Чтение онлайн

— Чтобы это было первый и последний раз, Мария. Здесь не детский сад, ты работаешь не воспитательницей, и зарплату тебе платит не моя жена. Ясно?

— Да. — Губы девицы сжимаются в нитку, она укоризненно смотрит из-под линз, но вынуждена отступить. И я понимаю, что сегодня же мачехе станет известен инцидент.

Отец пристально смотрит, как секретарша ставит на стол совещаний поднос с посудой и нарезанным кружочками лимоном на тарелочке, разливает кипяток по чашкам, в которых уже лежат пакетики заварки. Закончив с сервировкой, девица подбирает с пола фен и его осколки, причем, старается присесть изящно, в позе стриптизерши, но все портит откляченная тощая задница.

Мы втроем ждем окончания представления и молчим. Юрист черкает что-то в бумагах. Я аккуратно, чтобы не обжечься, пью горячий чай с лимоном из высокой папиной чашки, всегда ее любила.

Отец достает мобильник, одним касанием набирает номер и говорит:

— Паша, сгоняй за феном. Обычным, главное, чтобы быстро. Мой цыпленок насквозь промок, высушить надо. И теплую одежду возьми. Свитер, для нее же.

Я невольно улыбаюсь. Дядя Паша — директорский водитель и телохранитель по совместимости. Хороший мужик, веселый и находчивый, достанет что угодно откуда угодно, особенно, за папины деньги. Почти член семьи, с нами уже лет пятнадцать и зовет меня неизменно «Принцесса».

— Не надо фен, — говорю. — Полотенце есть запасное? Я быстро.

Встаю и иду в санузел, скрытой за незаметной дверью в углу кабинета.

Крыса провожает меня внимательным прищуренным взглядом. Похоже, у нас с ней мгновенная взаимная неприязнь. Или Римма ее уже проинструктировала насчет меня?

«Санузел» представляет собой отдельную квартиру: тут и тайная переговорная комната с абсолютной звукоизоляцией, зато на экране можно спокойно видеть и слышать происходящее в кабинете; собственно туалет, душевая, есть даже инфракрасная банька и массажный стол. На диване в «переговорной» можно отлично выспаться.

Умываюсь, промокаю волосы полотенцем, расчесываю пальцами и, скинув куртку, на пять минут встаю в инфракрасную баньку, прямо в ботинках. От меня идет вонючий пар, намертво забивая запах моих французских духов. Так пахнет стресс.

Выхожу из «тайной комнаты» уже преображенная, чисто умытая и собранная. Хватит нюни распускать. Люди смотрят! Та же секретарша со смаком перескажет мачехе, в каком виде заявилась дочка к папе, порадует крыса грымзу. Родственница, надо же. Почему я не удивлена?

Ее, кстати, в кабинете уже нет, зато я вижу дядю Пашу. Он метеором уже привез теплую одежду — флисовый спортивный костюм. Новый, с бирками, моего размера.

Возвращаюсь в «переговорную» переодеться и окончательно обретаю душевное равновесие, хотя в груди еще приглушенно ноет боль.

И уже со стыдом вспоминаю свою слишком острую реакцию на продавщицу-блондинку и Крыску. Нельзя терять контроль над эмоциями — это первое правило бизнес-кодекса Велимира Верховского.

Даже любовь должна быть разумной, а я…

«Даечка, у меня нет денег на такси, — вспоминаю я уловки лучшей подруги. — Может, твой Лёва меня подбросит с работы? Нам же почти по пути». «Подруженька, выручай, я тут бра суперский купила, а повесить некому. Нужно только один шурупчик вкрутить. Ну не вызывать же электрика для такой мелочи, да и не возьмется никто. Вот у тебя Лёва, хоть и менеджер, а на все руки мастер, повезло тебе, а я одна одинешенька. Поможешь?». «Даечка, у меня на даче забор покосился, того и гляди упадет. Мы с мамочкой не справимся, а без забора страшно. Может, приедете в субботу, поможете отремонтировать? А я тортик испеку свой фирменный, салатик свежий настрогаю. Не можешь? У тебя экзамен? Ах да, точно. Ну пусть Лёва приедет. Мы же подруги, у меня ближе тебя никого нет!».

И Лёва с его якобы сверхурочными, заданиями начальства, дежурствами… Аня недалеко от центрального офиса работает, в спа-салоне, который держит на паях с компаньонкой. И сколько раз она Лёве массаж делала! Стыдно вспомнить, но иногда по выходным — даже почти в моем присутствии, когда я ждала в холле, листая журнальчики или параллельно принимала спа-процедуру в соседнем кабинете.

Как же мерзко!

«Даечка, от меня тебе подарок: абонементы с огромной скидкой пятьдесят процентов. Дешевле не могу, ведь у меня напарница. Зато для всей вашей семьи, и для твоего отца с супругой. Приходите, когда удобно, хоть вместе, хоть порознь…»

Какая же я была доверчивая дура!

Наконец, выхожу из «переговорной», и отец нетерпеливо спрашивает:

— Ну что, Даяна Батьковна, приступим? Не передумала?

Я отрицательно мотаю головой и сажусь напротив юриста. Евгений вскидывает взгляд острых черных глаз, и меня почему-то продирает озноб и одновременно бросает в жар.

Ловлю себя на том, что трепещу, как рыбешка на крючке. С чего бы? Он симпатичен, лет тридцати с небольшим. Шатен, прическа короткая, ершистая. Спортивен, подтянут, безукоризненно вежлив, выбрит до блеска и холоден, даже когда улыбается уголками губ, как сейчаас. Он напоминает мне английского аристократа.

И у него взгляд убийцы.

— Извините за задержку, Евгений Аркадьевич.

— Что вы, я с удовольствием отдохнул, воспользовался паузой, — подмигивает мужчина, разбивая впечатление опасного льда. — Пока мой работодатель не возражает.

— Уже возражаю, — бурчит директор. — Что там с разделением имущества, Женя?

— К сожалению, тут могут возникнуть проблемы.

И мы углубились в нюансы.

А ведь отец советовал мне составить брачный контракт! Но нет, я побоялась, что Лёвочка обидится.

«Дура! Какая же я дура! Правильно меня судьба дубинкой по голове. Глядишь, мозги на место встанут!» — кусаю я губы.

— Не переживай, дочка. Жить будешь у меня. Твоя комната всегда ждет тебя в моем доме.

Ну уж нет. Мы с его второй женой Риммой никогда не найдем общий язык. Она меня ненавидит непонятно за что. Мы с Лёвой, ее племянником, и познакомились три года назад на свадьбе отца.

— Нет, папа. При всей моей любви к тебе, я не хочу портить каждое утро и вечер настроение… твоей супруге. И мою квартиру всяким подлецам тоже оставлять не хочу. Обойдутся. Надеюсь, у Льва хватит совести, чтобы съехать к Ане и не мозолить мне глаза, пока я продаю имущество.

— А если нет? — упирается отец. — Если он останется, будет трепать тебе нервы или посмеет проявить агрессию?

— Шокер, газовый баллончик и травмат. Эта троица всегда при мне. Почти всегда. И тревожная кнопка. — Я кручу в руках мобильник.

— Даяна, с безопасностью не шутят. Или ты хочешь вернуть семью? Простить его?

— Не было никогда семьи, — мрачно говорю я, осознавая до кристальной прозрачности, что и в самом деле — не было. Сплошная ложь. — Не было, папа. Были лишь мои иллюзии. Теперь их нет. Квартиру снять я всегда успею. А если ты боишься за меня, пусть у нас живет кто-нибудь из твоих телохранителей. Желательно, молодой и симпатичный.