Чтение онлайн

Как аналитик я знаю: сухие цифры и факты обычно мало что нам говорят. Поэтому, важнейшая часть такого анализа — интерпретация данных.

В моем случае исходные данные подталкивают к выводу, что дальнейшая семейная жизнь со мной была бы занятием бесперспективным. Случившееся же развитие событий с отцовством Олега в результате — закономерное и всем во благо.

Потому что толку от меня, читай — детей — не дождешься. А сама по себе я и разведенкой не пропаду — умная, обеспеченная и просто красавица, да и “без прицепа”.

Ну и, была бы я посообразительней, так давно б уже сама просила мужа — измени мне! измени мне, любимый! Глядишь, все раньше бы и разрешилось да и не так драматично.

Как минимум, не было бы такого надрыва и в моей жизни бы не поселилось это беспросветное слово “никогда”.

Приблизительно так я думала, когда ехала ранним утром за город, чтобы провести первое интервью с заказчиком на его территории.

Дошла я до этих выводов еще накануне и уже успела с ними переспать. А сейчас я размышляла об этом отстраненно, как будто итоги подводила не для себя любимой, а для какой-то другой женщины. Причем, не очень мне близкой, например — для соседки с верхнего этажа.

Рано утром, как проснулась, успела уже поделиться своими выводами с Игнатием.

Он меня похвалил, сказал, что я трудяга и мое подсознание обязательно меня как-то за это отблагодарит.

И объяснил, что эффект отстраненности возникает потому, что это наш мозг так работает.

Он — мозг — не любит противоречий и всегда пытается их избегать, выстраивая различные психологические защиты.

Конкретно в моем случае — я просто выпала в третью позицию. Другими словами — стала “наблюдателем со стороны”. И вроде поэтому мне не так и больно. Как могло бы.

Так сказал Игнатий.

А я еще думаю, что кроме того, что я трудяга, я, похоже, еще и очень хитрая.

Потому что на самом деле мне больно. Очень больно. Особенно из-за этого слова — “никогда”.

Стоит мне только на секунду потерять контроль, оно сразу возвращается и звучит во мне на рапиде: никогда-никогда-никогда-никогда-никогдааааааа…

… больше он не назовет меня “Лисёныыышшш..”

… я не рожу Олегу сына

…мы не сыграем с ним серебряную свадьбу

… он не сварит мне кофе с кардамоном

Я могу продолжать эти “никогда”, нанизывать их как бусинки на ниточку, а потом перебирать, вспоминая каждую, одну за другой.

И так как я хитрая, я решила Игнатию об этом не рассказывать — пусть он лучше поддерживает меня и хвалит.

Но Игнатий оказался хитрее меня и позвонил — как раз вовремя, когда я доехала до офиса клиента.

— Видишь, я паркуюсь, поэтому подожди минуточку, а потом у меня будет еще 5 минут, чтобы с тобой поговорить — я нахожу самое удобное место для моей бэшечки-красавицы и готова к мини-сеансу

— А у этой твоей соседки — с верхнего этажа — осталось в жизни что-то такое, связанное с мужем, от чего она не готова отказаться после развода? Ты поговори с ней и поспрашивай хорошенько — чего такого теперь уже никогда у нее не будет?

— Никогда-никогда? И именно потому, что она развелась?

— Вот, ты правильно все уловила. Никогда! А она не готова от этого отказаться. И поэтому — больно. Очень

— Ммммм… — киваю в экран мобильника своему хитрому и очень крутому мозгоправу, развалившемуся сейчас в шезлонге под пальмами на фоне набегающих бирюзовых волн. Ох, не перехитришь его — даже когда он так далеко.

— Как соберешь все эти “никогда” — звони, продолжим — Игнатий салютует мне бокалом с коктейлем и отключается.

А я иду к своему клиенту и издалека вижу, что меня уже ждут.

Потому что встречают на ступеньках офиса всей такой неслабой компанией: Петр Петрович — который старший, Марго, Катенька с Алексом — ну куда ж без этого диджитал-гения, ну и, собственно, синеглазый с ними же.

Так, а где ж Тёма? Если не объявится за то время, пока я иду от стоянки к крыльцу — не видать ему квартальной премии.

Первая после заключения контракта встреча с клиентом на его территории — событие всегда ответственное и нервное.

Собственно — это та самая печка, от которой все потом и будут выплясывать результат проекта.

Для команды заказчика — это возможность держать курс строго на устранение тех проблем, из-за которых и понадобился консалтинг.

Для моей команды — возможность уточнить задачу и довести все действия по этапам до конечного результата.

А для меня первая встреча еще и возможность поставить диагноз заказчику — легко с ним будет или нет.

У меня и у Тёмы роли давно распределены и мы сразу беремся за дело.

Для него главное — собрать данные, по которым он выстроит IT-решение. Поэтому он берет в оборот исполнительного директора — Петра и Алекса — и я знаю, что не отпустит их, пока не вытрясет все, что ему надо.

Для меня важно в первую очередь выстроить коммуникацию с людьми — с теми, кто это решение будет затем внедрять. И начинаю я с общения с гендиром, Петром Петровичем-старшим

Затем к нам подключаются онлайн директора всех одиннадцати филиалов — от Калининграда до Ташкента. И через полтора часа у меня уже есть более полное представление о форматах и объеме предстоящих работ.

Я люблю этот первый этап, особенно, если клиент новый и помимо знакомства с бизнесом, ты узнаешь людей. Здесь всегда есть место инсайтам именно на уровне человеческих отношений. И закладываются прочные связи и будущие проекты.

Погружаюсь в любимую работу и какой раз добрым словом вспоминаю Палыча за то, что он не дал мне раскиснуть, а сразу загрузил на двести процентов: это именно то, что мне сейчас нужно!

Только трудовые подвиги!

Только полный загруз!

Уже к обеду ловлю этот особый вайб завзятого трудоголика — не могу надышаться на каждую цифру, глубоко исследую каждую особенность бизнеса, чувствую как растет мой интерес и как на него откликается заказчик.

И вот я уже мысленно потираю руки и шепчу себе: а ведь ты, подруга, похоже — вывезешь, родная!

И это я не про проект.

А еще здесь из того, что “не про проект” — это то, что в моем окружении стало в два раза больше синеглазых.

У Батурина-старшего такой же искристый васильковый взгляд, натыкаясь на который я каждый раз вспоминаю и тот, другой. Уж так сильно они похожи.

Что, конечно, неудивительно — отец и сын, но очень уж бодрит.

А когда мы всей внедренческой командой, включая руководство компании собираемся в переговорке я попадаю под перекрестный обстрел синих глаз с двух сторон.