Чтение онлайн

– Что это? – его взгляд мечется по тексту на белых листах.

Я замираю в ожидании. Каждая секунда сводит меня с ума.

– Что это? – снова повторяет он, ничего не понимая.

– Это?… Это гонорея.

– Что??? – его нервный возглас, заполнивший, кажется, всё помещение, заставляет меня закрыть в ужасе глаза. – Как это понимать???

Собравшись с духом, открываю глаза и испытующе смотрю на мужа. Он в ярости. В его взгляде молнии. И эти молнии летят четко в меня.

– Как это понимать? – с горечью переспрашиваю я. – Так и понимать, дорогой. Я больна гонореей.

– Я осознал, что ты сказала, - сквозь зубы выплескивает он свое недовольство. – Потому и спрашиваю тебя: как это понимать? Где ты подцепила эту заразу?

– Есть только один вариант, - я отлипаю от стены и, выпрямившись, словно у меня вместо позвоночника жердь, смотрю Володе прямо в глаза. – Эту заразу я могла подцепить только от тебя!

– Да как ты смеешь… - его рука в мгновение ока с силой опускается на стену возле моей головы. – Ты хочешь сказать, это я тебя заразил?

– А как иначе? – я срываюсь окончательно. Подаюсь ещё ближе к мужу. Высказываю ему всё в самое лицо. – Я ни с кем никогда не спала, кроме тебя. Ты… - с силой тычу в его грудь указательным пальцем. – Ты можешь сказать мне то же самое?

– Я тебе никогда не изменял, - рычит Володя. Он с трудом контролирует себя. – Никогда.

Ощутив, как мелкие брызги его слюны опустились мне на лицо, с отвращением морщусь и, подняв руку, вытираюсь рукавом пиджака.

– Я тебе не верю!
– ещё свежа память о том, что происходило несколько месяцев назад.

– Ты думаешь, я тебе верю? Думаешь, верю в то, что ты не спала со своим Рымаревым? Виталий Олегович то… Виталий Олегович сё… Носишься с ним, как курица с яйцом.

– Замолчи, - прошу, снова приваливаясь к стене. – Замолчи. Ты несешь полную ахинею. У меня никогда ничего не было ни с Рымаревым, ни с кем-либо иным.

– Ты думаешь, я забыл, как ты мне рассказывала о том, что он тебя то по спинке погладит, то по ручке… То премию выпишет, то внеплановый выходной со стопроцентным сохранением заработной платы даст? Хочешь сказать, что ни разу не потребовал оплаты по счетам?

Его слова убивают окончательно.

– Получается, ты, допуская мою измену, продолжал спокойно жить со мной? Значит, для тебя это норма? Значит, и самому изменять мне, это тоже норма?

– Не переводи стрелки. Мы сейчас не обо мне говорим. К тому же раньше я всерьез не думал, что ты способна предать семью. Но теперь… Когда ты приносишь домой эту заразу…

– Это ты принес домой заразу, - ошалело кричу я. Однако, когда ладонь мужа застывает над моим лицом, я умолкаю и зажмуриваюсь в ожидании удара.

– Я, в отличие от тебя, не болен, - летят вместо удара злые слова. – Меня ничего не беспокоит. Ничего. Завтра же сдам анализы, чтобы доказать то, что я говорю правду, а ты лжешь. Ясно? – Володя делает шаг назад, бросает бумаги на стол. – А сейчас я возьму Машу, и мы с ней поедем в кафе. И чтобы, когда мы вернемся, тебя не было в этом доме. Вылечишься, можешь возвращаться. Решим, что делать дальше. И будет ли вообще это самое «дальше».

Глава 18.

Если бы меня ещё пару дней назад спросили, смелая ли я, с уверенностью ответила бы, что нет. И ошиблась бы. Если бы не была смелой, не смогла бы сейчас вот так стоять перед Володей и, не опуская глаз, выдерживать его взгляд, полный ненависти и презрения.

– Ты до сих пор здесь? – он только что вошел в дом. Маши пока нет, за ней скоро нужно ехать в школу.

– Я тебе ещё вчера сказала, что не уйду, - стараюсь говорить спокойно и размеренно.

Сорваться сейчас на эмоции, значит, заранее проиграть. Как я сделала это вчера. С трудом остаюсь на месте, когда вспоминаю вчерашнее возвращение мужа и дочери из кафе. На миг мне тогда показалось, что он не сдержит чувств и на глазах у начинающей что-то подозревать Маши потащит меня прочь из нашего дома. Благо, он смог взять себя в руки и отправить дочь в её комнату прежде, чем выпустить весь свой яд. Маша, с непониманием глядя на мое зареванное лицо, пыталась воспротивиться, но Володя всё же настоял на своем.

Вчерашний диалог молнией проносится в голове.

– Я же русским языком сказал, чтобы тебя здесь не было, когда мы вернемся.

– Это мой дом. И я никуда не уйду отсюда, - стараюсь держаться, как стойкий оловянный солдатик. Мысленно прокручиваю в голове советы Инны, которой я позвонила, дабы окончательно и бесповоротно не свихнуться. Она сказала, чтобы я даже ни на секунду думать не смела о позорном побеге, будто на самом деле в чем-то виновата. Хотя бы подруга мне верит. Ни единого сомнения не высказала.

– Ты не можешь здесь остаться!

– Почему я не могу остаться? Скажи, в чем я виновата? Почему должна сбегать из собственного дома, словно какая-нибудь преступница?

– Твою мать… Она ещё спрашивает, - нервно усмехается Володя. – Ты, - он озлобленно тычет в меня указательным пальцем, - больна. Ты представляешь потенциальную угрозу для меня и Маши.

Перед глазами всё плывет от этих слов. Я – угроза для своей семьи?

– Ты!!! Только ты мог заразить меня этой гадостью. Только ты!
– замолкаю, задерживая дыхание. Всхлипы рвутся из груди - обида бурно просится наружу.

– Я заставлю тебя взять эти слова обратно! Завтра пойду к доктору и докажу тебе, что здоров, - цедит он сквозь зубы, подходя ближе ко мне. – А ты… Даже разговаривать с тобой… - он вдруг заминается, - противно, - добавляет наконец едким тоном и кривится так, словно ему действительно противно от одного моего вида.

Проглатываю, едва не давясь, уничижительные слова, которыми муж, не жалея, «ласкает» меня.

– Почему ты так уверен в том, что здоров? Откуда ты можешь знать это? Только потому, что нет никаких симптомов, как ты говоришь? Но болезнь, по словам доктора, может протекать бессимптомно.

– Бессимптомно? Ну, тогда молись, - беснуется Володя, - чтобы я действительно всё-таки был здоров. Иначе…

– Что иначе? – неосознанно выпячиваю грудь, словно вызывая мужа на бой. – Что ты мне сделаешь?