Измена. Жизнь заново
Шрифт:
– Хорошо, Паш, пойдем пить чай, – кивнула я.
На кухне царил настоящий бардак – полная раковина грязной посуды, хотя у Паши есть посудомоечная машина. Кружки и тарелки с засохшими остатками еды стояли на столешнице.
Среди них вперемешку была и пластиковая одноразовая посуда, видимо, чистые тарелки закончились.
На столе крошки, весь пол в непонятных пятнах, повсюду нагромождение пустых стеклянных и консервных банок, упаковки от быстрорастворимой лапши, какие-то рваные пакеты, смятые алюминиевые банки из-под пива.
Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. Я и не представляла, что он такой грязнуля!
Уборкой в квартире всегда занималась я, поэтому каков Паша в быту я не знала, ведь он никогда ничего по дому не делал. Но когда мы еще встречались, то у него в квартире был порядок.
Кто знает, может к нему мама раньше приезжала убираться? Я никогда не задумывалась об этом.
Или у него депрессия? Я слышала, что при ней такое бывает.
Впрочем, в последнее я не слишком верила. Мне стало даже как-то жалко Павла. Как можно так жить? Ему самому не противно?
Я бросила взгляд на пустые упаковки от консервов и засохшие следы пельменей на кастрюле. Он это ест? В это поверить было особенно сложно, с учетом того, какие требования он всегда предъявлял ко мне на кухне.
Я изучала для него разные экзотические и изысканные рецепты, так как он терпеть не мог «плебейскую» еду, а тут оказывается, он ест магазинные пельмени!
– Присаживайся, я сейчас нам чай приготовлю, – гостеприимно предложил он.
Я села за заляпанный стол, стараясь об него не испачкаться. Павел включил чайник и начал поиски чистых чашек. О боги!
– Я тебе в пластиковый стаканчик налью, ты не против? – спросил он, так ничего и не найдя.
– Не против, – тут же кивнула я.
Лучше пластиковый стаканчик, чем эти его сомнительной чистоты чашки.
– Только у меня чай, похоже, закончился, – произнес он, задумчиво оглядывая пустую коробку из-под чая, – но есть сок. Ты будешь сок?
Да мне все равно! Я хочу уйти отсюда побыстрее! Вся эта обстановка и ужасная грязь жутко меня тяготили. Я уж не говорю про Павла.
– Конечно, – ответила я.
Он отвернулся и принялся суетиться со стаканчиками. Я посмотрела на него – волосы взъерошенные, футболка грязная, на штанах пятна. Он и вещи не стирает, что ли?
– Паша, ты же сегодня собирался куда-то уезжать, – спросила я его.
– Не собирался. Я так и подумал, что ты не захочешь приходить, когда я буду дома. Вот и сказал, что меня не будет. Прости уж дорогая, но ты такая предсказуемая, и тобой так легко манипулировать, – улыбнулся он.
По спине пробежал холодок. Он специально это подстроил? Мне бы даже в голову не пришло! Да уж, он и правда видит меня насквозь!
Я разозлилась. Больше даже на себя, чем на него. А смысл на него злиться? Но как я за столько времени, так и не научилась распознавать его манипуляции?
Павел поставил передо мной пластиковый стаканчик, а сам сел напротив.
– Так что там у тебя с тем громилой? Вы встречаетесь или что? – поинтересовался он.
– Ты об этом хотел поговорить? О моей личной жизни?
Только не хватало обсуждать с ним мои отношения с Демидом!
– Я просто пытаюсь понять, насколько там все серьезно. Он вроде запал на тебя. А ты? – продолжил он свой допрос.
– Я тоже! И да, у нас все серьезно! – я решила уже расставить все точки над «i» в этом вопросе.
– Ну, давай тогда выпьем за то, что бы у тебя все было хорошо. Желаю тебе любви и счастья! – внезапно предложил он и, взяв свой стаканчик, приподнял его, предлагая чокнуться.
Странно, однако, что он внезапно изменил отношение к этому вопросу. Смирился? Понял, что я не вернусь?
Но, как бы то ни было, эта перемена явно к лучшему.
Я взяла свой стаканчик с грейпфрутовым соком и чокнулась с ним. Отпила маленький глоточек и поставила на стол.
– Нет-нет! – воскликнул Паша. – Чтобы пожелание в тосте исполнилось, нужно выпить до дна!
– Паш, это же сок, – возразила я.
– Ну и что? Все равно считается. Пей-пей, я еще налью, – велел он, вновь доставая из холодильника пакет с соком.
Ну ладно. Я послушно допила содержимое.
– Слушай, так может, мы все же избежим суда? – попробовала договориться я, пока у него такое благодушное настроение.
– Передумала разводиться? – усмехнулся он.
– Нет! Но давай решим все по-хорошему? Мы же цивилизованные люди.
– Хмм… я подумаю. Пока не готов дать тебе ответ на этот вопрос. Для меня все не так ясно и легко, как для тебя. Это ты у нас все просто решаешь. Появились первые трудности – взяла и развелась. Я же предпочитаю решать возникающие проблемы в отношениях, а не просто сбегать.
Что? Я чуть не подавилась соком.
– Павел, ты обалдел? Ты предпочитаешь решать проблемы? То есть, завести любовницу – это, по-твоему, решить проблему?
На меня вдруг накатила жуткая усталость. Едва я начинала думать, что Павел становится, наконец, адекватным, и с ним можно договориться, как он вдруг выдает что-то вот такое, что хоть стой, хоть падай.
– Каждый может совершить ошибку. Да, я не идеален. Но и ты тоже, знаешь ли, вовсе не такой ангел, каким прикидывалась!
Я слышала его голос словно через пелену тумана. К усталости добавилось какое-то безразличие. Опять мы переливаем из пустого в порожнее. Сколько можно?
Я облокотилась о стол и подперла рукой подбородок. Сколько я спала прошлой ночью, что меня сейчас так рубит?
– Семья – это самое важное, что есть у человека. Для того, чтобы ее сохранить, можно на многое пойти, – тем временем продолжал он. – Я очень хочу тебя вернуть, Аля. Ты даже не представляешь, как мне без тебя плохо!
Чтобы я тут убиралась и готовила тебе вкусный ужин, да, Пашенька? Или не умеешь сам себе рубашки гладить?
А где же Лида? Ей неинтересно у тебя в квартире полы мыть?
Я зевнула. Кажется, пора домой, а то я тут усну.
– Паш, я, пожалуй, пойду, – вдруг осознала, что язык уже начал заплетаться.
Сейчас бы прилечь, хоть на минуточку!
Нет, какое прилечь! Нужно домой.
– Не высыпаешься ты совсем со своей работой. Зачем тебе работать? Разве плохо тебе дома было? Спи хоть до обеда. Давай кофейку сварю, – предложил он.