Чтение онлайн

– Но пару дней назад он сказал, что отпустил Вас, что он присмотрит за мальчиком до самого утра.

– Ой, нет… Я сама у него отпросилась, и то с большим трудом. Но у меня ситуация была безвыходная. У нас сиделка заболела, а сестра в другом городе, смогла приехать только утром. За мамой некому было ухаживать. А я не могла оставить ее одну на всю ночь. Утром, когда я вернулась, малыш был голодный, памперс грязный, а Вадим Валерьевич уже укатил на работу, оставив ребенка на одного из охранников. Тот его укачивал, как мог… Но сами понимаете, мужчины…

Все это время мне казалось, что ребенка нужно защищать от меня. Но теперь я понимаю: это я должна защитить его от Вадика, от плетущихся вокруг нас интриг! Стать для него матерью, хоть на время, даже если он не мой сын.

– Спасибо, Ира, что согласились со мной немного посплетничать. Вы не против, если я буду Вас так называть?

– Алиса Марковна, да что Вы! Не против, конечно…

– И ко мне тоже обращайтесь по имени, без отчества. Я же старше Вас всего на пару лет.

– Хорошо, договорились. А можно я на секунду отлучусь в дамскую комнату? Уже пару часов не было возможности покинуть «пост» даже на минуту. А потом заодно на кухню спущусь, смесь для кормления новую сделаю.

– Конечно!

Тем более, мне как раз надо было остаться с маленьким наедине.

Пока мы с ним вдвоем, «краду» пустышку в карман. Теперь нужно будет придумать, как передать ее Сереже, учитывая, что еще раз незаметно отлучиться у меня вряд ли получится после сегодняшней взбучки, устроенной Вадимом.

Оставив спящего малыша с няней, я решила вернуться к себе в комнату, намереваясь позвонить Сереже и сообщить, что материал для анализа уже у меня. Надеялась, что Вадик не станет меня беспокоить, потому что я ему прямо сказала, что собираюсь лечь спать.

Но я ошиблась.

Муж уже ждал меня в комнате, раздраженно шагая из стороны в сторону. Я остановилась возле открытой настежь двери, не решаясь войти. Если сейчас начнутся расспросы, я 100% вывалю всю подноготную. Если хоть раз посмотрю Вадику в глаза, обязательно все ему выскажу. И в первую очередь, как я его ненавижу.

Черт… Нужно что-то решать.

– Алиска?! – Вадим замечает меня, а я сразу делаю недовольную гримасу, хмурю брови и стараюсь изобразить максимально отстраненный взгляд.

– А я-то думаю, в кого наш сын такой голосистый! – перехожу на шепот, прикладывая ладонь ко лбу. –Голова просто раскалывается. Валерка поспать мне не дал…

– Ты была у сына? Я думал, ты вышла носик припудрить, - он в растерянности захлопал ресницами. –Как тебе наша няня? Болтали с ней о чем-то? – решил прощупать почву, надеясь, что я не стала у нее ни о чем расспрашивать.

– Хорошая девочка, но она сама еще ребенок совсем. Ох, - изображая полуобморочное состояние, сажусь на край кровати. Очень надеюсь, что Вадик оставит меня сейчас наедине.

Обычно он именно так и поступал. Мигрень – мой частый спутник. Во время беременности боялась принимать медикаменты, потому боль терпела. В такие дни меня было лучше не трогать, потому что мое эмоциональное состояние было нестабильно.

Я могла плакать, кричать… Доходило даже до того, что я требовала у присутствующих не дышать, потому что даже этот звук очень сильно раздражал мой головной мозг. Потому я закрывалась в спальне, зашторивала окна и вставляла в уши беруши.

– Если тебе так плохо, выпей лекарство. Все равно ведь не кормишь ребенка грудью… - его упрек задел за живое. Сделала глубокий вдох, чтобы не сорваться.

– Ты меня упрекаешь в этом? Ну, извини… Я не виновата, что у меня нет молока.

– Да, конечно… Я вовсе не имел в виду… - садится рядом со мной, берет мою ладошку, прикладывает ее к своим губам. Вроде нежно поцеловал, а ощущение, будто укусил со всей силой. –Как ты пахнешь! – втягивает аромат моего парфюма. Прикладывает мою ладонь к своей щеке, продолжая свои противные причмокивания.

Как он может? Вести себя так, будто ничего этого не было… Говорить всем, что я сумасшедшая, а после улыбаться мне прямо в лицо. Целовать, делать вид, что я ему не безразлична, что ему не плевать на мое самочувствие!

Как ему удается? Играть роль хорошего мужа! «Надевать» на лицо маску без единого изъяна, быть кем-то другим… И я ведь раньше верила. Но сейчас я вижу, насколько все это фальшиво.

Как он смеет? Требовать от меня любви, зная, что было… Зная, что я все это помню?!

Ненавижу! Его прикосновения вызывают дрожь в моем теле. Нет, не ту дрожь, что я испытывала в первые месяцы наших отношений. Мне хотелось купаться в его объятиях, всегда быть с ним рядом, любить его и быть любимой.

А сейчас моя дрожь вызвана отвращением и негодованием. Противно, гадко, мерзко…

– Девочка моя, как же я перепугался! Я так боялся, что ты ушла, бросила меня, что я больше тебя не увижу. Как же я люблю тебя, мой сладкий Лисёнок! – прошептал мне в макушку, а после поцеловал меня в затылок. Зажал меня в тиски так крепко, что позвоночник хрустнул, а ребра сдавили грудину, из-за чего было трудно дышать.

– Вадим, ты делаешь мне больно! – пытаюсь освободиться, но он словно не слышит меня, продолжает еще крепче сжимать.

– Ты не уйдешь… Ни за что не уйдешь! Моя! Мой маленький Лисёнок! – целовал меня в шею…

– Да что с тобой такое! Отпусти! – снова попыталась вырваться.

– Не отпущу… Ты плохая девочка! Очень плохая девочка! – резко сжал ладонью мое лицо, не давая мне сомкнуть челюсти. И хоть он больше не обнимал меня, дышать все равно было тяжело.

Потому что мое сердце просто в пятки ушло! От страха!

Я опять увидела его истинное лицо, без маски. Его затуманенные яростью черные глаза, в которых нет ни капли сострадания ко мне, ему плевать, что он делает мне больно. Его раздувающиеся как у сердитого быка ноздри, показывающие его настоящее отношение ко мне – он готов наброситься на меня в любой момент, растерзать, разорвать! Его дерзкий оскал, из-за чего Вадим похож на хищника, выслеживающего свою добычу – МЕНЯ.

– Скажи мне!

– Что? – как могу, говорю.

– Что любишь меня! – сильнее сжимает. Чувствую, как мои зубы пронзают щеки, травмируя их, из-за чего во рту появляется слабый металлический привкус.

– Люблю… - в отчаянии шепчу, пытаюсь убрать его руку с моего лица, но ничего не получается. Он силен.

– Громче! – властно требует.

– Люблю! – говорю с максимальной громкостью, возможной в этот момент. Говорю «люблю», но мысленно повторяю «ненавижу». Потому Вадик не сомневается в моем ответе…