Чтение онлайн

Он замолчал, исчерпав себя.

Признание далось ему невероятно тяжело. Муж вывернул наизнанку свою гордость и показал мне самое уязвимое и самое неприглядное, что в нем было.

Я молчала.

Гнев, обида, боль – все еще клокотало во мне. Но поверх этого нарастало другое чувство – странное, почти необъяснимое понимание. Он не оправдывался. Он объяснял. Не просил простить его за измену. Он просто показывал механизм той чудовищной ошибки, которую совершил. И в этом было больше уважения ко мне, чем в тысячах покаянных слов.

Макар не ждал ответа. Он аккуратно поднялся с дивана, бережно неся на руках спящую дочь.

— Я отнесу ее, — тихо сказал он и вышел из гостиной.

Я осталась сидеть одна, слушая, как его шаги затихают на лестнице. Он не совершил подвиг. Не бросился под пули. Он просто сделал то, что должен был сделать как мужчина – защитил свою семью от угрозы и признался в своем самом большом провале. Без прикрас. Без самооправдания.

И этот страшный, неудобный, болезненный разговор сделал для нашего примирения больше, чем все его предыдущие попытки «владеть и управлять». Он перестал быть тем непробиваемым монолитом, которым всегда казался. Он показал трещины и червоточины, которые есть в каждом из нас. И сквозь них наконец-то проглянул не идеальный хозяин жизни, а живой, запутавшийся, ошибающийся человек.

Я поднялась и пошла за своим мужем и дочерью.

Макара я не простила, но мне точно стало намного легче.

Глава 58.

Утро началось с того, что тишину нашего нового, хрупкого перемирия нарушил звонок домофона. Я подняла голову с подушки и прислушалась.

Послышались шаги в холле. Муж вышел из гостевой комнаты и подошел к домофону.

Дальше я не слышала.

Накинув халат, я вышла из спальни и заглянула в детскую комнату. Тонечка еще спала прижав к себе плюшевого мишку.

Запахнув полы халата и покрепче завязав кушак, я спустилась в гостиную и посмотрела на мужа.

– Доброе утро, - мягко произнес муж, - к нам гости. Нежданные.

– Доброе, - зевнула я.
– Кто?

— Егор Михайлович, твой бывший начальник, — произнес муж, стараясь скрыть эмоции.

Макар, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди, нахмурился. Он взглянул на меня, затем его глаза метнулись к двери, откуда доносились шаги. На мгновение его лицо стало вопросительным и напряженным.

— Ты ждала его?

— Нет, — честно ответила я. — Не ждала.

Он молча кивнул, его челюсть напряглась. Старые демоны ревности и подозрительности на мгновение подняли голову, но он сделал глубокий вдох и открыл дверь.

– Ну, здравствуй, – холодно сказал Макар, глядя на сосредоточенного Егора. Мой бывший босс выглядел отлично: отглаженные брюки, аккуратно уложенные волосы и ухоженная борода.

Он не снимал пальто, его поза была прямой, почти военной. Мужчина кивнул мне, коротко и сухо, а затем его взгляд устремился на Макара.

— Тихомиров. Нам нужно поговорить. Без дам, — его голос был ровным, но в нем звенела сталь.

Макар изучающе посмотрел на него, затем медленно кивнул.

— Прошу в мой кабинет.

Они прошли внутрь, закрыв за собой дверь. Я осталась стоять в прихожей, сердце колотилось где-то в горле. Я боялась этой встречи. Боялась, что все хрупкое, что нам удалось выстроить, рассыплется в прах от одного неверного слова.

За дверью кабинета сначала царила тишина, потом послышались приглушенные голоса. Они говорили не крича — это было бы менее страшно. Они говорили тихо, сдавленно, и от этого по спине бежали мурашки.

Не выдержав, я подошла поближе. Дверь была чуть приоткрыта.

— ...ты думаешь, я не знаю? — доносился голос Егора. — Ты думаешь, я не видел, как ты на нее смотришь? Как она искала любого повода подойти к тебе? Но я не думал, что ты опустишься до того, чтобы воспользоваться слабостью запутавшейся женщины!

Последовала пауза.

Когда заговорил Макар, его голос был низким, усталым и невероятно твердым.

— Ты серьезно считаешь, что это я ее «увел», Потапов? Ты действительно настолько слеп?

— Я видел смс! Видел, как она плакала из-за тебя! — голос Егора дрогнул, в нем впервые прорвалась боль.

— Она плакала, потому что я выставил ее за дверь моего кабинета и сказал, чтобы она больше никогда не смела ко мне подходить, — холодно отрезал Макар. — А смс... она слала их десятками. Умоляла о встрече. Грозила рассказать все тебе, если я не соглашусь. Я их не открывал. Удалял. Пока она не приперла меня в тот день в гараже.

Я замерла, прислонившись к стене.

История представала в совершенно ином свете.

— Она пришла, когда я был один. Бросилась на шею. Говорила, что давно влюблена, что ты ее не понимаешь, что она задыхается в вашем браке... — Макар говорил с отвращением, будто вспоминая что-то мерзкое. — Я оттолкнул ее. Сказал, что она сошла с ума. Что у меня есть жена, которую я люблю. А она... она рассмеялась. Сказала: «Твоя жена – холодная кукла. Она тебя не достойна. А я могу дать тебе все»...

Последовало молчание. Я слышала, как Егор тяжело дышит.

— Ты врешь, — наконец выдохнул он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.

— Черт побери, Потапов! — в голосе Макара впервые сорвалась ярость. — Она сама все тебе и рассказала! Вызвала тебя «случайно» как раз в тот момент, когда я ее отталкивал! Ты видел именно то, что она хотела, чтобы ты увидел! Она не хотела меня. Она хотела разрушить все вокруг! Твою жизнь. Мою жизнь. Она — червь, который вполз в мою жизнь и отравил ее! Из-за нее я чуть не потерял все! Из-за ее лжи, ее манипуляций! Я не спал с ней, Егор! Никогда! Я даже прикоснуться к ней брезговал!

– Ты лжешь, - прошептал Егор, - твоя жена мне все рассказала. В тот день, когда у нее чуть не случился выкидыш… вы…

Гробовая тишина повисла за дверью. Потом раздался глухой стук — будто кто-то рухнул в кресло.

– Это был один раз. Всего один раз. Я решил ей преподать урок, чтобы она больше не лезла ко мне. Но что-то пошло не так, я завелся… у меня давно не было этого гребаного секса. А тут она… со своей голой жопой и кружевными трусами. В общем, я сорвался и… понеслось. Но…

– Значит, все же было? Ты трахнул ее?

– Назвать это трахом можно лишь с натяжкой. Я даже толком присунуть ей не успел, как появилась моя жена. И теперь, по ходу, я буду жалеть об этом недосексе всю оставшуюся жизнь.