Чтение онлайн

И потом, я так и не нашла слов, чтобы поговорить с ним про отношения, наивно предполагая, что еще рано. Папаша моего ребенка и то уже выводы сделал, поняв всю ситуацию правильно, а я все время нахожу оправдания тому, что просто не знаю как начать разговор на тему девушек и его взаимоотношений с ними, я ведь сама не эксперт в этом вопросе. Как подумаю, о чем может рассказать мать одиночка, личная жизнь которой не сложилась? О своих комплексах "брошенки"?

— Андрей, я была уверена, что это одна и та же девушка, потом присмотрелась, другая, — у меня звонит телефон, Егор волнуется, уточняет где я, хочет забрать из кафе, называю адрес.

Мельком бросаю взгляд на Андрея, его лицо становится непроницаемым. Я знаю, что ему не нравится, что Егор приедет за мной, но и подстраиваться под "хотелки" отца своего ребенка не готова. Ровно как и становиться его любовницей, которую будут проклинать.

Мы больше не говорим о нас, я не хочу думать про развод Андрея, поскольку вообще не рассматриваю никакой возможности быть с ним. Сейчас, особенно, по прошествии времени, я точно знаю, что "нас" уже нет, но есть наш ребенок, наше чудо, ради счастья которого я готова поддерживать нормальные отношения, не переходя на тропу войны, не конфликтуя лишний раз, понимая, что комфорт сына прежде всего.

Я не отрицаю, что Андрей мне нравится, очень, он по прежнему вписывается в мой идеал «университетской» первой любви.

Просто сейчас это не имеет значения: он женат, и я рассматривая его в контексте "отец моего ребенка". А то сумасшествие в северной столице, где он словно кукловод, управлял моим телом, нажимая на нужные точки говорит лишь о том, что это сумасшедший город, не поддающийся логике, там можно заразиться человеком словно простудой от одного касания.

Перехватываю взгляд Андрея, вижу, он щуриться словно довольный хищник, чуть улыбаясь. Чувствую себя, будто я жертва, которая уже попалась в его сети, но еще не знаю об этом.

Сжимаю ладони против воли, вспоминая как его руки касались моей кожи, он будто старался заклеймить меня, словно я его собственность. Не знаю, как такое возможно, но я еще ощущаю на своих запястьях следы пальцев Андрея.

Хочу, чтобы Егор не задерживался, находиться в одном пространстве тяжело. Все-таки в моей шкатулке памяти до сих пор хранятся впечатления той случайной связи в гостинице.

Андрей

Когда Утенков приезжает за Диной в кафе, даже не пытаюсь делать вид, что мне этот тип не нравится. Не будет он жить с моей женщиной вместе и все тут.

Дина отодвигает стул, собираясь пойти к этому «малахольному», заявляю:

— А что, «адвокатишка» не желает зайти, выпить кофе? — сижу напротив, включаю сарказм, желая показать, что мне не приятно, что она уходит к нему всякий раз, когда он звонит, добавляя, — не хочу быть невежливым, так и быть составлю вам компанию, потрачу еще немного своего драгоценного времени, ведь кто-то должен сказать этому мужику, чтобы "отъебался" от тебя

Смотрю Дина выпучила глаза, не громко комментируя, при этом беря верхнюю одежду, не меняя намерения покинуть здания кофейни:

— Андрей, прекрати, Егор мой будущий муж, мы же договорились, — игнорирую ту "хуйню", что она несет, поднимаюсь вместе с ней, забирая чуть настойчивее чем нужно, из ее рук пальто, не оставляя выбора, галантно помогаю надеть верхнюю одежду, непринужденно поясняю:

— Провожу тебя, — Дина начинает нервничать, и правильно, потому что я сразу же, накинув пальто ей на плечи, обнимаю за талию, разворачиваю и притягиваю к себе, добавляя, — нам еще много всего нужно обсудить этим вечером, а потому я намереваюсь решить сейчас все разногласия, которые у нас возникли

«Динамо» в своем репертуаре, отодвигается от меня, убирает руку со своей талии, поправляя ремень при этом, чуть замедляя шаг, направляется к выходу.

Не даю ей выйти в стеклянные двери, настигаю, резко дергая за руку рассчитывая силу притяжения так, чтобы она буквально впечаталась в меня, говорю:

— Дина, просто к хуям отпусти все это! — смотрю начинает отбиваться, бьет пару раз попадая по лицу, а я, не теряя времени обхватываю подбородок одной рукой, второй блокирую ее сопротивление, целую, мне все равно, что Утенков все это может увидеть, быстрее поймет, что он тут третий лишний.

В первые минуты касаясь ее мягких губ, чуть расслабляюсь, но Дина уклоняется от поцелуя, дает мне отпор, упирается ладонями в грудную клетку, тонкие пальцы цепляются за лацканы пиджака. Стою на своем, не отпускаю ее, вижу, начинает еще больше злиться, бьет пару раз по лицу, это даже заводит, говорю:

— Дина, мать твою, перестань корчить из себя верную женщину, я вижу, что ты все это тоже чувствуешь, и в ближайший час будешь кричать подо мной и просить, — чуть понижаю тембр голоса, прижимая ее ближе, добавляю — чтобы я трахнул тебя везде где я захочу, всегда, когда я захочу и в любое время, какое я выберу! — на какой-то момент, вижу глаза ее округляются, смотрит куда-то мне за спину, понимаю, что переживает, «адвокатишка» же может увидеть, почти шипит мне в лицо:

— Ты просто больной на всю голову, Серов! — Дина говорит мне эти слова куда-то в шею, отчего чувствуя ее дыхание, член заметно твердеет и я как последний извращенец, все равно упрямо продолжаю удерживать ее, желая, чтобы она сквозь ткань моей одежды прочувствовала каждым сантиметром своего тела пределы острого возбуждения.

Наверное в эти минуты у меня начинается какой то новый виток надежды, мне хочется, как сопливому пацану, забросить ее на плечо, спрятать в своей берлоге, чтобы никто никогда ее у меня не отнял.

Но Дина резко толкает меня и выбегает из кафе, оставив в полнейшей растерянности.

Сквозь панорамное остекление вижу, что идет, поднимая ворот пальто, укрываясь от поднявшегося ветра быстрым шагом, переходя на бег. «Адвокатишка» выходит из машины, идет навстречу, встречая ее.

То что Дина обнимает его, и они прирастают телами к друг к другу, словно «сладкая парочка», затем целуются, добивает.

Чувствую, как во мне рождается кровожадный монстр, который дает новые установки к действию: «Просто пойди, оторви ему яйца и забери свою женщину».

То что происходит потом уже делаю на одних инстинктах. Я не могу спокойно смотреть, как поцелуи этого мудака стирают с ее губ воспоминания обо мне.

Я и раньше в университете с ума сходил, когда видел, что какие-то подозрительные "типы" вертелись поблизости, но сейчас во мне намного больше ярости. Потому что я в прямом эфире наблюдаю в чужих руках не просто женщину, которая родила мне ребенка, а вижу женщину, которая стонала подо мной, извивалась, кричала от удовольствия, от которой у меня башню рвет в клочья.