Чтение онлайн

— Все равно вкусно. Какие планы на день? — без перехода поинтересовался он, подтягивая меня к себе. Усадил на колени, обнял и зарылся носом в ямку у основания шеи. — Сходим куда-нибудь, или дома останемся. Я за второй вариант!

— Я сегодня с Машей ужинаю, — мои пальцы занырнули ему в волосы, с наслаждением их перебирая. — В шесть вечера.

— Ты уверена, что тебе это нужно? — он наклонил голову, подставляясь под мою ладонь и довольно жмурясь. — Мне совсем не понравилось то, что вчера происходило в ресторане.

— Мне тоже, — призналась я. — Поэтому и хочу поговорить с ней и расставить все точки над «и».

— Какие именно точки? Ты ничего не должна объяснять ни Маше, ни кому-либо еще. Наши с тобой отношения — только наши, и никому до них не должно быть дела.

— Платон, — я взяла в ладони его лицо и повернула к себе. Заглянула в довольные глаза. — Это ты уверенный в себе альфа- самец, а не я.

— Павла… Да ты в сто раз увереннее меня, — он вдруг сделался очень серьезным.

Развернул мое лицо к себе и пристально посмотрел в глаза:

— Я наблюдал за тобой — ты любому легко дашь отпор. Почему в отношении Маши или твоей сестры в тебе просыпается такая неуверенность?

Ну ладно, про сестру я еще могу понять — семья и все такое. Хотя, если семья на тебя кладет с пробором, почему ты должна с ней считаться… Но Маша? Я, правда, не понимаю.

— А у тебя нет каких-то комплексов? Ну, такого, что тригерит тебя без всякой видимой причины? Ты… Ты ушел, когда я сказала, что не доверяю тебе. Почему?

Платон помолчал, внимательно рассматривая мое лицо, словно силился понять что-то неведомое ему. Потом вздохнул:

— Поймала. Да, я был зол, когда услышал эти твои слова. Для меня узнать, что близкий человек не доверяет мне… неприятно. А ты была как пугливая, подозрительная белочка, которая хочет взять орешек с протянутой ладони, и не решается.

— Да и сейчас такая-же, — добавил с досадой.

Притянул меня к себе, крепко стиснул и прошептал:

— Я никогда не обману твое доверие, Павла. Просто поверь и все.

— Это трудно, Платон. Меня столько раз обманывали… Муж. Сестра. И мама…, - я уткнулась ему в плечо, обняла за шею: — Больше всего на свете я боюсь стать такой, как они, и делать подлости близким людям. И поверить кому-то мне тоже трудно.

Ты сказал, что у тебя нет отношений ни с одной женщиной, а я подозревала, что есть с Машей. Еще до того, как я устроилась к тебе работать и ты начал за мной ухаживать, Маша рассказывала, что встречается с тобой. И что она ждет от тебя предложения о замужестве.

Да и та Ася в ресторане сказала, что у тебя есть невеста по имени Маша… В общем, все совпадало. Указывало на то, что у тебя есть женщина, и это моя подруга. А ты говорил, что нет…

— И ты, наученная горьким опытом, решила мне не верить, — усмехнулся Платон. — Почему, все-таки, надумала и соблазнила меня?

— Все-таки поверила тебе. И я не соблазняла, а просто больше не могла без тебя, — проговорила я с трудом. — Поэтому и хочу сегодня встретиться с Машей и попробовать понять, что происходит. Почему она все это говорила мне… И почему вчера смотрела с такой ненавистью. Знаешь, у меня очень мало подруг. И мне больно потерять еще одну.

Платон помолчал, все так же пытливо всматриваясь мне в лицо. Кивнул:

— Хорошо, если это так важно, поезжай. Просто мне не нравится, что Маша общается с твоей сестрой. И вообще, я буду скучать. И с голода умру без тебя. Или от одиночества…

— Не беспокойся, — я потерлась носом о его щеку и улыбнулась. — Мы просто поговорим, и я уеду. А хочешь, привезу тебе что-нибудь вкусненькое из ресторана?

Платон усмехнулся и занудливым тоном велел:

— Конечно привези, и побольше. А сейчас собирай вещи и поедем ко мне — у тебя уютненько, конечно, но… кухня маловата. Так что жить будем у меня. И срочно выключай кофе — он вот-вот сбежит.

Платон

Я смотрел на нее и удивлялся себе самому — что я в ней нашел? Ведь мне всегда нравились совсем другие женщины — томные, фигуристые. С пышной грудью и тонкой талией, переходящей в аппетитные бедра. Такие, как ее подруга Маша, с которой у меня однажды был секс, оставивши после себя…

Ничего не оставивший, кроме быстрого возбуждения «до» и стандартного равнодушия «после». Еще ощущения, что я совершил ошибку, потому что не собирался иметь с ней ничего, кроме деловых отношений. И понимания, что ничем эта очередная женщина не отличается от десятков точно таких-же, побывавших в моей постели до нее. Ухоженных, роскошных, пахнущих дорогим парфюмом и тониками для тела. На все согласных и не интересных красавиц.

Павла пахла совсем по-другому — чистой женской кожей, свежестью и искренностью. Она вообще не была похожа на то, к чему я привык.

Худенькая, косточка на косточке, долговязая, как подросток, нигде и нисколько не роскошная Павла. Увидев которую однажды на светском рауте, где она была с другим мужчиной, не смог забыть и через много месяцев.

Даже справки о ней навел, чтобы понять, кто она и что ее связывает с Петром Савойским, давно и плотно женатым владельцем крупной компании. Оказалось нет, не любовница, как я сначала подумал… Сестра по отцу.

Сейчас она сидела на моих коленях, хмурила тонкие брови и размышляла над моими словами про совместное проживание. Я вдыхал ее запах и ждал, изо всех сил сдерживая нетерпение.

— Платон, я пока не готова переезжать к тебе, — наконец выдала вполне ожидаемую фразу. — Уверена, это преждевременно, и ты сам еще пожалеешь о своем предложении.

После чего попыталась встать с моих колен. Не давая ей подняться, обнял ее за талию и привлек к себе:

— И почему я не удивлен твоим ответом? — и поцеловал.

К моему удивлению, Павла сопротивляться не стала. Мгновенно расслабилась, едва я коснулся ее губ и скользнул языком внутрь. Вплелась пальцами в мои волосы, поерзала на коленях и прижалась ко мне. Вся такая нежная и разомлевшая, будто только и ждала меня и моих прикосновений.

Или рада, что я не начал выяснять с ней отношения из-за отказа переехать ко мне? Вот еще одна странность. Другие на ее месте, да та же подруга Маша, кинулись бы паковать свои вещички, не успел бы я закончить предложение.

А Павла… Прекрасная вредина. Ерзала на моих коленях, ерошила мне волосы, вздыхала под моими руками. Откликалась так искренне, что мне хотелось мурлыкать, тискать нежное тело и тереться о ее атласную кожу, оставив все разговоры на потом.

— Потом поговорим, — пообещал, задирая ее широкую майку и оголяя грудь в трогательном голубеньком бюстгальтере. Наклонился, впиваясь зубами в проступающую сквозь ткань тугую вершинку.