Чтение онлайн

Хорошо, мы успели занять самые популярные места – возле огромных панорамных окон, из которых виден сквер возле входа в учебный корпус и кусочек кампуса. Мы с Линой обожаем здесь сидеть.

Сев за столик каждый со своим подносом, я некоторое время смотрю в окно и не сразу замечаю как Джаспер морщится и растирает ногу.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашиваю я.

– Сел неудачно… – шипит он, – Коленом долбанулся об ножку. И, как назло, забыл взять сахар.

У-у-у, знаю насколько это неприятно. Сама не раз так страдала. Потом ногу некоторое время сводит и противно колет мелкими иголками.

– Я могу сходить, – успокаиваю его я, поднимаясь из-за стола.

– Буду тебе очень признателен, – прикладывает руку к груди Джаспер.

Буфетчица – неопределенного возраста суровая тетка с короткой стрижкой – кладет мне на блюдце четыре кубика сахара и я возвращаюсь к своему столику.

– Гигантское спасибо, – потирает руки Джаспер.

Он тут же топит у себя в кружке весь сахар, а у меня, при взгляде на это, начинает зубы сводить. Не представляю как можно пить настолько сладкий чай. Да еще и со сладкими пирожными.

– Так что там с Линой? – напоминаю ему о чем мы хотели поговорить.

– Две минутки, – отхлебывает Джаспер чай, – Давай сначала попьем, потом сразу расскажу.

Мне начинает казаться, что Джаспер изо всех сил оттягивает разговор, из-за чего тревожное предчувствие только усиливается. С другой стороны, может, я себя слишком сильно накручиваю? Последние дни происходит слишком много странных событий. Не удивительно, что теперь я везде подозреваю какую-то беду.

Вот, если он ничего не расскажет даже после чая, тогда стоит напрячься.

Я попиваю неожиданно горьковатый чай (в этот момент я начинаю понимать почему Джаспер навалил себе так много сахара), ковыряя ложечкой шоколадное бисквитное пирожное с кремом из нежного суфле. Но спустя пару минут, я начинаю чувствовать, что меня неожиданно сильно клонит в сон.

Шум галдящих учеников на заднем плане сливается в один монотонный звук, а мельтешащие туда-сюда тела превращаются в размытые разноцветные пятна.

– Так вот… – сквозь шум кое как пробивается голос Джаспера, но он настолько глухой и слабый, что я едва понимаю о чем он говорит, – …по поводу… ины… на… в…

Постепенно, его голос тоже вливается в монотонный шум и я перестаю его воспринимать.

Я хочу подняться, чтобы подойти к раковине и умыться, но мысли едва-едва шевелятся, а вот руки и ноги нет. Но, в отличие от тех случаев, когда меня парализовывало во время обряда Леоноры и “экспериментов” Виррала, я чувствую свое тело. Я даже могу водить головой из стороны в сторону, но подняться уже не получается.

Может, мне поспать прямо тут, на столе… хотя бы полчасика…

Я уже опускаю голову на стол, как меня подхватывает Джаспер.

Удивительно, но как только он дотрагивается до меня, оцепенение будто бы немного спадает и я даже нахожу в себе силы подняться.

Кажется, он говорит, что поможет мне дойти до моей общаги и я лишь согласно киваю.

Не важно куда, лишь бы поспать…

Веки становятся настолько тяжелыми, что поднять их удается далеко не с первого раза.

Я начинаю проваливаться в сон прямо на ходу. Кажется, что я моргнула в столовой, а открыла глаза у выхода из учебного здания.

Но почему мы остановились?

С трудом осмотревшись, понимаю, что мы стоим, потому что перед нами возник Даррек. Он допытывается у Джаспера куда мы идем и спрашивает в порядке ли я. Кажется, я ответила что да, просто устала и хочу спать… а может, это мне уже приснилось. Потому что в следующий раз, когда я открываю глаза, мы с Дарреком уже стоим в моей комнате.

Причем, я почему-то лежу у него на руках.

Даррек укладывает меня на кровать и я снова проваливаюсь в сон. Или это уже был сон? Я не знаю.

Не понимаю что из этого сон, а что нет.

Сон ли, что я опять вижу Даррека и разговариваю с ним так же, как это было в медкабинете? Рассказываю о своих чувствах, о том, что пережила и что хотела бы забыть. А он внимательно слушает меня, не перебивая.

Сон ли, что лицо Даррека внезапно сменяется лицом его отца, Дарлонга, которого я в жизни никогда не видела? Но при взгляде на эти жестокие черные глаза, впалые щеки с жуткими шрамами, будто их пронзили насквозь, и узкий треугольный подбородок, я понимаю, что это именно он. И Дарлонг говорит мне, что я гожусь только на то, чтобы выносить ребенка дракону, но ни на что больше.

Сон ли, что я вижу Диану, его мать, очень приятную и нежную женщину с необыкновенно добрыми глазами изумрудного оттенка, но с болезненно бледной кожей? Она почему-то тянет ко мне свою руку и грустно улыбается.

Не понимаю.

Все вокруг мельтешит, а знакомые и незнакомые образы выпрыгивают один за одним, ускоряясь и сливаясь в один неразличимый поток.

Я даже не уверена, что слышу требовательный стук в дверь. А если действительно слышу, то не знаю насколько он реален. Может, это тоже часть моего сна.

Тем не менее, я мое тело неуклюже встает и, шатаясь, подходит к двери. Мысли будто запаздывают и как только я кладу ладонь на дверную ручку, они только-только предупреждают меня о том, чтобы я не навернулась, когда буду сползать с кровати.

Ощущение такое, будто я выпила бутылок десять вина. Голова раскалывается, в горле все пересохло, а предметы вокруг будто расплываются. Вот только, последний раз я пила вино на собственной свадьбе. И то, ограничилась лишь одним бокалом.

Тем временем, руки уже открывают дверь и, увидев, кто стоит на пороге, я внезапно чувствую, как прихожу в себя.

– Господин Рэйвен? Что случилось?

Рэйвен смотрит на меня напряженным взглядом. Он выглядит взволнованным и даже в голосе у него слышится беспокойство.

– Вам срочно нужно пойти со мной. Это очень важно.

То ли потому что голова у меня до сих пор тяжелая и плохо варит, то ли потому что я еще не отошла от сна, но я совершенно не понимаю о чем он говорит.

– Куда идти? Зачем?

На лице Рэйвена появляются признаки раздражения, но он быстро берет над ними верх.