Чтение онлайн

Тринидад, один из богатейших островов Западной Индии, представляет собой сообщество, где смешано множество рас и народностей. Его население насчитывает 1,5 млн человек, среди которых можно найти потомков африканских племен (в частности, нигерийского племени йоруба*, 43 %), эмигрантов из Восточной Индии, предки которых прибыли в качестве наемных работников в середине XIX в. (40 %), людей смешанных рас (14 %) и небольшое число китайцев, сирийцев и европейцев. Карибские верования в сверхъестественные силы развились здесь в сложном и разнородном единстве, представляя собой смесь европейской демонологии*, африканского культа предков и фетишизма* и азиатского мистицизма*. Несмотря на религиозные расхождения, в целом, население всех социальных слоев очень суеверно; распространена вера в злых духов и одержимых, и очень часты обращения к «духовным» наставникам и шаманам для предсказаний, исцелений и приготовлений снадобий [1].

Культ Шанго появился в Тринидаде в XIX в. как синкретическая религия, объединяющая традиции йоруба и католицизм. Он содержит в себе имена известных африканских божеств и такие племенные ритуалы, как бой в барабаны, танцы, одержимость духом и жертвоприношения животных. Шанго представляет собой магическо–религиозный комплекс, в который входят космологический, теологический, ритуальный (обрядовый), магический и медицинский компоненты. Этим он напоминает афро–христианские культы, распространенные в католических странах, например Вуду* на Гаити, Сантериа* на Кубе и Ксанго* в Бразилии [18]. Степень приверженности населения культу Шанго на Тринидаде остается неизвестной, но в 1958 г. Ф. Мишель предположила, что на острове существовало около 100 религиозных сообществ [12]. Двадцать лет спустя она отмечала, что влияние этой веры распространилось на большую часть мужчин и молодежи, хотя некоторые из культовых действий уже не были столь «чистыми» (беспримесными), как наблюдалось ранее.

Важные шангоистские торжества привязаны к временам года, проводятся в летние месяцы на личные или семейные средства под руководством священнослужителей. Менее значимые церемонии могут проводиться в любое время, как, например, в случае смерти. Большинство празднований длится несколько ночей подряд, и, в основном, они открываются стандартными последовательностями молитв. Обычно основную часть церемонии составляют барабанный бой, танцы, песнопения и ритуальный транс. Транс является самой значимой частью как отдельного обряда, так и всего культа в целом. Служители культа объясняют его как одержимость одним из африканских духов. Интенсивность, продолжительность и частота состояний одержимости могут варьироваться в зависимости от торжества. Действие продолжается до рассвета, когда приносят в жертву животных, – жертвоприношение означает, что служба завершена.

Шангоистский транс* сродни другим обрядам одержимости духами. Б. Лекс дал его формальное определение как сложного, приобретаемого в процессе научения поведения, возникающего в результате таких манипуляций нейропсихологическими структурами человеческого организма, которые вплетены в специфический контекст человеческого бытия и поддерживаются культурными верованиями [11]. С. Уолкер добавил психологический параметр к определению природы транса одержимости, описав его как временную, преимущественно произвольную и обычно обратимую форму транса, представленного в религиозных церемониях и приписываемого действию дружественно расположенных духов [21]. Вместе эти два определения представляют достаточное описание шангоистского транса.

Внешние проявления состояния одержимости в обрядах Шанго включают раскачивание (тряску) и дрожь, временную утрату контроля над движениями, расширение зрачков и остановку взгляда, а также кратковременную дезориентацию в пространстве. В начале, когда реакции еще контролируются, люди начинают выполнять множество танцевальных фигур, символизирующих божественную сущность. Одержимые обычно получают символический предмет, например весло, саблю, меч или метлу, которые очищают божественную сущность. Танец может длиться достаточно долго, в это время одержимый может пророчествовать, получать откровение или требовать услуг от других участников церемонии. Типичные требования – еда, питье и молитвы. Обычно транс заканчивается полным упадком сил и амнезией. Это называется «падением в барабаны» (failling to the drums): одержимые иногда буквально бросаются на трех барабанщиков при завершении транса.

Интенсивность и продолжительность транса могут значительно варьироваться, занимая от нескольких минут до нескольких часов. В любом случае, степень сознательного контроля поддерживается настолько, чтобы позволить одержимому вести себя безопасно по отношению к себе и к остальным, действуя не останавливаясь и без ошибок в обращении с потенциально опасными инструментами. Мишель сообщает, что люди, одержимые духами, могут узнавать других, называть их по имени и использовать опыт предыдущих трансов [12]. Автор заметил способность таких индивидуумов отличать одних людей от других, особенно – постоянных служителей культа от посторонних наблюдателей. Это может быть проиллюстрировано обрядом ритуального употребления оливкового масла. Одержимые склонны выливать значительно меньшие порции на гостей торжества и, в целом, избегать натирать их головы и лица ритуальным составом.

Исследовать субъективные переживания состояния одержимости духами трудно, так как большинство участников заявляют о полной амнезии после транса. Симпсон, однако, обнаружил, что многие шангоисты указывают на ощущение, что некая сила их поднимает или толкает к утрате сознания [18]. Чувствительность к внешним стимулам обычно сконцентрирована на барабанном бое, но самое важное ощущение создается сильными парадоксальными эмоциональными реакциями и чувством измененной самоидентичности. Также участники отмечают чувство отсутствия времени и отрицают переживания какого–либо дискомфорта, – даже во время посттрансовой фазы, которая может включать истощение.

Индукция ритуального транса зависит от физиологических, психологических и социальных факторов. С психофизиологической точки зрения, давно известно, что сенсорная бомбардировка повторяющимися стимулами может вызвать диссоциативный транс [15]. Это было экспериментально обосновано принципом аудиальной стимуляции, постулирующим, что частота мозговых волн соответствует частоте барабанного ритма (7–9 Гц) после длительного стимульного воздействия [13]. Фактически, У. Кон показал, что ритмы, искусственно воспроизводимые в психологической лаборатории, способны вызвать транс (см. [15]). В шангоистских церемониях барабанный бой дополняется другими повторяющимися стимулами, такими как хлопанье в ладоши, пение и танцы по кругу. Мерцающий свет свечей и интенсивный аромат трав также могут вносить свой вклад в окружение, инициирующее транс.

Но ритуальный транс зависит не только от физиологических факторов; следует отметить влияние психологических и социальных сил. Первое по важности место в этой сфере занимают ожидания и внушение [2]. Последователи Шанго научились ожидать и высоко ценить состояния одержимости духами. Желание пережить этот феномен повышает вероятность его возникновения. Научение также включено в индукцию и контроль транса. В первых опытах переживания одержимости наблюдаются поведенческие трудности и неконтролируемая двигательная активность, поэтому можно предположить, что для лучших результатов необходима определенная степень практики. Наконец, транс предполагает сходство с диссоциацией, и ее приемлемость и практика облегчает переход в ИСС [9; 12; 18]. П. Вергер полагает, что этот процесс научения является столь всеобъемлющим в шангоистском культе, что верующие чувствительны к ритмам определенной частоты, и редко один человек бывает одержим более чем одним духом [20]. Он называет это «условным рефлексом бессознательного разума». В конечном итоге, это сочетание танцев, боя в барабаны, хлопанья в ладоши, пения и маскарада в присутствии подготовленной аудитории, которая формирует определенные ожидания и без которой невозможен ни один трансовый обряд.

Проведенные ранее Герсковицем наблюдения [8] показали, что состояния одержимости не могут быть непосредственно приравнены к неврозам и психозам. П. Сейсердоут утверждал [16], что человеку присуща базовая потребность в переживании прекращения внутреннего диалога, что отличается от восприятия повседневной реальности. Однако, вопреки этим заявлениям, были предприняты попытки приравнять ритуальный транс к истерии и/или шизофрении, а также связать склонность к состоянию одержимости с неумением адаптироваться, тревогой и слабым эго–контролем [5]. Тем не менее наша позиция заключается в том, что ритуальная одержимость в культе Шанго обусловливает скорее терапевтический процесс, нежели проявления психического расстройства.

Вопреки традиционному представлению о трансе одержимости как о патологии, психологические аспекты ритуального транса обусловлены участием естественных функций правого полушария головного мозга (ГМ). В проведенном Р. Орнштейном обзоре исследований мозга показано, что левое полушарие включено преимущественно в аналитические и логические процессы, особенно – в вербальные и математические, и что способ их функционирования является, в основном, линейным и последовательным. А правое полушарие действует в основном целостно и отвечает за ориентацию в пространстве, художественные устремления, мастерство, образ тела и узнавание лиц [14]. Исследования с «расщеплением» мозга (перерезкой нервных путей между полушариями головного мозга. – Примеч. ред.) также показывают связь левого полушария с операциями символизации и формирования высказываний, а правого – с визуальным мышлением и воображением [6]. Способности, появление которых описывают в своих отчетах люди, пережившие шангоистский транс, наводят на мысль о доминировании правого полушария. Сдвиг способа функционирования с линейного к целостному (по типу гештальта) позволяет объяснить феномен искажения восприятия времени, а в пении, танцах и создании ритма задействованы именно правополушарные способности. Таким образом, транс входит во многие религиозные практики, которые стимулируют активность правого полушария, при этом тормозя или не влияя на работу левого [11].