Чтение онлайн

С помощью определенных жестов Миа сообщила офицерам, что надо уходить в сторону леса, и первая туда стала удаляться, меткими выстрелами устранив двух человек, стоящих около машины. Когда она с тремя офицерами была около автомобиля, обнаружилось, что один из них ранен в живот. Его первого загрузили в транспортное средство, Миа села рядом, положила свою руку на рану офицера и с помощью аглиокинеза начала управлять его болью и останавливать кровотечение. При этом офицеры обратили внимание, что ее уникального цвета глаза имели нечеловеческий блеск и свечение. Но командир перед полетом их предупредил, ничему, что будет связано с Мией Андерсон, не удивляться, что они сейчас и пытались сделать, но у них это слабо получалось.

— Не волнуйтесь, боль я ему убрала, кровотечение остановила, он спит. Парни, наша задача проехать через лес, дальше уже будут войска американской Армии. Предупреждаю, дорога и часть леса заминированы, площадь заминирования порядка 50 км. За руль сяду я. Вам надо мне просто поверить. Хотя выбор есть — остаться здесь и продолжить отстреливаться от боевиков, но шансов выжить нет. На принятие решения 1 минута, — и она села за руль автомобиля.

Офицеры переглянулись, посмотрели на раненого: «Мы готовы», — с этими словами они загрузились в джип и по указанию Мии пристегнули ремнями раненого, пристегнулись сами.

Те 50 км, что они ехали по минному полю с максимальной для этого джипа скоростью, Миа была хладнокровна, сосредоточенна и… периодически ехала с закрытыми глазами, что вызывало ужас у офицеров, которые еле скрывали страх и вырывающийся крик вперемешку с нецензурной бранью. Водитель виртуозно обходил какие-то места на дороге, иногда резко, не снижая скорости, входил в крутые виражи, съезжал с дороги и ехал через лес. Сидящим в автомобиле показалось, что эти полсотни километров они просто пролетели, а не проехали.

Когда автомобиль выехал из леса, Миа начала морганием фар передавать азбукой Морзе информацию военным Армии США. В ночи ее «текст» был хорошо им виден. Это помогло избежать обстрела машины своими же. Военные таким же образом ответили.

Когда на пути следования автомобиля Андерсон увидела силуэты военных и «считала», что это свои, она сбавила скорость и остановила транспортное средство. Сидящие в салоне выдохнули, поражаясь тому, что они все еще живы. Им не верилось, что это сумасшедшее авторалли закончено, они не взорвались и добрались до расположения военных.

Миа вышла из автомобиля, и пока из него просто «выползали» остальные, доложила кто они, откуда, как здесь оказались. А поскольку азбукой Морзе сержант просила медицинской помощи раненому, медики были уже на месте и начали заниматься пострадавшим.

АВТОР

Ровно в 15.55 на всех радарах было зафиксировано, что с них пропал транспортный самолет вооруженных сил Америки, на борту которого находились сотрудники ФБР и сержант полиции Миа Андерсон. Его исчезновению предшествовал взрыв на борту самолета. И согласно карте полета данного воздушного судна в момент взрыва оно пролетало над территорией, занятой террористическим формированием.

Через 5 минут командование военной базы, с которой взлетел самолет, весь ее кадровый состав и пребывающие в настоящее время на ней лица знали о случившемся. О происшествии также доложили руководителю спецоперации.

Патрик Морган не хотел верить в трагический исход, но и поверить в чудо, кроме как в то, что Миа окажется на самом деле каким-нибудь Ангелом в обличии человека и всех спасет, не получалось. Он просто сидел в кабинете и плакал, плакал как ребенок, в жизни которого больше никого не осталось. А еще он не мог представить, как обо всем сказать Хью Фостеру, которому Миа Андерсон нравится, что он чувствовал, зная этого офицера много лет по совместной службе.

Хью Фостер, потерявший сознание в момент взрыва самолета, лежал на кровати в палате медсанчасти, ему поставили капельницу, он бредил, звал сержанта Мию, просил ее вернуться, не умирать, говорил, что безгранично ее любит.

Патрик Морган сидел на стуле рядом и понимал, что сейчас его сердце просто разорвется на куски от того, что происходит с Хью.

Было принято решение, когда офицер придет в сознание, ничего ему пока не рассказывать.

После доставления Мии Андерсон и сотрудников ФБР к руководству проводимой на этой территории военной операции, общего опроса относительно всего произошедшего на борту самолета и после приземления, к сержанту возникли вопросы «иного» порядка, на которые ей приходилось отвечать достаточно уклончиво, ссылаясь на интуицию, в которую, естественно, сотрудники контрразведки не поверили.

На вопрос о том, как им удалось проехать по заминированной дороге и лесу, когда карты заминирования ни у кого нет, ни у боевиков, ни у военных Армии США, Миа просто по памяти отметила на бумажном носителе все те места заминирования, которые она «считала» перед тем, как начать движение по этой зоне на автомобиле, не дав никаких объяснений, откуда у нее эта информация, и как она все это запомнила. Единственное, что она с усмешкой произнесла, были слова: «Теперь у вас есть карта, а у них нет. Можете проверить».

На шуточное предложение одного из офицеров контрразведки, опрашивающего Мию Андерсон, продемонстрировать работу женской интуиции, Миа, взглянув ему в глаза, чуть заметно сверкнув своими, на цвет которых только сейчас офицер обратил внимание и немного испугался, переспросила, готов ли он услышать всю правду о себе в присутствии остальных офицеров, на что тот твердо ответил, что готов, ему нечего скрывать.

— В Армии США служите 12 лет 7 месяцев 12 дней. Имеете 4 боевых ранения, шрамы от которых расположены: на правом плече — от пули 9 калибра, в области брюшины — результат осколочного ранения, на левом бедре — также осколочное ранение и последний — в области правой ягодицы, — после этого раздался чей-то смешок, а Миа продолжала с «каменным» лицом, «сканируя офицера», — вы второй раз женаты, в этом браке детей нет, но есть внебрачная дочь 3 лет, ее мать зовут Сьюзн. У вас есть родная сестра, вы двойняшки. Вы, офицер, любите играть в покер и бильярд, хотя в последнем у вас слабые успехи, вчера, кстати, проиграли младшему офицеру по имени Вальтер, к спиртному равнодушны, очень любите фруктовое мороженое, а еще, извините за интимные подробности, но вы сами согласились на проверку моих способностей, у вас начальная стадия простатита. Продолжать?

— Нет. Не надо, сержант, — уже пунцовый от неловкости, сказал офицер, подозрительно глядя на Мию, — откуда вы все про меня знаете?

— Женская интуиция, которую вы сейчас протестировали, — улыбаясь, ответила сержант, — могу заверить, что голым вас я точно никогда не видела, — эта фраза вызвала смех присутствующих.

Больше к ней вопросов не было.

В расположении этой части Миа и офицеры ФБР пробыли двое суток.

Когда наконец-то Хью Фостер пришел в сознание, он в недоумении осмотрелся, понял, что находится в медсанчасти, подключен к капельнице и на лице кислородная маска. В голове все еще крутились обрывки сна во сне, который он видел с участием какой-то женщины. Его тело было слабым настолько, что он с трудом нашел силы пошевелиться.

В палату вошел Патрик Морган, осунувшийся и бледный. Он уже сутки не спит, о пассажирах самолета нет никаких вестей.

— Хью, вот ты нас напугал. Больше суток с температурой и в бреду. Стареешь, дружище, — попытался слабо улыбнуться Патрик.

— А что со мной произошло? Как-то все в памяти смешано. Я же должен был сопровождать в полете сотрудников ФБР.

— И не только, Мию Андерсон тоже.

— Кто такая? — искренне, без наигранности спросил Хью, от чего Патрик онемел.

— Ты не помнишь сержанта управления полиции штата Флориды Мию Андерсон? — удивлению командира не было предела.