Чтение онлайн

Но куда там.

– Нонна! – окликнул меня «золотой мальчик».

Причем в прямом смысле – сияющий собственным светом голубоглазый блондин.

Тяжело вздохнула, но социальная нагрузка, она такая.

Ради хорошего отношения куратора и кафедры придется потерпеть. Поэтому на крыльцо мы с Макаром вышли вместе.

Я успела просветить его касательно преподавателей, пересдач, пропусков и опозданий, а теперь перечисляла, ведя пальцем по расписанию, в каких корпусах находятся нужные аудитории. Он же себе что-то отмечал на планшете и в смартфоне.

Вдохнула прохладный осенний воздух и задумалась: как бы так вежливо новенького послать. К счастью, изобретать космический корабль не пришлось.

– Нон, пойдём скорей! Мы тебя заждались! – завопил Кирилл, как только увидел меня, да ещё и побежал ко мне навстречу.

Вздрогнула, торопливо спустилась по ступенькам и остановилась поустойчивее, чтобы ловить свое сокровище в объятия.

Обернувшись, коротко пояснила:

– Так, Макар, я вроде основное тебе рассказала. Ты подумай и завтра скажешь, какой информации ещё не хватает. А сейчас я пойду.

Кивнула на прощание, и мы с Киром радостно потопали сторону машины, у которой нас ждал сердито хмурящийся Олег.

Непривычный гулять с сыном, вероятно, он за это время слишком уж утомился.

Глава 4: Удивительное рядом

«Отойди, хороший, добрый парень.

Ты мне загораживаешь вон того мудака»

Грустный анекдот

Где это видано – я не знала, куда девать букет.

Сначала не хотела принимать, но Макар уговорил. Потом, как дура, ходила и светила этой красной тряпкой перед девицами-одногруппницами:

– Скажи, это был твой коварный план: испортить мне жизнь, взбаламутить наше тихое болотце, чтобы полюбоваться на движуху, как на МКАДе? – сердито прошипела нахалу, развалившемуся на соседнем кресле в аудитории-амфитеатре для всего потока.

– Зато гляди, как весело стало. Шипение, сплетни, коварные планы. Они скоро потравятся собственным ядом, – хихикнул он, сохраняя выражения лица «морда кирпичом».

– Для начала они потравят меня. Забери его, а? Подари, вон, нашей старосте, она будет счастлива! Пусть эти фурии на нее внимание обратят.

– Не-а. Мне она не нравится, – хмыкнул Тихомиров.

Продолжала тихонечко шипеть, хотя рычать тянуло нестерпимо:

– Ну, подари той, что нравится!

– Так я уже…

– Что ты уже?

– Уже подарил.

Обалдела я прямо с головы до пят:

– Да ладно? С ума сошел?

Макар усмехнулся так по-взрослому:

– Вполне возможно. Ты, Нон, не осознаешь собственной ценности.

Да ладно, только не эти глупости, ну, правда.

– О нет. Не начинай. Это подкаты на уровне первого класса. У меня Кир так в песочнице еще недавно с девочками знакомился…

Головой покивала, хихикнула, вспомнив, какой бешеной популярностью у противоположного пола пользуется мой малыш. И видимо, улыбалась слишком уж мечтательно, потому что Макар передвинулся поближе, вместе с креслом, склонился ко мне и задушевно так поинтересовался:

– Кстати, расскажи про своего мелкого. Он тебе кто?

Чуть не брякнула: «Сын». Прикусила язык, вздохнула, головой покачала:

– Племянник. Но вышло так, что я ему заменяю маму.

– Круто. И не испугалась?

Хмыкнула и честно ответила:

– Не до того было. У всех был стресс. Надо было как-то выживать.

– Судя по всему, вы справились.

– То правда, – кивнула и повернулась к вошедшему в аудиторию лектору.

«Архитектура сетей», которая нам преподавалась, хоть и почти факультативно, для общего развития, читалась такой «занозой в одном месте», что лучше было не нарываться лишний раз.

Так что тему Кира я посчитала исчерпанной, а букет передвинула поближе к Тихомирову. Пусть, и правда, Ленке подарит. Она у нас звезда и королева, ей пойдет.

Макар так не считал и исправно таскался за мной следом с букетом наперевес, чем изрядно раздражал девчонок и бесил меня.

– Прекрати этот цирк. У меня совершенно нет времени на все эти бабские склоки. Я здесь учусь. Причем мне и надо, и интересно, и нравится. А теперь даже в уборную не сходить лишний раз – как бы не утопили в сортире. И все из-за тебя, с твоим дурацким букетом.

Тихомиров картинно возмутился. На всю аудиторию:

– Ничего он не дурацкий! Это хризантемы и гипсофилы. Очень миленько вышло. Мама моя собирала.

Да что ж такое.

Мама собирала.

С ума сошел, если не соврал:

– Капец! На второй день в Институт с букетом. Что она подумала?

– Она рада, что я нашел себе, наконец-то, приличную девушку. Наш декан ей уже про тебя все рассказал.

– Ты спятил!
– фиг с ним, с деканом.

Совсем не в нем проблема может оказаться.

Он у нас мужик нормальный, хоть и своеобразный. Но меня помнит, потому что на первой лекции, которую он читал нашему потоку, я узнала его любимый фильм по цитатам.

А как его не узнать? Откуда еще могли быть: «В Нью-Йорке чёрные так и сыпятся с неба!», «Это тянет на девять баллов по моему личному дерьмометру!» и «Человек разумен. А толпа – это тупой, склонный к панике опасный зверь…»?

Моя матушка пересматривает «Людей в черном» регулярно, так что я с детства тоже могу их цитировать, да.

До сих пор.

Киру, кстати, больше всего первый фильм нравится.

– Я не твоя девушка, – вздохнув, уточнила, глядя на наш «московский сюрприз».

А то мало ли, не понял?

Его маму-модельера я совершенно точно не устрою, даже теоретически. Вот и не нужно плодить сложности. Тем более на пустом месте.

Макар оглядел меня внимательно, задумчиво покивал сам себе, а потом, доверительно склонившись ко мне, проинформировал:

– Ну, это ты пока так думаешь. Такое сокровище надо скорее хватать и к себе волочь. Я ж из столицы. Мы быстрые.

– Жуть. Значит так: я – своя собственная. Не твоя. Понимаешь?

– Не волнуйся, Нон. Девочкам это, говорят, вредно, – с этими словами он открыл передо мной дверь на улицу.