Чтение онлайн

Пока дочь собиралась, одевалась, капризничала на тему цвета колготок и платья, пыталась вспомнить, что вообше кладут в школьный рюкзак, умывалась и наконец шла на кухню завтракать, за дверью квартиры слышались голоса и шуршание. Дворник убирался, да и соседка вернулась, кажется. Я налила себе кофе — каша или даже бутерброды в меня сейчас не лезли от недосыпа и волнения. И кивнула дочери:

— Ешь, солнышко. А то мы опоздаем. Не знаю, какая там столовая, но вряд ли директор будет тебя в своем кабинете каждый день кормить.

— Он мне не нравится! — Заявила вдруг Алиса.

— Кто? — Не поняла я.

— Директор! Он какой-то… Бе!

Она высунула язык с остатками каши и изобразила тошноту.

Я рассердилась:

— Сопливых не спрашивают! Ешь быстрее!

Хорошее настроение слегка увядшее, когда меня отчитала соседка, после ссоры с дочерью стало еще хуже. Что значит — не нравится? Это что же — мне придется выбирать? Или дочь, или Дима? Я чувствовала, что он хочет чего-то более серьезного, чем роль помощника в моих трудностях.

Я понимала, что пока рано строить такие далекие планы, но Алисино отношение как-то меня подкосило. Еще сама не разобралась, насколько Дима мне нравится, а уже надо от него отказаться.

Мои грустные размышления прервал звонок в дверь. Я вздохнула, прикрыла дверь на кухню и пошла открывать. Как я и думала, там оказался дворник. Он стоял в своих грязных перчатках, глаза его почему-то бегали.

— Все убрал, хозяйка, — заявил он.

И что он ждет? Что я его похвалю? Или еще надо денег?

Я заглянула ему за спину. Всю площадку усыпали розовые лепестки.

— А мусор? — Спросила я. — Намусорили же.

— Это сама подметешь, — ухмыльнулся он нагло. — Баба ты или нет.

— Давайте без хамства, — сказала я. — Спасибо за помощь. Разберусь сама. Когда у вас уборщица приходит?

— Уборщица не будет. Ты убери, — вдруг заявил этот наглец.

— Даже не собираюсь.

Я попыталась закрыть дверь, но он вдруг поставил ногу в дверной проем и когда я вздрогнула, продавил меня всем телом, вламываясь в квартиру. Я испугалась до одури.

— Что вам надо?! — Спросила сиплым шепотом, бросив мимолетный взгляд на кухонную дверь. Только бы Алиска ничего не услышала и не вышла выяснять, что происходит!

— Если баба не готовит и не убирает, от бабы только одна польза, — заявило это чумазое чудовище и резко ускорилось, налетая на меня и вжимая всем телом в стену.

— Что вы делаете! — Таким же полушепотом заорала я. — Я буду кричать!

— Мне нравится, когда кричат! — Заявил он, и его руки принялись задирать мою юбку и елозить прямо грязными перчатками по бедрам.

В моей голове металось что-то страшное. Если я закричу, Алиска выдаст себя и тогда неизвестно, что эта тварь с ней сделает! Но если не закричу, то вообще без шансов.

Я шарила рукой в поисках чего-нибудь, чем можно отбиваться, но дворник с легкостью вырвал из моих пальцев пластиковый рожок для обуви и отбросил в сторону.

А потом он добрался до колготок и я услышала треск.

— Помогите! — Я поняла, что сейчас последний шанс. Единственный шанс. Или меня услышат, или он все равно найдет Алиску…

Но голос предал меня. Как я не силилась, вместо истерического крика, на который мог бы сбежаться весь подъезд, выходил один сип.

А чудовище передо мной уже торопливо дергало свои штаны вниз…

POV Михаил

Лепестки не насторожили. Я так и думал, что она не примет цветы. Я слишком хорошо помню, как бегал за ней в юности. Вряд ли она сейчас сдастся так легко.

А вот приоткрытая дверь насторожила и очень.

Ленка даже на курортах приставляла к двери стул, а потом и вовсе купила какой-то хитрый замок, хотя я уверял, что беру только самые лучшие отели, где отребье не водится.

Тревожно застучало сердце в груди. Молотом о грудную клетку. Взвыло, когда я услышал невнятный писк и рвануло вскачь, заливая кровью голову, роняя пелену перед глазами.

Если этого малахольного директора я просто хотел уничтожить, то когда увидел, что грязные конечности наглорожего ублюдка касаются моей жены…

В голове взорвалась атомная бомба и с этого момента единственное, что я хотел — разорвать его на мелкие клочки. Распылить на атомы! Раздавить каждую кость в его теле в пыль!

А то, чем он планировал насильничать Лену — заставить его сожрать!

Он отлетел в сторону от нее и ударился от противоположную стену. Кажется, что-то хрустнуло. Стена или его башка — мне уже было неважно. Я подошел к нему, разминая кулаки. Дешевле было бы вбить его ногами в пол, но мне этого было мало. Хотелось рвать его плоть зубами, хотелось почувствовать, как пальцы вонзаются в тело.

— Миша, нет!

Разумеется, что она еще могла сказать? Все бабы одинаковые. Никогда не ценят, когда самец их защищает. Но я не слушал. Я поднял ублюдка, вздернул его повыше и начал просто методично, удар за ударом обрабатывать его мерзкую рожу, превращая ее в котлетный фарш.

Спохватился. Самое главное же забыл!

Уронил обратно и вбил носок ботинка в пах. И еще раз — ломая пальцы, которыми он попытался заслониться.

Тот попытался что-то крикнуть, но я ребром ладони перебил его горло и он только захрипел.

— Миша! — Лена повисла на моей руке. — Дурак! Алиска тут!

Это на секунду меня остановило.

— Где? — Прохрипел я.

— На кухне.

— Черт…

Я оглянулся и осмотрел Лену. Она была такая маленькая, испуганная, красивая в своем узком черном платье и черных чулках. Встопорщенная, с умоляющими глазами, в которых стояли слезы… Черт, я ее захотел.

Вот как ее отдавать кому-то? Как ее оставить такую? Беззащитную. Мою.

Каждый урод в этом мире ее обидит, если я не защищу. И мою дочь тоже.