Чтение онлайн

— Папа! — Моя солнечная принцесса тут же повисла у меня на шее. — Мы с Ваней к бабушке поедем, правда? Вань! А ты дашь мне…

— Нет! — Отрезал он, не дав ей договорить, но потом смягчился: — Но дам посмотреть, как я играю.

Для мрачного нашего подростка это прямо достижение. Соскучился, зараза. Тоже соскучился.

Алиса наполнила машину звонким щебетанием, за которое раньше ее хотелось придушить, а теперь я слушал его с болью в сердце, понимая, что как раньше уже не будет. Полжизни бы отдал за то, чтобы вернуться в прошлое и раздражаться на ее рассказы о школе.

Мать я предупредил еще вчера. Ничего о том, что происходит в нашей семье она не знала, но очень удивилась, что мы с Леной вдруг захотели оставить детей у нее на целое воскресенье. Ленка со свекровью поругалась еще в самом начале наших отношений, когда мать, как водится, решила поучить ее уму-разуму. Она отчеканила, что у нее уже есть одна мама и эта вакансия закрыта. Моя мать обиделась, ну и эти две дуры пятнадцать лет общались друг с другом сквозь зубы.

— Где же Леночка? — Елейным голоском пропела мать. — Алисончик, я приготовила твои любимые ватрушки.

— Я не люблю ватрушки! — Нахмурилась дочь.

— Вся в мать! — Не замедлила заявить матушка. — Ванечка, ну хоть ты-то еще не забыл, что любишь мое мясо в горшочках?

— Мать от него ушла, — сдал меня Ваня, не успев выбраться из машины. — Поэтому она и позволила нас забрать. Типа совместная опека, бабуль. А папа нас решил на тебя сгрузить, потому что хрен понимает, что делать с детьми.

Мать медленно выпрямилась, стирая с лица фальшивую гостеприимную улыбку.

Так же медленно, словно робот-убийца повернулась ко мне.

— Что это значит, Миша? — Спросила она обманчиво-добрым голосом. — Вы что, разводитесь?!

— Нет, мы… — сквозь зубы начал говорить я, на ходу придумывая объяснение, и тут увидел огромные, наполненные слезами глаза Алиски.

— Папа! — Ее нижняя губа дрожала. — Разводитесь? С мамой! Так вот поэтому она с дядей Димой сказала будет жить?

— Алиса… — Ванька закрыл рукой лицо. — Ты иногда как брякнешь. Зря я тебя тогда в детстве уронил, конечно.

— Ааааааа! — Алиска заревела и оттолкнув бабушку унеслась куда-то в дом.

— Иван… — угрожающе сказал я.

— Иди кушать, Ванечка, мне с твоим отцом надо поговорить, — мягко подтолкнула сына к двери мать.

Хоть этот дом за городом, стоящий дороже квартиры в центре, самую навороченную модель внедорожника и весь фарш в этом доме матери подогнал именно я, она не смягчилась и как выписывала мне звездюлей за проступки с детства, так и сейчас планировала заняться именно этим.

— Идиот! — С чувством заявила моя мать. — Кретин! Долбоящер косномозглявый!

Она всегда была очень изобретательна.

— Мам, я не собираюсь это выслушивать, — устало сказал я. — Просто посиди с моими детьми, ты же всегда хотела…

— Ты мне зубы не заговаривай! — Рявкнула мать. — Ты что, умудрился продолбать единственную дуру, которая любила тебя, а не твои бабки и связи?

— Почему единственную? — Оскорбился я.

Мать замахнулась на меня деревянной ложкой, с которой не расставалась никогда, и я отступил. Никогда не понимал, даже когда вырос выше ее, что предполагается делать в этот момент, если не терпеть, как прилетает. Не драться же с ней.

— Что за дядя Дима? — Мать продолжила надвигаться. — Ты не только умудрился ее продолбать, ты ее отдал другому идиоту? Я тебя так не воспитывала! Я всегда требовала, чтобы ты добивался своего! Вали отсюда! Ты не мой сын!

— Да твой, твой, — я тактически отступил к багажнику машины, открыл его и принялся выгружать коробки. — Вот я тебе новый гриль купил. И парафиновую ванночку для рук. И фен — говорят, все бабы от таких тащатся. И еды…

— Думаешь, мне это нужно? — Спросила мать. — Нет, Миша! Мне нужен нормальный сын с нормальной семьей! Что там твоя женушка поделывает, избавившись от детей? Ты подумал?

Я-то подумал. И подумал еще раз.

Видимо, на моем лице что-то отразилось, потому что мать успела подойти и шмякнуть меня ложкой по лбу.

— Вот! Вот! Вали! Вали к ней! И чтобы без этой дуры, глядящей на тебя воловьими очами, не возвращался! Я еле за пятнадцать лет к ней привыкла! Не хочу привыкать к новой.

Я запрыгнул в машину и рванул оттуда по деревенской грунтовке. Сколько мы бабла в нее вбухали, а все равно душу вытрясает.

И с каждым встряхиванием я все яснее представлял себе, что сейчас моя жена… Моя Лена… Прямо сейчас… С этим… С этим…

Я не выдержала и вызвонила Мишу, чтобы он забрал Алиску пораньше.

Мне надо было подготовиться. Девочки поймут. Эти волосы удалить, эти уложить, умастить кожу всеми возможными кремами, накраситься так, чтобы выглядеть богиней, но было незаметно, что накрашенная. Выбрать духи, выбрать белье, выбрать платья — сменив не меньше десятка. Завтракать или не завтракать?

Сбегать купить всякие штучки или он сам позаботится?

Перестелить кровать или мы поедем к нему?

Я металась по квартире, чуть было не позвонила подруге, но в последний момент отложила телефон. Я давно не рассказывала ей свой бразильский сериал, в который превратилась моя жизнь. Пришлось бы слишком долго догонять.

Да и не хотелось особенно слушать ее советы. В этом деле нужно было прислушиваться только к себе.

Дима позвонил как договаривались — уже днем, когда я окончательно извелась, остановилась на нежно-розовом комплекте белья, которое няня положила мне в чемодан, а я даже не распаковала со всеми этими переездами. Будем считать, женщина предвидела, что я начну новую жизнь и выбрала самое нежное и одновременно сексуальное одеяние. И длинное кашемировое платье, скрадывающее кружева, но облегающее меня весьма и весьма привлекательно. Кулончик с бриллиантовой каплей на шею. Немного духов на запястья и шею. Вспомнив, как специалисты по соблазнению советовали наносить духи еще и на лобок, я краснея так и сделала.

Туфли на высоком каблуке, волосы распустить. Чуть-чуть розового на губы и светлые оттенки теней.

Я едва стояла на ногах от волнения.

— Я уже почти у тебя! — Проговорил Дима в трубку. — Дай только поцелую, а дальше…

— Что дальше? — С замирающим сердцем спросила я.

— Поверь, моя дорогая, ты никогда не пожалеешь об этом вечере! — Проворковал он, стараясь придать ноткам вожделения в своем голосе романтические черты.

— Надеюсь, — ответила я с дрожью.

— Уже поднимаюсь, не клади трубку, — сказал Дима, а потом раздался странный звук и его испуганный голос на несколько тонов выше вскрикнул: — Что за черт!