Чтение онлайн

6) оценка атипичного или неподдающегося лечению агрессивного поведения;

7) определение степени поражения мозга при злоупотреблении алкоголем или наркотиками.

В этой книге я привожу и другие примеры использования методики SPECT: например, в трудных случаях семейной терапии. Я должен подчеркнуть, что в этом случае речь идет об очень сложном исследовании, и вряд ли методика SPECT применяется для этого в других клиниках.

Этот вопрос должен решаться в индивидуальном порядке вами и вашим доктором. В принципе хорошо бы, чтобы к моменту сканирования лекарства в вашей системе уже не было. Однако это не всегда целесообразно или желательно. Если исследование производится, когда пациент принимает лекарство, надо поставить в известность доктора, который проводит сканирование, и он включит эту информацию в расшифровку результатов. Обычно мы требуем, чтобы пациенты прекращали прием стимуляторов минимум за четыре дня до первого сканирования и не возобновляли их прием до тех пор, пока им не сделают второе сканирование, если оно будет назначено. Прием таких препаратов, как Prozac, сохраняющийся в организме от четырех до шести недель, мы, как правило, не отменяем, потому что в этом нет большого смысла. Однако по поводу конкретных рекомендаций вам стоит проконсультироваться со своим врачом.

В день, когда должно проводиться сканирование, сократите или откажитесь от употребления кофеина и постарайтесь не принимать лекарство от простуды или аспирин (если вы приняли какой-то из этих препаратов, укажите это в анкете). Ешьте все, что вы едите обычно.

При этом исследовании не используется никакого красителя, и потому у наших пациентов аллергических реакций на него не отмечалось. Существует очень небольшая вероятность небольших высыпаний, покраснения лица, отека, повышения температуры и быстро проходящего повышения давления. Доза радиации, которую пациент получает в ходе одного сканирования SPECT, приблизительно соответствует дозе, которую он получает при рентгенографии живота.

Пациента помещают в тихую комнату и ставят ему внутривенный катетер. На протяжении десяти минут пациент спокойно сидит с открытыми глазами, успокаиваясь и привыкая к этой обстановке. Затем через катетер ему вводят контрастное вещество. Еще через некоторое время пациент ложится на стол, а специальная камера SPECT вращается вокруг его головы. При этом исследовании пациента не помещают в трубу или в иное замкнутое пространство. Время сканирования — около 15 минут. Если назначено второе сканирование, в условиях концентрации внимания, пациент возвращается сюда на следующий день, и весь процесс повторяется. В этом случае сканирование проводится с инъекцией изотопа.

Мы полагаем, что SPECT — наиболее эффективное исследование функции мозга. Существуют и другие исследования, такие, как ЭЭГ (электроэнцефалограмма), позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) и функциональная магнитно-резонансная томография (МРТ). ПЭТ и МРТ значительно дороже и применяются в основном в исследовательских центрах. ЭЭГ, на наш взгляд, дает недостаточно информации о состоянии глубоких структур мозга, что делает его менее ценным, чем SPECT.

Все зависит от того, какая у вас страховка. Есть смысл позвонить в вашу страховую компанию и спросить, оплатят ли вам это исследование.

Результаты сканирования SPECT получили широкое признание как эффективный способ оценки работы мозга при судорогах, инсульте, деменции и травме головы. На эту тему написаны буквально сотни научных статей. За восемь лет работы нашей клиники мы усовершенствовали эту технологию, чтобы использовать ее при оценке агрессивных состояний и психиатрических состояний, не поддающихся лечению. К сожалению, многие до сих пор не вполне понимают, как используется технология SPECT, и могут сказать вам, что это экспериментальная технология. Однако в США более сотни врачей направляют к нам на сканирование своих пациентов.

Во вступлении я рассказал про моего племянника Эндрю, который стал вести себя агрессивно только потому, что у него в мозгу, в левой височной доле, образовалась киста. Когда кисту убрали, он вновь, как и прежде, стал самим собой — теплым, любящим и любознательным человечком. Далее, в следующих главах я рассказывал и о других пациентах:

Мишель: за несколько дней до начала месячных эта женщина начинала с ножом бросаться на мужа. После лечения лекарством Depakote она вновь стала собой — нормальной и не склонной ни к какому насилию.

Сэмюэль: хмурый и упрямый десятилетний подросток, плохо учился, ни с кем не дружил, но после того, как стал принимать Prozac по 10 мг в день, стал хорошо учиться и нормально общаться и с семьей, и с друзьями.

Расти: четыре раза его арестовывали за нападение на человека, пять раз он начинал и бросал лечиться от метамфетаминовой зависимости. После того как у него диагностировали нарушение функции левой височной доли и провели адекватное лечение, стал более эффективным и в личном плане, и на работе, сумев удержаться на хорошо оплачиваемом месте.

Сэлли: поступила в госпиталь с мыслями о суициде, с депрессией, повышенной тревожностью. После того как ей диагностировали СДВ взрослых и провели соответствующее лечение, почувствовала себя лучше, начала выходить из депрессии и стала более сосредоточенной. Сейчас она хорошая жена и хорошая мать.

Уилли: студент колледжа, раньше, побывав в двух автомобильных авариях, перенес две «легкие» травмы головы. Впоследствии его личность и характер изменились до неузнаваемости. Он стал агрессивным, подавленным и в один прекрасный день чуть не убил своего соседа по комнате. После того как ему было проведено правильное лечение, Уилли вновь стал собой: веселым, счастливым и удачливым.

Роб: был склонен к вспышкам гнева, имел серьезные проблемы в семье, суицидальные наклонности. Принимая антиманиакальный препарат Anafranil, превратился в приятного во всех отношениях человека, с которым его семья была счастлива.

Линда: дважды подвергалась изнасилованию, страдала повышенной тревожностью, депрессией, была излишне беспокойна и употребляла наркотики. Работу ее мозга удалось нормализовать с помощью зверобоя и терапии ДПДГ, после чего Линда сумела вернуться к гораздо более полноценному образу жизни.

Джон, пенсионер: физически и психологически терроризировал свою жену на всем протяжении их совместной жизни. Третировал собственных детей. В 79 лет после операции на сердце перенес приступ острого психоза. В ходе дальнейшего обследования было обнаружено, что в 20 лет у Джона была тяжелая травма головы, в результате которой оказалась поражена левая лобно-височная область. Эта травма могла стать причиной его поведения, от которого страдало три поколения его семьи.

Истории этих людей, равно как и многие другие, о которых я рассказал в этой книге, заставляют меня задуматься о том, кто же мы, в сущности, такие? Кто мы на самом деле? Какие мы — настоящие? Мы настоящие, когда наш мозг работает правильно и без перебоев? Или наоборот когда он начинает допускать сбои?