Чтение онлайн

А вот про все остальное нужно думать. И учитывать особенности нашего нового быта.

Пока я занималась переездом и устройством семьи на новом месте, вышло так, что продолжение моих романов на одном из порталов внезапно дало сбой.

Нужно было вникнуть и разобраться. Хоть с помощью тех.поддержки, хоть без. Но нужно.

Так что я занималась не только делами детей, но и своими около-творческими моментами.

Мой роман «Измена. Кто я без тебя?» несся к финалу семимильными шагами. Я писала его ночами, надиктовывала, редактировала на бегу и на лету — и так почти все время. Без плана, поддержки, основной идеи.

Он просто лился из меня, всеми моими волнениями, мыслями, переживаниями. Проклятиями, обидами и плачем.

И оказался вдруг очень — очень востребованным.

Я не говорила об этом с детьми, но в комментариях к нему, я впервые начала встречать: «Я сделала так же», «Героиня молодец, что не стала терпеть. Надо бросать и уходить…»

О чем можно говорить?

Можно поспорить, но зачем?

Сейчас главное — не спугнуть активность и интерес у аудитории.

Выдыхала и отправляла детей по заведениям. Одного на тренировки, вторую на консультации и Универ.

А сама — работать, работать. Писать и писать.

Из родни моей в последнее время активизировался только Андрей.

Из Грузии.

Если брат мой, как бывший спортсмен, мог не только что-то подсказать Косте, но и поддержать племянника морально, то, увы, этим он не ограничивался. Он пробовал сделать это еще и со мной.

Бывал регулярно посылаем.

Жаловался на меня матери.

В целом у нас в семье шла «обычная нормальная цивилизованная жизнь».

Было непросто, но привычно.

Так как мне, да и детям, ничего особенного в дни пребывания дяди Андрея на родной земле от него было не нужно, то, на мой взгляд, мы все отделывались легким испугом.

То есть расходились мирно. По телефону.

А потом для меня случайно грянул гром.

И, в кои-то веки, не связанный с моей семьей непосредственно.

В один из дней летний дождь сначала просто зарядил слишком сильно, а потом переродился в грозу.

И если Кот успел примчать домой с тренировки мокрый как мама-дорогая-цуцик, то про Леру, ушедшую на очередную консультацию в Университет, даже подумать было страшно.

Поэтому, чтобы не думать, я решила ехать.

Да, чем черт не шутит, когда бог спит? Вот я и узнала один из вариантов.

'Может, ты на свете лучше всех,

Только это сразу не поймешь.

Одна снежинка — еще не снег, еще не снег,

Одна дождинка — еще не дождь…'

Леонид Дербенев «Ты говоришь мне о любви»

У меня наступил острый момент в романе: надо писать катарсис.

А я не могу.

Мне так больно и горько, что я захлебываюсь слезами обиды и горечи за героиню, которая уже давно перестала быть мной. Просто так девочку жалко, что сил нет.

И тут вдруг, под внезапный грозовой раскат в дом вваливается мокрый насквозь Кот:

— Ох, мам, там реально трэш! А Лерка пришла уже?

И вот тут я понимаю, что прощелкала это.

Капец, а вдруг Рома, зараза, был прав, когда говорил, что я из-за книжек своих дурацких ничего другого не вижу и на детей наплевала? Скотиной он быть от этого не перестанет, но вдруг прав был?

В вотсапе в диалоге с Лерой висит упоминание, что она занята до семнадцати ноль-ноль.

Оп-па.

А сейчас как раз столько и есть. И гром грохочет, и вода льет стеной с небес. И мать переживает.

— Лер, ты закончила уже? — срочно набираю дочь.

— Ну, в основном да, но у меня тут еще дело в самодеятельности и соц.поддержке, на полчаса точно, а чего?

Напрягают меня эти ее странные дела, конечно, но что уж теперь? Выросла крошечка моя.

— Там на улице погодный апокалипсис, так что я думала за тобой приехать.

— Ой, это я, конечно, буду рада, — бормочет дочь, я полагаю, что на бегу.

Тревожно.

Поеду, погляжу на эту соц.поддержку, однако.

Вырулив из двора на проспект, встроилась в поток, но из-за отвратительной видимости перемещалась чуть ли не ползком. Ужасно. И бесит.

Злилась, так как вероятность упустить того, на кого обязательно надо было бы посмотреть, возрастала.

Нервничала, сердилась, спешила…

И схлопотала от Вселенной.

Красный «Сузуки» соткался из пелены дождя внезапно.

Просто вдруг возник передо мной на подъезде к оживленному обычно перекрестку. Я — по тискам, но при наличии такого количества воды в колее шансы затормозить минимальны. Клятое аква-планирование.

Черт-черт-черт!

Когда моя «Астра» остановилась, ткнув напоследок эту ярко-красную птичку в зад, я в панике вывалилась из салона, успев лишь врубить аварийку.

— Какого хрена?! — прохрипела в ужасе.

Собственно, это все на что меня хватило.

Мотоциклист, прихрамывая, шагнул ко мне от своего поверженного железного коня, как-то вдруг поймав в объятья и, не снимая шлема, что-то забормотал, укачивая в руках.

Я ругалась и вырывалась, но куда там — рослый мужик и я, да, не Дюймовочка, но и не Кинг-Конг.

И вот сквозь панику, шум в ушах, рокот машин и шелест дождя до меня начали доходить слова:

— Тише, девочка… все нормально… не хотел… пугать… глупо вышло…

Встряхнулась, отбросила назад руками влажные пряди и уставилась на этого идиота, что уже умудрился снять шлем.

Мокрый, как из проруби, фактурный, рослый, плечистый золотоволосый блондин. С огромными сияющими голубыми глазами. Да, красавец скандинавского типа. Этакий «Вещий Олег», зараза.

— Ты какого черта своего железного коня под танки? — захлебывалась возмущением.

Дышала глубоко и часто, в попытках привести себя в порядок. Но, так как напугаться я умудрилась прилично, то в ушах активно стучало сердце, и разбирала я речь мотоциклиста через слово…