Чтение онлайн

Я усмехнулся про себя — первый раз за последние лет десять встречаю женщину, которая не запомнила бы меня, и не попыталась использовать наше мимолетное знакомство в собственных целях.

— Спрашивайте, Павла, — предложил, когда мы сделали заказ и излучающая приветливостью официантка удалилась танцующей походкой. — Я же вижу, что вас просто распирает какой-то вопрос.

— Зачем по дороге из аэропорта вы пригласили меня на ужин, если у вас уже есть девушка? Раз вы приверженец моногамии в отношениях? — выпалила она после секундного раздумья и злобно уставилась на меня.

Блядь, зачем я взял ее на работу? Вожусь с ней вместо того, чтобы загружать ее делами. На обед какого-то черта пригласил. Сижу и думаю, что в Австрию, куда еду через три дня на подписание контракта, надо бы взять с собой не Светку, а эту язву. Еще и на вопрос провокационный придется ответить, раз уж сам предложил. И ведь правду не скажешь, и врать не хочется. Черт…

— Боюсь, ответ вам не понравится, — ответил, рассматривая ее сердитую физиономию.

— Ничего, переживу. Можете начинать каяться, Платон Александрович, — процедила мой персональный помощник и глянула на меня, как на врага.

Миленько… Ладно, ограничимся полуправдой…

— Мне показалось, что вы откажетесь от ужина со мной. И от завтрака тоже. Захотелось проверить, прав я или нет. Оказался прав, как видите.

— А если бы нет? Если бы я согласилась? — фыркнула возмущенно.

Я пожал плечами:

— Поужинали бы. Потом я проводил бы вас домой и через пол часа забыл о вашем существовании.

А вот тут уже вру. Да так, что самому неловко становится.

Спасло ситуацию появление официантки с нашим заказом. Пока ловкие ручки расставляли тарелки и раскладывали приборы, Павла упорно смотрела в окно. Хмурила брови, часто моргала — видно, что мой ответ её не устроил. Злится, сомневается и явно хочет спросить что-то еще. Совсем не умеет держать лицо, все эмоции наружу. Не для большого бизнеса такой характер.

Но мне плевать, — она и не для бизнеса, а для меня. А мне как раз в кайф видеть рядом настоящее, искреннее, живое, а не тот пластик, что давно покрыл не только лица, но и души большинства в моем окружении. Может именно поэтому я и взял эту Павлу на работу, что живая. Хотя и к ее деловым качествам особых претензий у меня нет…

— Приятного аппетита. Если что-то потребуется, я рядом, только позовите. Меня зовут Оля, — расставив тарелки, официантка словно невзначай поправила бейдж на своей немаленькой груди и нежно улыбнулась, глядя только на меня.

Павла насмешливо фыркнула и пропищала кукольным голосом:

— Конечно, Оленька, мы вас непременно позовем. Кто-то же должен будет унести грязные тарелки.

Официантка вспыхнула, и бросив на ехидину ненавидящий взгляд, умчалась. Еще одна, не умеющая держать эмоции под контролем.

— Павла, что это? — строго спросил я, разглядывая емкость со странной бурой массой, прикрытой шапочкой из расплавленного сыра в которую Павла мстительно вонзила вилку.

— Вы про Оленьку или про жюльен у меня в тарелке? — пробурчала она, не поднимая глаз.

— Давайте про все сразу, — не знаю почему, но настроение у меня неуклонно поползло вверх.

— Жюльен — это запеченные грибы с разными добавками и сырной крышечкой. У меня версия с баклажанами и вялеными томатами. Кстати вкусно. Хотите попробовать? — произнесла она тоном училки в начальной школе, и подвинула в мою сторону тарелку. — А у вас что за блюдо?

— У меня утка. И я не ем грибы. В детстве отравился и с тех пор на дух не переношу. Учтите это, когда будете заказывать для меня еду. Дальше, Павла Сергеевна.

— Дальше — это про Оленьку? — она вскинула глаза, мазнула по моему лицу недовольным взглядом, и снова уткнулась в тарелку.

Ожидая ответа, я отправил в рот кусок восхитительного утиного филе, которое всегда заказывал в этом месте. С наслаждением прожевал, раздумывая, предложить ей попробовать, или это будет перебор?

Павла вздохнула и, отложив вилку, произнесла, изрядно удивив меня:

— Простите, Платон Александрович, за несдержанность. Это большая проблема для меня, — никак не могу научиться сначала думать, а потом уж говорить. Но я работаю над этим.

— Так что с Оленькой? — отмел я извинения, — За что вы ее так?

— А вы не поняли? — Павла вдруг прищурила на меня глаза, — Такие тупые подкаты к богатым мужикам хороши для других ситуаций, но никак не для обеденного времени в респектабельном ресторане. Тем более, что вы не один пришли, а с женщиной. Вдруг я ваша жена, или еще кто…

— Кто еще? Павла Сергеевна, договаривайте, кем вы еще можете быть для меня, если не женой. Любовницей?

— Извините еще раз, Платон Александрович. Как я уже говорила, я учусь сначала думать, потом говорить, — она опустила глаза и, кажется, смущенно порозовела. Да неужели?

— Надеюсь, однажды вы достигнете в этом успехов, Павла. Мне не хотелось бы краснеть за вас в обществе, где «говорить, не подумав» не в почете.

Понаблюдав, как ее бледные щеки яростно вспыхивают пунцовым румянцем, а ресницы начинают часто-часто моргать, словно пытаясь сдержать слезы, я мягко добавил:

— Научитесь такому поведению исключительно для бизнеса. Просто, чтобы у вас не было больших проблем. Для себя лично я предпочитаю то, что есть — вашу искренность. Мне всегда говорите только то, что думаете, Павла.

Она изумленно вскинула на меня глаза:

— Говорить, что думаю?

— Да, — я усмехнулся, наслаждаясь ее растерянностью. — Тем более, как утверждают психологи, у женщин процесс мышления совпадает с процессом речи. Женщины так устроены, Павла. Просто вы думаете вслух, вот и все. Так что, не корите себя за несдержанность. Думать, а потом говорить — это не про женщин, это исключительно мужское свойство.

Она долго смотрела на меня странным взглядом, а потом опустила глаза в тарелку и холодно произнесла:

— Я вам не верю, Платон Александрович…

Остаток обеда прошел в странном напряжении, словно мои слова про недоверие разозлили шефа. Так что, когда нам принесли счет, я вздохнула почти с облегчением — еда в компании недовольно молчащего мужчины не доставила мне никакого удовольствия. Интересно, что же его так задело?

В офис мы возвращались все в том же молчании. Платон Александрович ответил на один короткий телефонный звонок и еще пару просто сбросил. И всю дорогу бросал на меня нечитаемые взгляды, заставлявшие меня нервно ежиться.