Чтение онлайн

После этих слов я почувствовала, как злость смешивается с отчаянием. "Да, я специально давила на его совесть," – подумала я, откидываясь в кресле. "Надеюсь, что в нем осталось хоть что-то мужское, хоть что-то человечное."

Но, честно говоря, я уже не верила в чудо.

Вова, явно не получив того ответа, которого ожидал, решил перейти к угрозам:

– Ладно, тогда я поставлю в известность твоих родителей. Пусть знают, что ты теперь работаешь и ночуешь в офисе.

Я усмехнулась, прекрасно понимая, к чему он клонит, и ответила, стараясь говорить как можно более спокойно и даже с легкой иронией:

– А давай! Как раз давно не сидели вместе, давай их домой вечером пригласим. А еще лучше… приготовим шашлыков на даче. Как тебе идея, дорогой муж?

На том конце линии повисла тишина. Я почти слышала, как Вова напрягся, осознав, что разговор начал идти в совершенно неожиданное для него русло. Ведь дача – то самое место, где он был пойман на измене, и это для него больная тема. Я чувствовала, как слова явно задели его, и это принесло мне мимолетное удовлетворение.

Вова замялся, и в его голосе прозвучало уже меньше уверенности:

– Ну… хорошо. Давай предложим тестю, если они не заняты.

Я улыбнулась про себя, прекрасно понимая, что Вова сам же попал в собственную ловушку.

– Отлично, сейчас им позвоню, – с энтузиазмом ответила я.

С этими словами я сбросила трубку, не давая ему времени ответить.

Вместо того, чтобы звонить только своим родителям, я решила пойти еще дальше. Почему бы не сделать двойной удар? – подумала я, слегка усмехнувшись. Я нашла номер родителей Вовы и быстро набрала его.

– Алло, Светлана Петровна? – как можно более приветливо начала я. – Добрый день! Слушайте, мы тут с Вовой подумали, а не хотите ли вы с Валерием Сергеевичем приехать к нам на дачу на шашлыки? Мы так давно вместе не сидели!

На том конце провода я услышала радостное удивление:

– Ой, Танечка, это так неожиданно! Конечно, дача – отличная идея. Мы как раз давно хотели собраться вместе. Мы будем рады приехать!

Я продолжила мило улыбаться, договариваясь о времени, и почувствовала, как внутри нарастает чувство триумфа. Теперь Вове точно не удастся отступить. Вовлекая его родителей, я обеспечила себе своеобразную поддержку – теперь он будет вынужден притворяться, что все в порядке.

После окончания разговора я, довольно улыбаясь, взглянула на телефон. В голове мелькнула мысль: "Посмотрим, как ты, Вова, теперь выкрутишься во время семейной беседы. Ведь отступать уже некуда."

Я только-только устроилась в кресле поудобнее и наконец позволила себе закрыть глаза. Спасительная дремота уже накрыла меня, когда раздался стук в дверь офиса. Я резко открыла глаза, сначала даже не поняв, что происходит.

"Кто это может быть в такое время?" – удивилась я, пытаясь прийти в себя. Поднявшись с кресла и направившись к двери, я открыла ее и, к своему удивлению, увидела Вову на пороге. В его взгляде читалось раздражение, и по тому, как он тяжело дышал, было понятно, что он не в лучшем настроении.

– Ты чего тут сидишь?! – начал он прямо с предъяв, даже не поздоровавшись. – Уже никакой работы нет, ночь на дворе! Вставай, поехали домой!

Я почувствовала, как внутри снова вскипает злость. "Он явился сюда, чтобы продолжать свою тираду?" .

Я, не успев даже полностью прийти в себя от неожиданного визита, нахмурилась и, скрестив руки на груди, ответила:

– Я не хочу ехать домой, Вова.

Он замер, видимо, не ожидая такого прямого ответа, и я добавила с легкой усмешкой:

– Тебе же наоборот лучше – будешь один с Жаком, в чисто мужской компании. Вам есть о чем поговорить.

Его лицо стало красным, и по его взгляду было видно, что моя язвительность его взбесила. Но я не собиралась уступать. После всего, что произошло, у меня не было ни желания, ни сил возвращаться в ту "уютную семейную" обстановку, которую он упорно пытался создать, делая вид, что ничего не произошло.

Вова не стал дожидаться моего ответа. С рывком он отодвинул меня в сторону, заставив отступить на шаг. Быстро оглядев кабинет, он заметил мою спортивную сумку, лежавшую рядом с креслом, схватил ее, а затем потянулся за моим телефоном и планшетом, лежавшими на столе.

Теперь он стоял в центре кабинета, в одной руке держа сумку, в другой – мои гаджеты, и его лицо пылало от гнева.

– Это мое последнее мужское слово! – громко прокричал он, настолько, что я уверена, даже охранник, сидящий у входа и, как обычно, разгадывающий свой кроссворд, должно быть, оторвался от него и напрягся.

Я была настолько поражена его поведением, что на мгновение просто застыла, не зная, как реагировать. В голове пронеслись мысли о том, как он в очередной раз пытается установить свою власть, заставить меня подчиниться – не через аргументы, не через понимание, а просто силой, громкостью, давлением.

Поняла, что бессмысленно спорить дальше. "Ладно, будем играть по его правилам," – подумала я, тяжело вздохнув и стараясь скрыть раздражение. Я кивнула, словно смирившись:

– Хорошо, Вова, поедем домой. Только придется мне в зал переехать на ночь – надо поработать. Раз уж ты решил, что домой нужно.

Он посмотрел на меня, прищурившись, словно раздумывал, пытаюсь ли я выкрутиться. Затем выдохнул, видимо решив, что победил, и кивнул:

– Ладно, но потом вернешься в кровать.

Я сдержанно улыбнулась, стараясь сделать вид, что его слово для меня действительно важно.

– Хорошо, как скажешь, – тихо произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее.

Внутри я была готова кричать от злости, но теперь это был просто план – доиграть эту сцену до конца.

Когда мы приехали домой, дверь едва открылась, как меня тут же встретил громкий радостный вопль.

– Таня! Тааааняяя! – кричал Жак, перекрикивая даже наши шаги.

Жерар расхаживал по клетке взад-вперед, радостно расправляя крылья, словно демонстрируя, как он соскучился за время моего отсутствия. Этот эмоциональный попугай всегда реагировал на мое возвращение так, словно я была для него настоящей суперзвездой. Он с такой искренностью повторял мое имя, что это невольно заставляло улыбнуться.

– Ну вот, хотя бы кто-то рад меня видеть, – пробормотала я себе под нос, не глядя на Вову.

Жерар тем временем продолжал скандировать мое имя, пока я не подошла к клетке и не заглянула в его большие блестящие глаза.

– Да, Жак, я вернулась, – сказала я, протягивая ему руку, чтобы он мог коснуться моего пальца своим клювом.

Я решила, что не буду переезжать в зал, как планировала раньше. Раз Вова так сильно хотел, чтобы я была рядом, что ж, получит больше, чем просил. В душе я долго стояла под теплой водой, позволяя каплям смыть остатки напряжения, затем надела самое сексуальное белье – черное, кружевное, которое всегда лежало на самом дне шкафа для "особых случаев". Сверху накинула тонкий шелковый халат, который мягко обвивал мое тело.