Чтение онлайн

Прежде чем она успела ответить, он прибавил:

— Или ты всегда такая... — он посмотрел ей в глаза.

— А что это у тебя — порыв, благородство?

Кэл с удовлетворением заметил, что за ее скромной осторожностью было большое духовное начало; он был уверен в этом. Он безразлично — так ему хотелось, чтобы это выглядело, — пожал плечами:

— Полагаю, что это профессиональный азарт заводилы. Ты всегда пытаешься вычислить побуждения людей?

— Ты говоришь, словно сам рассчитываешь на дальнейшие побуждения.

Он совершенно не ожидал увидеть восприимчивый ум за такой прелестной мордашкой. Что-то предостерегало его от продолжения разговора; может, это было из-за явного тяготения, которое он почувствовал к этой девушке. Его личная жизнь была и так донельзя перекрученной.

— У нас у всех существуют неоспоримые причины, для чего мы говорим или делаем что-то, — настаивал он, совершенно не понимая, почему он оправдывается перед ней. — Обычно очень запутанные, скрытые причины.

Лорис поймала себя на том, что ей было интересно узнать, какова же причина его нежелания верить людям. Или его недоверие относится только к женщинам?

— Моя причина крайне проста, — сказала она ему.

Ей совсем не хотелось, чтобы он решил, что это связано с ним или с его нетерпимой речью, потому что это было действительно не так.

— Мы с Пат много лет подряд говорили о создании нашей собственной труппы.

— Ты подруга Пат?

— Ее лучшая подруга. Мы вместе выросли.

— Пат — настоящий человек, — недвусмысленно заявил он. — Лучший среди людей.

— Я всегда так думала.

Будто бы разговор о ней требовал ее обязательного присутствия, Пат ринулась из алькова, неся пустую банку из-под кофе, в которой она обычно копила деньги. Она обходила с ней всех, как со шляпой. Пока воодушевленные актеры бросали туда свои вклады, она записывала их имена в блокнот, делая пометки о тех, кто обещал, что принесет деньги на следующее собрание.

Кэл и Лорис, не сговариваясь, нежно и с любовью улыбнулись, глядя на организаторскую деятельность Пат; она была прирожденным продюсером. Их улыбки стали увядать, когда они почувствовали возрастающее ощущение близости и интимности, то сладострастное обещание, которым один озарял другого. Лорис сделала глоток своего «Коука». Кэл закурил сигарету и выпустил длинную струю дыма в потолок.

— Ты актриса?

Это было больше утверждение, чем вопрос. У него была манера во время разговора смотреть человеку прямо в глаза, и она стала нервничать.

— И ты давно не была в Нью-Йорке.

— Почему ты так решил?

Кривая усмешка в его глазах, когда он оглядывал ее немодное платье, было объяснением без слов.

— Ты давно сюда приехала?

— Который сейчас час? — весело отозвалась она.

Кэл посмотрел на часы:

— Почти десять.

— Почему? Я уже практически абориген. Я уже здесь целых два часа.

Он откинул голову назад и рассмеялся — таким раскатистым, радостным смехом, что это ее смутило, а других заставило обернуться. Лорис удивилась, почему нахмурилась Пат.

Бросив Роба на полуслове, Пат поспешила к ним.

— Записалось двадцать два человека. Похоже, мы наконец сможем выйти с нашим представлением.

— Благодаря твоей подруге, — уточнил Кэл, не сводя взгляда с Лорис.

— Это дело надо отметить, — сказала сияющая Пат. — Лорис, ты поможешь мне опрокинуть бутылочку винца?

— Конечно.

Кэл поднялся.

— Мне уже пора.

— Ой, ты не останешься на вечеринку? — не сдержавшись, выпалила Лорис.

Он затянулся сигаретой в последний раз и потушил ее в пепельнице.

— Уже поздно. Мне бы лучше вернуться домой.

Слово «домой» было сказано так, что Лорис почувствовала, что ему не очень хочется возвращаться туда; в его глазах снова появилась угрюмость.

— Я позвоню тебе, Пат. Очень приятно было познакомиться. — И он старомодно поклонился Лорис.

Лорис неожиданно для себя поняла, что даже не знает его имени. Она нетерпеливо повернулась к Пат:

— Кто он такой?

— Это Кэл Ремингтон. Он артистический директор.

— Действительно, похож...

— Держись от него подальше, Лорис, — предупредила Пат. — Он женат, и его старуха относится к той категории, которая просто так не отпустит, она вцепится ногтями ему в яйца.

Лорис почувствовала разочарование, и это вовсе удивило ее и даже передернуло.

— Я приехала в Нью-Йорк стать актрисой, а не искать мужчину, — сказала она вслух и как-то неприлично рассмеялась.

— А что удерживает тебя от совмещения приятного с полезным? По крайней мере, до тех пор, пока тебе это не мешает.

— Хей, Пат, — окликнул ее симпатичный молодой человек, подходя к ним. — Ну и где вечеринка, которую ты наобещала?

— Сейчас все будет нормально. Сделай мне приятное, Стив. Это Лорис, моя лучшая подруга. Она актриса, но здесь никого не знает. Постарайся сделать так, чтобы она почувствовала себя как дома, ладно?

Светло-голубые глаза Стива быстро пробежались по Лорис, оглядев ее с ног до головы.

— С удовольствием.

— А я подумала, что ты хотела, чтобы я тебе помогла... — начала было Лорис.

— Не надо, — тряхнула плечами Пат, поспешно удаляясь.

— По части вечеринок Пат — замечательная мастерица, — заверил Стив.

Его волосы песочного цвета волнами рассыпались по плечам. Лорис пыталась не таращиться на три золотых гвоздика, торчащих в одном проколотом ухе, и золотое кольцо, висевшее в другом. Но он рассматривал ее совершенно откровенно, не имея никаких угрызений совести.

— Итак, ты актриса, — сказал он, уставившись на ее бюст.

— Да, — пролепетала Лорис в полубессознательном состоянии. — А ты тоже актер?

— Музыкант. Джаз-тромбон.

— О, и где ты играешь?

— В «Гранд Централ».

— Это джаз-клуб? — спросила она, пытаясь не показать свою некомпетентность.

— Нет, это станция.

Даже Лорис была знакома с нью-йоркской знаменитой «Гранд Централ Стэйшн», основная конечная станция метро и отправная точка нескольких его линий, но она не представляла, что там есть и ночной клуб.

— На нижней платформе, — пояснил он. — Ты знаешь, «Флашинг лайн»?

— Ты имеешь в виду, что играешь в метро?