Чтение онлайн

— Эльфийская кровь тебя подвела, но как ты просила ещё мне понравилось! Тебя я удовлетворил, теперь ещё хочу я… Не заставляй снова склонять тебя силой, хотя, признаться, такие игры меня заводят…

Её отчётливо начинало трясти и от накрывавших эмоций и из-за последствий химии. Смотря на столь близкую и желанную драконицу, ещё не забыв моменты минувшего, он явственно и не стесняясь возжелал продолжения. Она рванула вверх лямки рюкзака, чтобы уйти и попыталась оттолкнуть от себя разгорячённого дракона.

— Рик! — громко крикнул он, ожидая развязки. Огромный, даже по меркам скальников, детина открыл дверь и шагнул в комнату держа на изготовке инъекционный пистолет. Стражница дёрнулась, чувствуя как в неё попала ампула, с ужасом в глазах пошатнулась и Шагнула…

— Твою ж, шкурка ты замусоленная! Нахрена ты её испугал, Рик? Вот куда она шагнула?

— Простите, Лорд… Судя по следу…»

Он снова проснулся, едва не закричав. Его тясло от ощущений, эмоций, липкой и холодной мерзости происходящего. Нервы дёргало так, что он не мог скрыть явную дрожь. Сев на кровати, Сёма полностью, с головой, завернулся в одеяло, пытаясь согреться и успокоиться.

— Сём, — Сира выпуталась из пледа, немного сонно на него смотря, и включила ночник. Спицы с ощутимым в ночной тишине бряцанием упали на пол. — Плохой сон? Милый, я рядом, — она подсела ближе, беря свой плед и накрывая им мужа.

— Нет… Не надо! — он постарался отстраниться от неё — Не касайся… Нельзя! Это… Это не я, я этого не хочу…

Полностью нахохлившись он, казалось, старался не трогать её, не касаться, словно боясь испачкать увиденным.

— Тише, милый… я не буду касаться… только пледом ещё одним накрою, чтобы тебе теплее было, — она набросила ему на плечи аккуратно ещё один плед.

— Ага… Хорошо… Плед это очень хорошо… — он всё ещё тяжело и прерывисто дышал, высунув наружу только нос.

— Так теплее будет, правильно? — Она чуть отсела, чувствуя его страх.

— Правильно… Нет. Совсем неправильно… Четверо, я не хочу всего этого знать, видеть… — дрожь постепенно сменялась каким-то неуклюжим, неудобным стопором, в котором он не боялся даже дышать.

Она ничего не отвечала, только через их связь старалась залить в него спокойствие.

— Всё будет в порядке, Сём… у нас всё будет в порядке.

Морда слегка вылезла из-под одеяла только когда его перестало трясти. Замерев, он уставился закрытыми глазами словно смотрел в стену и замолчал.

— Эр скоро придёт, а мне надо идти кормить Лари… — Она аккуратно складывала вязание в корзину.

Он молчал, лишь по внутренней связи вернулся осторожный ответ «Поцелуй её за меня и… Прости»

«Я поцелую… и, вернувшись, помогу с волосами.» — она встала, правя платье. Он, казалось, никак не отреагировал на её действия. Посмотрев на хронометр, она выдохнула. Даже если Эр задерживался, кормить ей нужно было. И она вышла.

Убедившись, что Сири вышла, Сёма раскутался и, раздевшись, пошёл в душ. Тёплые струи акуратно падали, силясь смыть с него все эти мерзкие, липкие ощущения. Спустя минут двадцать зашёл Эр.

— Прости… задержали, ты как? — но, услышав звук льющейся воды, чуть притормозил.

Драконид всё ещё стоял под тяжёлыми горячими каплями, словно пытался расториться в них, спятаться за поток, как за барьер. Под текущей водой ему казалось, что мерзкие ощущения отступали, оставляя на их месте лишь сильно кружащуюся голову и лёгкий звон в ушах. Спустя полчаса Эр всё же заглянул в душ, выключая воду.

— Это уже перебор.

— Почему? Я не хочу, чтобы опять оно ко мне липло… Не хочу видеть, не хочу помнить… И так голова болит… — он растерянно посмотрел на наставника, словно не ожидал его тут увидеть.

Эр дотронулся до его головы:

— Боли психосоматические… тут магией не лечатся. Рассказывай, — он передал ученику полотенце.

— Не хочу… — он быстро обтёрся и, замотавшись в полотенце, уселся прям там

— Хотя бы о чем?

— Мать… — ответил он шёпотом.

Эр накинул на него полотенце, стараясь не касаться обнаженных участков кожи пальцами.

— Тебе же и раньше она… Снилась… Что сейчас изменилось?

— Её накачивали чем-то. Судя по всему, чтобы не сбежала и не отказывала…

— Афродизиак и довольно сильный, — тихо сказал Эр. — В бумагах расследования были упоминания. Вообще он под запретом, но за большие деньги купить хоть проблематично, но реально.

— Его наняли её убить…

— ЧТО? — Эр встрепенулся. — Кто? Ты знаешь, кто это сделал? Кто заказал? — эльф быстро обошёл в противоположный угол палаты и начал чуть метаться…

— Нет. Он сказал «ваши же»… И её назвал последней из Соерт, предлагал спрятать у себя за определённые услуги.

Эр грыз ноготь от охватывающей его паники.

— Но её родители были живы… Кто мог… а ты… нет, нельзя… тебе и так трудно со всеми этими странными видениями-снами… Я уточню у Лига, не было ли на них нападений в тот период…

— Лигу будет больно… — крылатый говорил как-то тихо, глухо и без интонаций — Если надо я вспомню. Я постараюсь…

— Нет, Сём… Лигу в любом случае надо знать, ведь если это дело не раскрыто — те, кто её заказал могут быть ещё живы. И угрожать. И Лигу, и Шай… и Лари. Если они хотят извести род, они не перед чем не остановятся.

Сёма выпустил чешую, но потом аккуратно убрал её назад.

— Поэтому чем больше у нас будет информации, тем лучше. Сём, но ты не должен сжигать свою душу ради этого…

— Я… Должен узнать. Иначе мне это её родители не простят.

— Сём, её родителям будет больнее, если с тобой что-то случится, потому что они тебя тоже полюбили. Не за то, что ты наследник или ещё что-то, ты же видел, должен был почувствовать. В первую очередь им важен ты, потому что никакой местью Ларигэнт не вернуть.

— Ты сам сказал… Это не месть, это защита. Я должен защитить остальных… Если что, пусть любят Лари… Я готов.

— А ты подумал о Сире? Она же за тобой уйдёт, если с тобой что-то случиться…

— А если с ней случиться, а я не спасу думаешь ей будет лучше?

— Я не предлагаю тебе остановиться, я предлагаю действовать аккуратнее, чтобы не сжечь себя, Сём… всего лишь.

— Я не понимаю…

— Я не понимаю природы их… Но у драконов можно передавать воспоминания при помощи крови… И когда это происходит главное — не ускорять… Они придут, вернутся со временем все, но… Если ускорить можно сжечь свою психику и стать либо овощем, либо мёртвым. Но ни в том, ни в другом виде ты ничего не сможешь рассказать.