Чтение онлайн

Вот честно — сколько раз я сталкивался с предубеждениями в отношении диагноза сына, и не сосчитать. Люди боялись, старались не подходить и детей не подпускать, смотрели с жалостью или недоуменно впивались взглядом, отслеживая каждое движение. А слова? До сих пор помню, как в фитнесе, куда часто ходил ради качалки и бассейна, пока ещё строился дом, хотел оставить сына, ему тогда было три с половиной, в детской комнате с сотрудниками. Там на три момент как раз лишь ввели эту услугу, вовсю рекламировали. Что с детьми сидят не просто рядовые сотрудники, а опытные педагоги. И пока родители занимаются собой, дети занимаются своим развитием. Только вот, узнав, что ребенок не говорит, и небольшой процент речи не понимает, горе-педагог вся затряслась, начала причитать, что у нее нет должного образования, чтобы " с такими" детьми сидеть. И что " а вдруг он убежит или что-то сделает?!". И вот как ты едва ли не бьющейся в истерике тете лет пятидесяти объяснишь, что ребенок полностью послушный и понимающий. Для нее и таких как она "не говорит" равно " опасный психопат".

При этом другие дети, " нормики" или нормотипичные, как именует их моя мама, набравшись этих терминов на следующих одна за другой реабилитациях, ведут себя раз в сто хуже аутистов. Но, странно, никто не бьёт тревогу, никто не сторонится их, не пугается. К примеру я сколько раз Кирюху обижали, пытались ударить, толкнуть или обозвать на детской площадке — и не перечесть. Естественно, я сразу же и жёстко пресекал это, и мне было плевать на вопли прибежавших мамаш в плане " Он ведь ребёнок!" — зато ты, дура, не ребенок! И твоя задача заключается не только в том, чтобы накормить, одеть ребенка и отвести-привести из сада. Ты растишь не цветок, блядь, не Тамагочи, а человека! Воспитанием займись! Сегодня он просто толкнул другого ребенка за то, что тот не говорит, не такой как все. А завтра ты же сама рыдать будешь, что сажают- твой взрослый сыночек с компанией таких же ушлепков покалечили кого-то за внешний вид или слово ни к месту. Да даже за " не такой взгляд". При этом, такие мамашки не понимают причинно-следственной связи в силу своего скудоумия. И будут передачки потом " дитачке" на зону слать, виня весь мир в том, что сын сидит, а следствие и полицию — в том, что подставили невинного сыночка.

— Я скоро буду, мам. Не накручивай себя по пустякам. — положил трубку, вставая из-за стола. Да, поработать у меня сегодня в любом случае не вышло бы. Зато

— Арсений, тут тебе звонили с "Моделс Индастриал", по поводу охраны. Они согласны на все условия, хотели бы обсудить. — Таня, мой зам, нахмурившись, пыталась понять- ухожу я или только вернулся. Сама она только приехала, перехватив меня в гардеробной.

— Танюш, давай сама? — бросил я на бегу- Домой нужно срочно, и ещё несколько дел есть.

— Хорошо, — повесив пальто на вешалку, Таня достала из сумки футляр с очками, быстро поправила темный костюм.

— Тогда я своей электронкой заверю. И ещё нужно с Дмитриевым связаться, пускай тоже завизирует. — сходу пустилась она в планирование.

Не женщина- воин. Сколько я помню Татьяну, у нее работа всегда была на первом месте. Впрочем, возможно, от того, что на первом некому было быть. Жила она одна, даже отношений, вроде, не заводила. В нашем головном офисе многие на неё эаглядывались, директор по персоналу — тот и вовсе с периодичностью раз в месяца три-четыре звал на свидания, но она лишь вежливо отказывала. Странно, вроде, и внешне неплоха- высокая, стройная, темные волосы (правда, неизвестно какой длины- Таня их вечно в унылый учительский пучок собирала), и по характеру — честная, подчас излишне прямолинейная (впрочем, ум это компенсировал с лихвой- она понимала, что, когда и кому следует говорить). А всё одна. Мы даже как-то на свидание с ней сходили, мать настояла — уж очень ей Таня понравилась, когда та в месяц дикой запары по работе несколько раз в неделю ездила доделывать документы ко мне домой. Но, увы, промучившись минут тридцать в нелепых попытках знакомства как мужчина и женщина, мы честно признались друг другу, что каждый из нас не во вкусе другого. Посмеялись над собственной нерешительностью, выпили-поели. А после каждый сел в свою машину, чтобы разъехаться по домам и больше никогда не вспоминать об этом вечере.

Когда я уже подходил к машине, на телефон прилетело сообщение от Тани. " Это что за сумма? На организацию переговоров я уже из кассы взяла".

Улыбнувшись, быстро набросал ответ: " Это твоя премия за помощь. Спасибо, Тань.".

"Ого. Ну…Я и не знаю, что сказать. Это очень много, но спасибо"- тут же отписала Таня.

***

— А эта, с работы? Как ее там, такая высокая девочка, темненькая? — прищурившись, мама делала вид, что пьёт чай. Я усмехнулся — интриганка, блин, доморощенная. И знает она прекрасно, что " девочку" Татьяной зовут, и в жены мне её давно уже прочит. Да и вся бутафория с якобы сегодняшним расстройством Кирилла в саду, явно разработана этим Штази в юбке совместно с одной из ее приятельниц, таких же ушлых бабушек- манипуляторов, как и моя драгоценная и обожаемая маман.

— Ольга? — специально ' не понял' я- Так она в декрете ещё месяцев шесть точно, если не продлит.

— Нет, ну та, что к нам приходила. Таня, вроде. — не выдержала мать.

— А, Таня… — задумчиво протянул я- Таня отлично. Замуж выходит наша Таня.

— Ну и хорошо. Ты ей скажи, пускай приходит… — начала было заготовленную речь мать, но тут же осеклась, осознавая услышанное — Как " замуж"? — растерянно замерла, переживая в этот момент крушение всех своих наполеоновских планов.

— А вот так, она, оказывается, уже пару лет как встречалась с одним турком, вот, замуж выйдет- и к нему переедет — добил я " новостью '.

— Но…как же… — махинаторский огонёк в маминых глазах угас. Она растерянно переводила взгляд с меня на кружку, все ещё не веря, что затея пошла прахом.

— А вот так, мам, вот так. Точно также, как и Кирюху в саду высмеивали. Ты ведь знаешь, — беззлобно отчитал я её — Он не врёт и лжи не терпит. Я не знаю, чем ты его уговорила, чтобы просто молчал, но делать так больше не стоит, договорились?

— Так что же, получается, она замуж не выходит, ты соврал? — только услышала мать, и ее глаза вновь засияли надеждой. Да, с ней бесполезно спорить. Она попросту из всех аргументов выберет тот, что важен ей, а остальные " не услышит".

— Пей чай. — хмыкнул я, указав глазами на пустую чашку в её руках.

Мама, ничуть не смутившись, что и тут ее поймали с поличным, наконец, действительно налила себе чаю.

— А вот пригласил бы её к нам, на чай… — будто невзначай тихо бросила, на этот раз делая вид, что внимательно выбирает конфеты в большой вазе. Да, хватке этой женщины мог бы позавидовать любой бойцовский пес- если она вцепится, то уже не отпустит.

Я мысленно закатил глаза-"Опять двадцать пять!".

Если бы это была не моя мать, если бы она не посвятила свою жизнь борьбе за здоровье внука, возможно, я бы разозлился на подобные хитрости. Но здесь — я даже права вякнуть не имел. Потому и вышел из гостиной, направившись в детскую. С Кирюхой побуду лучше, от греха подальше.

Я успела несколько раз передумать ехать, набрать и сбросить крестному до того, как пошел первый гудок, проработать в уме несколько версий о том, что буду делать, если в доме вдруг случайно окажется Влад. И всё это- пока ехала в такси к своему бывшему дому, так нагло оккупированному своим бывшим (ну, уже почти) мужем.

Расплатившись с водителем, которого попросила остановиться немного не доезжая до ворот, вышла. Нужно ждать вызванный заранее наряд полиции здесь. Расположение нескольких камер вдоль забора мне было известно, поэтому я точно находилась в слепой зоне.

Через некоторое время послышался шум колес- наверно, полиция. О том, что это может быть Влад, и думать было страшно.

Я выбралась из-за деревьев на дорогу. Полицейских было двое- высокий худой парень, хмуро рассматривающий ворота и будку охраны, и мужчина чуть постарше, обернувшийся на звук моих шагов.

— Здравствуйте, это я наряд вызывала. — робко начала я, судорожно подыскивая слова, ведь заранее придуманный монолог точно выветрился из головы.

— Эт туда, чтоль, не пускают? — хмыкнул мужчина, окидывая меня цепким пристальным взглядом. Он мотнул головой в сторону ворот, откуда уже на нас не менее пристально смотрел охранник.

— Да, — подтвердила я-Это мой дом, но муж не пускает забрать вещи.

— И вы полицию поэтому вызвали? — раздражённо обратился ко мне другой полицейский — Это, вообще-то, гражданские взаимоотношения. В суд идите.

Мои губы задрожали, не в силах сдержать подступающие слезы, я отвернулась. Вот и нет шанса на спасение. Отчего-то я чувствовала, что дом Протасова станет не меньшей тюрьмой, чем вот этот. Крёстный по одному ему известным причинам совершенно не желал моей самостоятельности, даже документы, что он якобы оформил, я так и не увидела. Даже о новом паспорте, в котором необходимо было поставить подпись, крёстный лишь мельком бросил, что " всё решил"- и я так и не увидела нового документа.