Чтение онлайн

И почувствовала себя дурой.

Зачем я решила его подразнить? Зеленые глаза источали такой высокомерный холод, такое отрешенное равнодушие, что я не придумала ничего лучшего как, опустив взгляд, пойти завтракать, грязно матерясь на себя за эту выходку.

На столе уже стоял кувшин с молоком и несколько выточенных из черного дерева чашек. Усевшись на один из табуретов, я ухватила горячую оладушку и начала жевать.

–  А Плюгалин - это кто?
– прочавкала я, застегивая сапоги.

–  С этого момента твой оружейник, друг и учитель. А если хочешь доброго к себе отношения с его стороны - не издевайся над Ларинтеном, - и, заметив мой вопросительный взгляд, поспешил добавить.
– Это - эльф, друг Плюгалина. Он научит тебя стрелять из лука.

Целитель перевел внимательный взгляд на мои сапоги.

–  Зачем в такую жару тебе теплая обувь?

–  Это у вас жара, а у нас в ноябре довольно холодно в босоножках ходить!
– парировала я.
– Меня же никто не предупредил о коварных планах вашего мага на счет нашего похищения, - короткий выразительный взгляд на колдуна.
– Кто ж знал, что я перемещусь в ваш мир, а у вас тут лето!

–  А летом вы ходите босиком?

–  Отчего ты так решил?
– удивилась я, запивая оладьи предложенным молоком.

–  Ты же сказала, босы ножки? Значит босиком!
– отрезал Барга.

Я махнула рукой - босиком так босиком!
– и, не вдаваясь в объяснения, стащив еще три оладушка, поспешно вышла во двор. Не до лингвистических путаниц мне сейчас.

На улице меня уже ждал Глисс.

–  А что Ферес?
– посмотрела я на него.
– Не пойдет с нами?

–  Пос-с-зже придет. Они там о чем-то с-с Велией с-совещаютс-ся. Пойдемс-с?

Ага, видели мы это совещание.

–  Ну, пойдемс-с.
– передразнила я заураска, шагая за ним по едва видимой тропинке прочь от дома Барги.

Срезав несколько метров по колено в траве, мы вышли на утоптанную, не широкую дорогу. Видимо на днях прошел дождь, и кое-где зеленели небольшие лужицы, сияя отражающимся в них солнцем. Невероятно свежий, прохладный с ночи воздух, будоража душу какими-то смутно знакомыми ароматами, вливался в меня, прогоняя сонливость. Я с любопытством принялась вертеть головой рассматривая чужой, и в тоже время словно знакомый мне мир.

Поселение целителей расположилось на пригорке и достаточно сильно походило на большую деревеньку из нашего мира, которую словно частокол окружал лес. С полсотни домов располагались неподалеку друг от друга, а в центре виднелась небольшая, украшенная странной скульптурной композицией площадь.

В каждом дворе прочертились вереницы ровных грядок и радовали глаз небольшие сады. Возле домов, там, где не было посадок, раскинулся ковер изумрудной травы, в которой, как соринки, просвечивали разноцветные цветы. Чуть дальше я заметила ограждение, откуда доносилось разномастное мычание, блеяние и даже рычание. Наверное, загон для местной живности.

Удивительно! По словам Барги, до нашествия тьмы здесь существовала высокоразвитая цивилизация, но тех благ прогресса, к которым привыкла я, не существовало и в помине. Ни электричества, ни машин, ни компьютеров и сотовой связи. Тут не было той бесконечной гонки от рождения до смерти, и все шло неторопливо и мудро. Вначале это повергало в шок, потом начинало нравиться.

"В принципе, я бы не сильно огорчилась, если бы мне предложили остаться здесь навсегда!" - мелькнула в моей голове неожиданная, испугавшая меня мысль.

–  Вс-с-се, пришли! И не думай так много, голова заболит!
– прервал мои размышления Глисс, тарабаня когтистой лапой в высокие железные ворота.

Минуту никто не выходил, лишь из-за забора раздавались гулкие удары молота о наковальню. Потом послышались легкие шаги, и рядом с воротами скрипнула маленькая неприметная калитка.

–  Привет, Ларинтен! Я к вам девушку привел, - худощавый, прыщавый блондин, не первой свежести, масляно ощупал меня глазками с головы до ног. Глисс покосился на меня и, издав горловой звук, торопливо добавил.
– Воительницу! Протеже Велии! Понимаешь?

Хипующий эльф тут же состроил разочарованную физиономию и, поколупав длинным мизинцем в заостренном ухе, печально протянул.

–  О-очень рад! Приветствую, проходите! Лендин Плюгалин уже ждет вас!
– после чего, утратив к нам всяческий интерес, повернулся и быстро скрылся в воротах.

Мы с Глиссом переглянулись и вошли следом.

Двор оружейника был обычным. В смысле - он был обычным двором оружейника. У старого, покосившегося сарая, под навесом, в кучу было свалено оружие и доспехи, чуть поодаль стояли соломенные чучела, наверное, для разминок. Две большие постройки, маленький огородик, крепкий бревенчатый дом в два этажа с пристроенной к нему беседкой - вот, пожалуй, и весь двор. Засмотревшись по сторонам, я едва успела заметить хвост Глисса, мелькнувший в дверях дальней постройки и поспешила за ним.

Войдя в полутемное, освещаемое лишь бликами огня жаркое и влажное помещение, я сразу сообразила, что нахожусь в кузне. В огромной бадье, рядом с наковальней, остывали железяки, а рядом, по ярко-красной полоске железа долбил молотом голый по пояс, чумазый и бородатый дядя. Ростом он был чуть ниже меня. Его широченные мускулистые плечи и торс переходили в непропорционально короткие ноги, на которых красовались кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги с тупыми носами, напоминающие армейские "берцы". Голову покрывала темная бандана, из-под которой свисала туго заплетенная, короткая, на три пальца, косица. Росту ему и получился бы вылитый байкер из моего мира. При каждом замахе его руки вспухали литыми мускулами и если судить по тому, как он управлялся с огромным молотом, расплющивая металл - силы в нем было более чем достаточно.

Заметив наше присутствие, он ненадолго поднял голову, и, щурясь, стал всматриваться в раскрашенный огненными сполохами полумрак, а я с жадным любопытством принялась разглядывать его лицо.

По нашим меркам ему было лет сорок пять - пятьдесят. Его узкий лоб был прочерчен глубокими морщинами, а из-под густых, едва тронутых сединой бровей, в веселом прищуре чернели бусинки глаз. Массивный нос нависал над такой же темной, чуть с проседью бородой, завязанной в два коротких хвоста.

Никого толком не разглядев, он опустил голову и вновь принялся долбить по наковальне.

Пока мы стояли и смотрели на то, как кровавая полоска металла превращается в тоненькую пластину, гном перестал махать молотом и, подцепив раскаленную железяку щипцами, ловко кинул ее в бадью. Кузню затянуло паром…

Закончив работу, Лендин, громко фыркая и ухая, долго плескался на улице у бочки с водой. Наконец он умылся, вытерся заботливо поданным эльфом полотенцем и, нацепив просторную белую рубаху, соизволил обратить на нас внимание.

–  Привет, Глисс! Старый змей! Зачем опять к нам? Запомни, Ларинтен больше твою брагу не пьет! Я его с той попойки еле откачал, половину зелий на этого алкаша перевел. А куда денешься? Друг все-таки!
– Лендин поправил на голове платок.
– Все, говорит, нету у меня доверия к настойкам нашего чешуйчатого друга! Них… гм… чего говорит, он не умеет! Лучше, говорит, я твой эликсир магии на опохмелку выпью, брат Лендин. Он, говорит, у тебя элем отдает. Вот так-то!