Чтение онлайн

Казалось, что в этой темной, пыльной хибарке никто не живет. Очаг давно не разжигался, окна были затянуты густой паутиной, мебели не было совсем, за исключением массивного старого кресла, стоявшего в дальнем углу единственной маленькой комнаты.

В кресле что-то шевельнулось, взлетела струйка пыли, и два глаза с любопытством глянули на нас.

–  Здравствуй, бабушка! Позволь нам у тебя заночевать перед дальней дорогой?
– Велия согнулся в поклоне.

Фигура снова неохотно шевельнулась и, стянув с седой головы старую шаль, заинтересованно посмотрела на нас. Всё лицо некогда красивой женщины теперь покрывали глубокие морщины. Побуравив нас бесцветными, будто выцветшими глазами, она улыбнулась.

–  Здравствуй, Велиандр. Думала уже не увижу тебя на своем веку. Куда путь-дорогу держите?
– в отличие от внешности у нее был молодой звонкий голос.

–  Нам нужно быстрее дойти до Великограда и поговорить с Мервиль.

–  Зачем? Куда ты торопишься? Останься, погости у старой Варуши. Почини мне дом, а то видишь, он совсем развалился! Ну, что тебе стоит?

Колдун виновато покачал головой.

–  Война, бабушка. Некогда гостить! За нами, возможно, идут враги, и я не хочу рисковать твоей жизнью.

Варуша рассмеялась колокольчиком, удобно устраиваясь в старом, скрипучем кресле.

–  Да разве ж это - жизнь?
– резко оборвав смех, она принялась совсем по - стариковски распекать мага.
– А ты, я смотрю, опять в войнушку играешь? Да когда ты повзрослеешь-то? Так и вся жизнь пройдет, оглянешься, а у тебя ни силы, ни близких, ни семьи, ни детей! Дом, и тот не твой!

Велия, рассеянно кивая на ее причитания, жестом приказал нам располагаться. Варуша замолчала. Равнодушно поглядев на такое самоуправство, кивнула.

–  Ну, раз пришли, ночуйте, - и радостно добавила.
– Только еды у меня нет. Хлебец черствый остался, да вода, но вы, наверное, гости дорогие, таким не потчуетесь?

–  Так мы тебя, бабуль, еще и накормим!
– забренчал Лендин, что-то доставая из рюкзака.

Варуша повеселела. Ларинтен развел в очаге огонь и подвесил котелок с водой.

–  Что бы ты, бабушка, хотела на ужин?

–  Ты знаешь, мальчик, старой Варуши все сгодится, лишь бы живот радовало.

–  Угу, тогда будет каша!
– отрезал Лендин, вместе с Ларинтеном принимаясь готовить.

Скинув мешок, я села на холодный пол. Хотя полом это назвать было трудно, скорее утоптанная с камнями земля, но мне было уже все равно. Я так устала за сегодняшний день, что готова была уснуть прямо здесь, у прогнившей стены, облокотившись на жесткий мешок. С наслаждением вытянув гудящие ноги, я прислушалась к разговору.

–  Ну, а как ты живешь, бабуль? Какие новости в округе?
– продолжал ненавязчиво расспрашивать Велия.

–  Да все, как и шестьсот лет назад. Мне уже и жизнь такая надоела, да Всевидящий никак не заберет. А так, все по-прежнему. Раз в неделю из дворца снедь, одежду присылают, да я всю ее деревенским отдаю. Много ли мне сейчас нужно?

–  Ну, а что-нибудь необычное за последний месяц, было?

–  А что тебе необычное надо-то? Вот у соседки Рисзы корова отелилась теленком с двумя головами! Урожай приспелихи замерз, и это летом! На местном кладбище покойнички веселятся!
– Варуша помолчала, что-то подсчитывая.
– Да, примерно полмесяца уже. Недели две - точно! Чего тебе еще необычного рассказать?

–  А что за покойнички?
– насторожился маг.
– Зомби?

–  Да кто его знает? Один одно говорит, другой - другое. Кто говорит - призраки, кто - зомби. Точно сказать тебе, внучек, не могу! Я ж не ходила, с ними не знакомилась!
– смех Варуши снова зазвенел серебряными колокольчиками.

Тем временем по хижине разнесся аромат наваристой мясной каши. Все начали судорожно сглатывать слюну, в нетерпении косясь на наших поваров.

–  Лендин, ты сегодня как дежурный по кухне, давай, насыпай уже! А то кишка кишке в любви объясняется, а может еще чего похуже!
– Барга не выдержал и, взяв чашку, направился к очагу.

–  Уже все готово, так что - вперед! У нас самообслуживание!
– заявил Лендин, первым зачерпывая из котелка.

Ларинтен набрал в небольшую чашку каши и с поклоном подал ее хозяйке дома.

–  Отведай кашу, жизнь станет краше!

–  Ты, стервец, туда, надеюсь, ничего не налил?
– шепотом накинулся на него гном, глядя, как Варуша подозрительно принюхивается к еде.

–  Ну, порадовал бабушку! Что тебе, зелье жалко? Тем более смотри, как ей нравится!
– кивнул эльф на старуху.

А та, одобрительно кивая, уже жадно глотала варево, приговаривая.

–  Вот кашка, так кашка! Ну, уважили! Давненько я такой не пробовала!

После ужина Барга налил нам в кружки вкусный бодрящий напиток и мы, сытые и довольные, устроились у уютно теплящегося очага, тихо переговариваясь под тоненький храп старухи.

–  Вел, а кто эта старушка?
– я подсела к задумчивому колдуну, устроившемуся у двери.

Велия минуты две задумчиво рассматривал меня, будто собираясь с мыслями, потом неохотно выдал.

–  Keelle. Бабушка.

–  Ну, это я уже поняла, а чья бабушка, твоя?

–  Наша, - отрезал он и неохотно поднявшись, кивнул Барге.
– Пойду во двор. Посмотрю. А то что-то больно тихо.

Барга, зевнув, кивнул.

–  Сходи. Зови ежели чего.

Когда за Велией захлопнулась дверь, я переключилась на целителя.

–  Барга, ну ответь хоть ты! Мне же все интересно и непонятно! Я же ничего не знаю, а вы молчите как партизаны на допросе!

–  Что тебе не понятно?

–  Да все! Ну, вот кто, например, она?

–  Велия же сказал тебе - бабушка. Только ему она скорее много раз - прабабушка.

–  В смысле?

Барга, закатив глаза, шумно выдохнул и неохотно принялся объяснять.

–  Когда-то, очень давно, она была княгиней объединенных земель эльфов и людей. К слову сказать, была очень сильной колдуньей. И однажды, из-за одного пророчества ее мужа, в государстве случился раскол. Эльфы и люди начали войну друг против друга, а она лишилась силы и была свергнута. Впоследствии, конечно, перемирие восстановили, но раса людей и раса эльфов отделились друг от друга навсегда. Люди отстояли себе Великоград и признали себя автономной расой, а эльфы создали Эльфийский союз и построили столицу - Винлейн. С тех пор так и живем. Кстати, потом эльфы даже воспели Варушу, как самую легендарную правительницу, и вот поддерживают ее здесь, не давая пропасть в нищете. Кстати, ты же видела ее мужа, правда, скорее бывшего.