Чтение онлайн

А еще мне часто снится моя девочка. Такой, какой я ее себе представляла, мечтала. Хотя бы так я могу быть с ней.

Разочарованно вздыхаю. Потому что просыпаться не хотелось, чтобы меня опять ломала окружающая действительность.

Я надеялась, что мама дома, и она примет незваного гостя. Но она еще не вернулась. Противная трель не прекращалась, потому мне пришлось самой открыть дверь.

– Алиса, привет. – Вадим без позволения вошел в прихожую, закатив вперед себя большой чемодан. –Я твои вещи привез, чтоб не маячили перед глазами. С чем пришла, с тем и отпускаю.

– Хорошо, - отстраненно ответила.

Еще несколько дней назад я обнимала его, целовала, любила всем сердцем! Считала самым близким и родным человеком, доверяла.

А сейчас смотрю на него и понимаю, что передо мной – совершенно чужой человек. И не чувствую ничего… Совсем. Даже ненавидеть его не могу. Слишком много чести.

– Вадим, - опустила глаза на пол. Сердце обливалось кровью, но я должна была спросить… -Как ты мог? Почему ты отдал ее? Мы должны были ее похоронить. У меня была бы возможность навещать ее.

– Алиса, ну что ты как маленькая? – его укор больно кольнул в самое сердце. –Зачем? Чтобы лишний раз насиловать себя? Заставлять ходить на могилку, потому что так надо? Кому надо? Мне вот нет.

– Как ты можешь так говорить? Лерочка ведь и твой ребенок тоже!

– Лерочка? Нашей Лерочки нет и никогда не было. Это был всего лишь плод внутри тебя, который погиб сразу после рождения. Кстати, хреново выглядишь! И вообще… Хватит об этом столько вздыхать, уже почти неделя прошла.

– Неделя? Вадим, как можно быть таким бессердечным? Разве неделя – это срок?!

– И что? Я должен страдать? Жизнь продолжается! Ненормально ставить на себе крест из-за таких пустяков.

…

…

Я стояла напротив, пытаясь осмыслить сказанное им. Как? Почему? Ненормально быть таким циничным и бесчувственным, как он в этой ситуации.

У этого человека вообще нет эмпатии. Он не умеет сочувствовать, переживать. Похоже, он вообще не умеет чувствовать. Эгоист и моральный урод.

– Вадим, уходи, пожалуйста.

Не хочу его видеть. Нужно быстрее разобраться с разводом и забыть этого человека навсегда.

Теперь я понимаю, почему Венька был против наших отношений. Только я заверила брата, что это все по-настоящему, что мы любим друг друга. А он сдался и не стал мешать моему «счастью». Знала бы я тогда, что никакого счастья нет. Что чувства Вадима ко мне – это всего лишь мираж.

– Подожди, мне надо с твоим отцом потолковать. Он дома?

– Нет. Он на работе.

– Тогда я заберу кое-что из его кабинета. Он для меня оставлял. Ты не против?

– Против, - жизнь меня очень болезненно проучила, показав, что этому человеку нельзя доверять. –Я его наберу, пусть сам мне об этом скажет.

Отец подтвердил слова Вадима. Потому я позволила ему самому подняться в кабинет отца и забрать нужное. Живот снова начинал болеть, а я отложила прием обезболивающего до того момента, как мой пока что муж уйдет. Поэтому я знала, что подняться на второй этаж для меня сейчас будет пыткой.

Вадим спустился через минуту. В руках он держал зеленую папку.

– Это что? – все же решила проверить, чтобы он не забрал то, что ему не принадлежит.

– Документы. Бизнес, есть бизнес, Лисенок, - смаковал, произнося мое детское прозвище. Почему-то безобидное слово теперь звучало очень противно из его уст.

У Вадима своя компания, занимающаяся поставками грузов. Отец с ним сотрудничает. Надеюсь, что скоро я буду произносить этот глагол в прошедшем времени. Не хочу, чтобы меня и мою семью еще хоть что-то связывало с этим человеком.

Документы, действительно, были связаны с бизнесом.

– Ну я пошел… - насильно вырвал папку из моих рук, после чего покинул дом моих родителей.

Как только Вадик ушел, даже дышать стало легче.

Но ненадолго…

Через пару минут я мечтала, чтобы он вернулся обратно. Чтобы дома был хоть кто-нибудь! Чтобы еще кто-то сказал, что то, что я слышу – правда, и я не схожу с ума.

Я слышала детский плач, доносящийся с верхнего этажа. Плач младенца разрывал мою душу в клочья. Я забыла о физической боли! Быстро поднялась по лестнице на второй этаж, не боясь, что резкие движения могут привести к серьезным последствиям.

Звук был настолько громким и пронзительным, что распространился по всему этажу, возвращался пугающим эхом. Я бегала из комнаты в комнату, пытаясь найти его источник.

Каждую секунду я медленно умирала.

А потом этот крик прекратился так же неожиданно, как и начался.

– Нет! Нет, где моя малышка! – я продолжала поиски, не в силах остановиться.

На какое-то время я выпала из реальности, снова и снова как сумасшедшая переходя из комнаты в комнату. Я устроила настоящий хаос из предметов внутри помещений.

Я искала ребенка. Он точно был… Я слышала.

Меня нашла мама.

Растерянную, дезориентированную, испуганную и беспомощную.

Я сидела на лестнице, накрыв голову ладонями и слегка склонив ее к коленям. Меня шатало из стороны в сторону. Мой потерянный взгляд говорил о том, что я не в себе.

– Алиса! Господи! Алиса, что случилось?! – мама подбежала ко мне.

– Все нормально. Я просто устала.

Боялась рассказать о случившемся кому-то еще. Потому что сама не до конца в это верила.

А если я на самом деле схожу с ума?

На следующий день меня навестил брат.

– Венька! – бросилась ему на шею. Хоть я и злилась на него за то, что так долго не приходил, стоило мне только увидеть его, я забыла обо всем на свете.

Главное, он сейчас был здесь. Живой и невредимый.

Крепко обнимала его. Мне хотелось разрыдаться, рассказать ему все, излить душу. И чтобы мой несменный защитник как всегда поддержал своего маленького Лисёнка.

Для Веньки не существовало проблем, которые нельзя решить. И сейчас мне были нужны его уверенность и боевой настрой. Но больше всего я нуждалась в его братском совете.

Мне нужно было найти ответ на вопрос – как жить дальше?

Обнимая Веньку, я чувствовала, что что-то не так. Но пока не могла понять, что именно.