Чтение онлайн

Спустя ещё минут десять, дверь с хлопком о стену отворяется и взлохмаченный Геральд появляется на пороге. Вид у него, конечно, помятый, а перегар проносится вслед за ним через весь кабинет в сторону рабочего стола.

Серая рубашка, обтягивающая его крепкое тело, расстегнута сверху на две пуговицы, и на чуть приоткрытой кожи у ключиц я замечаю два багровых засоса, не успевших регенерировать.

Видимо, у него ночь выходного прошла весьма удачно.

Геральд никогда не был сторонником нудных монологов, поэтому, наверняка, чтобы отвязаться от нас, дал задание более углублённо изучать энергию друг друга. Мы с Ади переглянулись и поставили стулья так, чтобы сидеть друг напротив друга, он положил ладони мне на плечи, а я состроила страдальческую гримасу и просто упала ему головой на плечо. Он усмехнулся и чуть приобнял меня, пока Сэми хихикал над нами с соседней парты.

— А почему Сэми с тобой не сел, кстати?

— Ему нужно курировать ту непризнанную, не знаю зачем, но его поставили ответственным за эту новенькую, — фыркает демон, а я смотрю как раз на эту девицу.

И когда лекция подошла к концу, я не могла не радоваться, что прямо сейчас моя головушка будет обниматься с мягкой подушкой. Попрощавшись с друзьями, иду в свою комнату, массируя пальцами виски.

Но моё состояние едва стояния рассеивается при виде взлохмаченной Линды , которая нервно мерит шагами комнату в одном нижнем белье, явно дожидаясь меня. Одариваю её лицо обеспокоенным взглядом, а демоница несётся ко мне, и я замечаю в её стеклянных глазах — слёзы, а на белоснежной шее — следы от укусов.

Но мысль о их жаркой ночи с Люцифером даже не успевает полноценно образоваться в моей голове, когда я слышу её дрожащий голос:

— Лулла, я переспала с Геральдом.

Обман, порок, лишь человеку сродный,

Гнусней Творцу; он заполняет дно

И пыткою казнится безысходной.

Данте Алигьери. Божественная комедия.

Подушечками своих пальцев провожу по ткани всевозможных нарядов, различных цветов и материалов. В воздухе витает лёгкий аромат эфирных масел, а вежливые улыбки консультантов разве что не ослепляют. Линда привела меня уже в четвертый бутик Лондона, где, по её словам, мы просто обязаны найти что-то «поистине потрясающее».

На глаза мне попадается небольшой гостевой диван, и я с радостью усаживаюсь, откинувшись на мягкую обивку спинки и запрокинув голову кверху.

— Лулла, ну чего ты уселась! — издалека слышу возмущения подруги. — Мне необходимо быть на высоте, и Люциферу должно понравиться.

По моим едва зажившим ранам её слова проходят скальпелем. От макушки до пят проносится электрический ток неправильных эмоций, испытываемых мной при упоминании сына Сатаны. Также и чувство вины напоминает о себе, чёрными лентами обвивая шею. И образ демона без зазрения совести всплывает перед закрытыми глазами, а кожа покрывается мурашками от воспоминаний его рук.

Неправильные, вовсе неуместные чувства бьются в агонии, выжигая здравомыслие, и я не даю отчета своим действиям, вновь отдавая всю себя его рукам, которые уже с остервенением срывают с меня остатки одежды. Пальцы, едва касаясь и щекоча, изображают дорожку от поясницы до шеи по позвонкам. После чего за затылок Люцифер прижимает к себе плотнее, губами впиваясь в мои.

Чёртов нарцисс.

— Люци, — приложив усилия, отрываюсь от него и гляжу в алые озёра, где я уже давно пропала без вести, утонув.

— Даже не думай об этом, — шепчет он сквозь рваное дыхание. — Мне нужна только ты Лул. Вся. И я сделаю для этого всё.

Вожделение в виде текущей из меня смазки Люцифер замечает, прикоснувшись к пульсирующему клитору пальцами. И выводит узоры и сжимает другой рукой мою ягодицу, а я выгибаю спину, досадливо хныча в губы демона.

Закатываю глаза и кусаю губу его нижнюю, протяжно простонав от вошедших в меня пальцев. Растягивает стенки влагалища, затрагивая самые чувствительные места, попутно с этим ведёт вперёд спиной, где затем я упираюсь копчиком в край столешницы туалетного столика. Подхватывая свободной рукой ногу в коленном изгибе, усаживает на холодную столешницу, сбрасывая крылом с него все принадлежности. И что я скажу Линде в оправдание разбитых духов, сейчас даже не могу представить.

Вовремя Вспомнив о подруге, ладонями упираюсь в тяжело вздымающуюся грудь Люцифера, который продолжает ласкать меня, всё также целуя — собственнически.

— Лю… люц… — с искрами в глазах смотрит на моё румяное лицо Люцифер, явно наслаждаясь моими хриплыми стонами и жалкими попытками что-то сказать.

— Что-что, милая? — увеличивает демонюга свой темп, и я теряю всякое желание говорить.

Исподлобья гляжу на него — моля, а пошлые хлюпающие звуки разносятся по всему периметру комнаты, возбуждая и без того доведённое до исступления тело. То же самое можно сказать и о Люцифере, который одним только затуманенным желанием взглядом может сжечь меня прямо на этом узком столе.

Бросаюсь на его рубашку, да только пальцы не слушаются, и несколько пуговиц после неудачных попыток расстегнуть разлетаются в стороны, звеня, соприкасаясь о холодный пол. Звук расстегнувшегося ремня и пробежавшего замочка по молнии ширинки — аварийный. Подобно сирене, уверена, мои стоны со звоном бьются о тонкую стенку перепонок демона, вошедшего в меня сладко-резко-глубоко. Словно сорвавшийся с цепи, Люцифер вбивается как можно глубже, ловя наполненные наслаждением стоны губами, кусая мои так, как я это люблю.

Так, как делает только он один.

На стены и пол из белого камня накладываются отпечатки нашего безумия, смешавшихся энергий и пошлостей, которые демонюга шепчет на ухо, с трудом различаемые мною в этот момент. Затем обводит кончиком своего языка крыло моего уха, замедлившись, что и послужило для меня пыткой. Кажется, я рву ему кожу на спине ногтями, впиваясь в мольбе не издеваться и дать уже, в конце-концов, мне кончить!

— Какая нетерпеливая, — усмехается, кусая мочку, оттягивая её, и проводит рукой вверх по талии нежно, затем грубо сжимает мою грудь, пропуская напряжённые соски между пальцев.

Рваными толчками вызывает новый приступ наслаждения, разносящийся по венам сладким ядом. Этот демон сам как яд, нереально вкусный и желанный, его хочется ещё, хочется больше, до фиолетовых-синих-бордовых следов на бледной коже в области талии, шеи, запястий и ягодиц. Петарды внутри взрываются, вынуждают почти истошно закричать в бьющим тело оргазме и подобно тряпичной кукле упасть в руки Люцифера, доведшего до этого состояния.

— Уокер! — в крайней степени недовольства голос Линды возвращает меня в Лондонский бутик модной одежды. — Ты уснула что ли?