Чтение онлайн

– Он взорвался, - хрипло отвечает Дирэн, - это означало, что он завершил разговор с нами, сынок.

Задерживаю дыхание, боясь спугнуть этот момент. Хорошо, что в покоях темно, и никто не видит моего лица, потому, что я готова расплакаться! И я радуюсь не за себя, а за Рэймса!

Слышу тихий скрип матраса и сопение сына. Мне ничего не видно, но я предполагаю, что Рэн обнял Рэймса, чтобы его убаюкать. Лежу вместе с ними, не шевелясь, чтобы не разрушить этот момент.

На который я даже не надеялась, переступая порог этого дома…

Проходит около получаса, прежде чем слышится ровное дыхание нашего сына. Лишь тогда Дирэн тихо зовёт меня.

– Бьянка, нужно поговорить.

Мы выходим в коридор, и я сразу же отвожу взгляд от Рэна – совсем забыла, что он снял камзол и рубашку… Дверь в соседнюю комнату приоткрыта, и он ведёт меня туда.

– Останки внутрь, я приду, смерть. Ты поняла, о чём он? Поняла?!

– Приблизительно, - пялюсь на эго силуэт на фоне окна, как шесть лет назад, - ради Великой Драконицы, набрось что-то!

Слышу издевательский смешок.

– Не доверяешь себе?

– Не доверяю своему кулаку, ясно?!

Его лишь смешит моё смущение. Дирэн тут же оказывается рядом – так близко, что я чувствую жар его тела…

– Останки внутрь, - склонившись вперёд, задумчиво шепчет он мне на ухо, - у нас лишь одни останки – пыль Нага. Внутрь?

– Может, их нужно съесть? – я старательно отвожу лицо, смотрю по сторонам, лишь бы не попасть в плен его взгляда.

– Останки внутрь. Возможно. Но что дальше?

Рэн обхватывает моё лицо руками, давая понять, что в этот момент останки Первородного Нага – последнее, о чём он хотел бы думать.

– Это неправильно! – шепчу в исступлении, - мы не можем думать о себе, Рэн!

Он замирает. Потом выдыхает, с усилием.

– Я и не думаю о себе, Бьянка, - всё ещё не отстраняется он, - я думаю о тебе. Каждую минуту, каждую секунду с тех пор, как ты переступила порог этого дома. Ты заняла мою голову, и с этим нельзя ничего поделать – только смириться.

Он целует меня, и у меня нет сил противиться… Как давно я не ощущала кожей тепло мужских рук – его рук! Шесть лет прошло, но я не забыла, каково это – таять от его прикосновений, и ощущать себя желанной…

Дирэн касается губами моей шеи, и прокладывает дорожку из поцелуев, мажет к уху… Но я не могу спокойно принимать его ласки, зная, что за стеной спит наш сын, и в какой он опасности!

– Рэн, - шепчу, - нужно прекратить.

– Бьянка…

– Остановись, пока мы не зашли слишком далеко! – умоляюще прошу его, - вспомни мои слова о Тёмном Драконорождённом! Если я забеременею…

Дирэн неглуп, и быстро проводит параллель. Он отпускает меня, подняв обе ладони вверх, и отстраняется.

– Это ненадолго, - негромко бросает он, - эта угроза над нами – ненадолго. Вскоре наши руки будут развязаны.

И я даже не успеваю спросить, что он имеет ввиду. Рэн кивает в знак прощания, и быстро покидает покои.

Отдышавшись, я спешу в свою комнату. Рэймс мирно посапывает на подушке, подложив обе ладони под щёчку. Переодевшись, забираюсь в кровать рядом с ним, и засыпаю в ту же секунду.

С утра меня будит гомон в коридоре. Сначала я не понимаю, что за звуки исходят из-за закрытой двери. Солнце едва-едва показывается над горизонтом. Сейчас раннее утро! Наспех одевшись, выбегаю в коридор, и вижу снующих горничных.

– Мама! – бежит ко мне довольный Рэймс, - будет праздник! Папа сказал, что мы устроим бал, и пригласим гостей!

– Правда? Как здорово! – глажу сына по светлой макушке, не понимая, что нашло на Дирэна, - Рэйм, ты хорошо спал?

– Да, мамочка!

Он даже не вспоминает про синего монстра, приходившего в его сон – просто убегает, увидев вдали коридора мальчишку, сына какой-то служанки. Дженны нигде не видно. Спеша за Рэймсом, я выбегаю в вестибюль, где замираю с открытым ртом.

Здесь кипит работа! Слуги украшают лестницу, овивая перила красными и белыми лентами, на ступенях раскинули пушистый ковёр. Сияют подсвечники, натёртые до блеска; служанки в белоснежным передниках натирают полы.

С удивлением замечаю среди всех Дженну. Она руководит уборкой, громко раздавая приказы. Спускаюсь к ней, желая узнать, что происходит.

– Ох, Бьянка, посмотри, сколько у меня работы! – отмахивается она, - потом поговорим!

– Да хоть в двух словах! – я начинаю сердиться, - или я лишняя на этом празднике жизни?!

– Господин решил устроить праздник – чего тебе ещё объяснять? – нарочито громко поясняет она, - не отвлекай меня, займись чем-то полезным! О, смотри, вон для тебя платья несут!

Я в абсолютном недоумении! В меня вцепляется целый вихрь горничных, и тянут в покои для подготовки к празднику. Еле успеваю захватить с собой Рэймса! Для нас с ним сначала готовят ванну, которую мы принимаем по отдельности. Затем меня натирают маслами, а Рэймса отправляют отсыпаться перед насыщенным вечером.

– Он же только недавно проснулся!

– Госпожа, мы работаем с середины ночи, - качает головой горничная, - и ваш малыш был с нами почти всё это время.

Меня что-то нервирует, не даёт прийти в себя. Слишком резко всё изменилось! Пытаюсь вспомнить события вчерашнего дня и ночи до мельчайших подробностей, но в голову лезет лишь наш с Дирэном поцелуй в тёмной комнате…

Когда горничные завершают мою причёску, я отпрашиваюсь в дамскую комнату и прошу их присмотреть за Рэймсом. На деле же я мчусь в кабинет к Дирэну, чтобы узнать у него хоть что-то! Но меня останавливает стража у самих дверей.

– Нельзя. Господин принимает гостей, - сурово сообщают они, - велел никого не впускать.

Словно в подтверждение слов стражи я слышу из-за двери смех многочисленных мужчин в кабинете, и звонкий перестук бокалов.

– Я всего на минуту! – умоляюще смотрю на того, кто за последние пару дней впускал меня в этот кабинет раз десять.

Но всё бесполезно.

Бреду обратно к вестибюлю, чтобы вернуться в свои покои, где спит сын, но вдруг останавливаюсь. У деревянных перил, на вершине лестницы, спиной ко мне, стоят двое тех, чьё появление здесь максимально всё объясняет. Один, тот, что повыше – явно Киллиан. Оживленец, как сказала Дженна.