходном положении, когда должен был идти наперекор собственным желаниям и выполнить волю собственного деда, чтобы не потерять империю, которую создавал годами.

Тогда он решил вопрос за мой счет, загнал меня замуж за себя, обманул и предал. И вот теперь опять – “нужна”, только в этом одном слове я совсем не слышу романтичного флера, как бывает, когда влюбленный мужчина шепчет это одно-единственное слово своей женщине, и кажется, что счастью нет предела, потому что это высшее проявление любви.

В устах же Юсупова “нужна” слышится как приговор, который заставляет меня сглотнуть гулко, а мурашки побежать по коже.

– Зачем я тебе нужна, Игнат? – слетает с моих губ вопрос, который, впрочем, остается без ответа.

– В свое время все поймешь, – отвечает спокойно, – конкретно сейчас считай, что я тебя нанял для дизайна моего особняка, и права на отказ у тебя нет. У меня время слишком дорого стоит, чтобы я распылял его по пустякам.

– Так не распыляй! – рявкаю зло. – Дай мне уволиться и…

– Нет, – сообщает ровным голосом, – я тебя не отпускаю.

– У тебя нет ни малейшего права! – рычу практически. – Скажи мне, что у тебя на уме, Юсупов. Ведь ты не просто так явился спустя столько лет. Я не сдвинусь с места, пока хоть что-то не услышу.

Спокойно встречает мою экспрессию и произносит лаконично:

– Не просто так. У всего есть своя причина.

Ощущаю, что мне удалось пробить брешь, поэтому сцепляю руки крест-накрест и смотрю в упор на Юсупова.

– Интересно… – цежу зло. – Мне прямо жутко интересно, что ты мне еще скажешь, зачем ты все это делаешь. Все же, видимо, опять большому мальчику приходится делать то, что ему велят с того света, и тебе ведь это не нравится, да, Юсупов?

Плююсь ядом, а Игнат делает еще один шаг по направлению ко мне, застывает так близко, что я его остро-сладкий парфюм ощущаю с примесью ядовитого перца чили, а еще четко чувствую жар, исходящий от его кожи, как если бы у мужчины была сильная температуру.

Хотя о чем это я? Такого буйвола, как Юсупов, голыми руками не взять, болезнью не сломить.

– Переходишь прямо к делу? – спрашивает, будто меня проверяет, и я киваю.

– Хочу знать, что за бред происходит. Так что да. Давай к делу.

– Отлично, – отвечает опять так же ровно, – у тебя появилась деловая хватка. Похвально. Правда, сил ты не рассчитываешь. Но раз так. То так.

По мере того, как Игнат говорит, у меня волоски приподнимаются на коже и сердце сковывает запоздалой тревогой, что я зря начала и зря встала на этот шаткий путь.

А возможно, меня просто подтолкнули к этой тропе, как слепого котенка?

Не суть важно, я не успеваю дернуться, как Игнат ловит меня за локоть, приближает ко мне свое лицо настолько близко, что я вижу ярчайшие изломы на сетчатке его глаз, желтовато-золотистые прожилки, которые окольцовывают зрачок резкими линиями.

– Ну тогда переходим к делу. Дорогая моя жена, – говорит как-то зло, даже неожиданно, ведь секундой ранее мой бывший муж был спокоен, как удав, а сейчас… сейчас мне кажется, что я одним своим существованием бешу его и заставляю желать мне смерти.

Только секунды проходят, а я не падаю замертво. Правда, сердце в груди словно останавливается, а затем, споткнувшись, начинает свой бег.

– Я тебе не жена, – отвечаю не менее зло.

Игнат же обнажает зубы в плотоядной усмешке и выговаривает с расстановкой: