Чтение онлайн

— Артур и Слава… Они живы? — поинтересовалась Юля.

Гаврила два раза моргнул, как будто не понимал, что обращаются к нему и когда Юля решила, что он ничего не услышал он ответил:

— Я не знаю. Последнее что я видел, они ехали вперёд — он повернул голову в сторону крепости.

Юля тоже молча смотрела, как две уничтожающие друг друга толпы сражаются за каждый метр песка. Где там все ее друзья, с которыми она прошла долгий путь. Там, в середине этого вихря.

Столь дикая ненависть и злость по отношению друг к другу свела их в единый порыв кровопролития. Они убивали друг друга не из за войны, они убивали ведь искренне ненавидели не похожих и в тоже время одинаковых по сути существ. Две стороны с небольшими физическими отличиями, но с такими же схожими взглядами. Они шли с одинаковыми криками " за короля", с одинаковыми проклятиями друг на друга и уходила оттуда с одинаково горькими слезами, уползая в тыл. Битвы заканчиваются, как и войны, но эта вражда, идущая из поколения в поколение, из уст в уста лишь горит все сильнее.

Когда-то, даже не так давно, они объединились. Они сами этого почти не помнят, это считается сказками, что все антропморфы могут идти плечом к плечу, защищая друг друга. Сейчас бы это была действительно дикая картина. Но тогда так и было, общий враг и общая цель объединила их вместе… Общими силами они добились цели и даже мира на какое-то время. Но потом все началось снова. Не могут существа столь похожие жить вместе если они не могут объединиться против какой-то общей проблемы.

— Ребят, — спокойно сказал Федя, надевая обратно очки — этот вихрь смерти красивый, но мы тут чтобы не наблюдать за ним, а участвовать. Пошли.

— Федь, мне кажется, мой мотоцикл… Какое странное это все таки слово. Хах… — удивился Гаврила. — он не поедет уже наверное?

Мотоцикл и вправду выглядел неважно, уже побитый от удара он истекал топливом в песок как раненный конь. Гаврила может не разбирался в технике, но то что из мотоцикла не должно выходить что то кроме дыма он знал точно. Так сказали ещё в лагере.

— Мы не можем тебя оставить тут, мы и так разделились, а это не входило в наши планы… — она перевела взгляд сначала с Гаврилы потом на мотоцикл и надела очки. — Мы сможем поехать втроём?

Федя поднял брови, усмехнулся и дал жест которым позвал их обоих. Гаврила сел на заднюю часть сиденья, поправил винтовку вцепился в спину Феди, когда тот завёл мотоцикл вновь и они устремились вперёд, в сторону главных ворот.

Пока Гриша вспоминал, а Тагир решал свои проблемы очередная группа солдат на мотоциклах достигла боевой линии. Юля Федя и Гаврила ехали сзади. Объезжая многотонных черепах они добрались до той линии боя, где до тебя доставала винтовка. Удалось им это почти без потерь, но само собой радоваться было рано. Хотя стена и ворота были близко как никогда. Они бы проехали дальше, но дорогу перегородили куча трупов их предшественников.

Юля испугалась, ей это напомнило их короткую поездку на поезде. Удивительно, но запаха который донимал Льва она не запомнила, зато количество убитых она не могла забыть.

Федя посмотрел тела и отметил их странные раны. Раны выглядели будто кто-то стрелял наконечником отвёртки. А потом он все понял..

Разрывные патроны… Запрещённые давным давно. При попадании в мишень происходит реакция в виде маленького взрывы. Кроме урона от самого взрыва осколки впивались в плоть и вынуть их было невозможно, оссобенно в полевых условиях. Одного попадания в тело хватало чтобы вывести кота из строя. Запрещены они были из за того, что взрывались по попадании во все и из за крайней нестабильности пулеметчик и сам рисковал подорваться. Но кого это щас то волнует?

Когда же они подъехали, то было слишком поздно, это была ловушка. Сначала одна пуля угодила в голову лидера мотострелковой группы. Статный кошак, ветеран прошлой войны в довесок, умер на месте, не успев открыть рта. Пуля разорвавшись пробила череп, который разлетелся как арбуз от удара молота. Прежде чем его заместитель успел что то сказать, пуля попала ему в плечо и с громким хрустом сломало все предплечье. Звучало так, будто два камня ударилось друг о друга. Кот заорал во все горло, боль была адская. Его крик пожалуй оказался самым доходчивым доказательством, что нужно ложиться. Рукой он бы уже никогда не смог воспользоваться, но ещё две пули в грудь его добили сразу же. Только после этого, солдаты в полной мере поняли что происходит. Пытаясь слезть большая часть встала и сделала только хуже, став ещё лучшей мишенью. Кривой полосой пулеметчик, проехался по всем ним и лишь единицы успел лечь или сразу легли. Остальные попадали с дикими воплями вниз, схватившись за больное место, инстинктивно пытаясь сложится в эмбриона. Почти у всех были разбиты колени или разорваны икры. Пулеметчик посмотрел в стеклянный прицел, от которого пускал солнечный зайчик, и одиночной чередой запустил пару патронов. Преимущественно попадая в открытых раненых, которые уже вряд ли бы смогли доползти обратно.

Из его гнезда трупы тел выкладывали прямую линию, между которыми была красная линия. Псу это показалось даже смешно. "Не заходите за линию. Опасно" — подумал он.

Где сидел пёс никто сразу не понял. Подобравшись достаточно близко к стене, было сложно понять откуда шёл огонь. К тому же после взрыва устроенным Гилбертом, некоторые псы наспех соорудили подобие окопов и укрытий, используя бесконечные, в их случае, мешки с песком. Эти груды сейчас лежали небрежными линиями почти везде и строили их даже в этот момент. Длинные полоски бежевых мешков сейчас окружали всю крепость в полукольцо, оставляя лишь несколько выходов для того, чтобы танки проезжали.

За одной из таких куч и сидел собачий убийца. Расположившись в удобном положении и с целым ящиком патронов он просунул длинный ствол пулемета в импровизированную бойницу. Рядом с ним сидело около десятка псов, один из которых помогал ему. Ещё один пулемётчик сидел на пустом ящике из под тех же патронов, а компанию им по бокам составляли обычные солдаты. Вернее новички, которые себя ими считали.

Эти щенки были по большей части бесполезны, что однако не мешало им нахваливать себя, в любое свободное время.

Пулеметчик пару минут не отрываясь смотрел в прицел. Его острый глаз искал движение безуспешно пытающихся выжить котов или счастливчиков, что как то улизнули. Такие тоже были, он уверен. Не первый раз он вытворял подобное. Но он быстро потерял интерес к происходящему. Где то недалеко взорвался ближайший танк, и, несмотря на то, что он был далеко, они все повернулись. В воздухе уже царил смрад смешанный с выхлопными газами, запахами крови и чего то женного. Чтобы перебить вонь, он достает пачку сигарет, затем попросил огонька у своего помощника и с довольной улыбкой прислонился обратно к прицелу, чтобы через секунду упасть мёртвым с дыркой во лбу от пули Гаврилы.

Пару секунд никто ничего не понял. Все было слишком быстро. Крупный пёс валялся пластом на песке, с красной дыркой во лбу и заженной сигаретой во рту. Его помощник, дворняга габаритов поменьше, ничего не понимая, заглянул в прицел за что в ту же секунду поплатился. Быстрая, как свет, пуля пронзила его второй глаз и тот с ужасом схватился за него. Крик истинного испуга на секунду разодрал пулеметный треск соседа и на него посмотрели остальные. Сквозь его пальцы текла кровь и какая-то жижа, бывшая его глазом, на лице застыла гримаса гнева и испуга. Затем он что то прорычал и побежал в сторону крепости. Новички заткнулись.

Гаврила, Юля и Федя лежали втроём под своим мотоциклистом. Колеса ему спустило, а фара разбилась. Другими словами поехать на нем они не смогли даже не будь они на поле боя. Федя держал бинокль, что позаимствовал у мёртвого соседа мотоциклиста. Когда он его взял, тот был ещё живой. На его каске был замысловатый символов какой-то сектантской общины. С помощью бинокля и опыта Федя смог понять место выстрела, а так же определить даже калибр и оружие. Крупный собачий пулемёт РАП-42, предназначенный как раз для таких засад. Гаврила был единственным у кого на винтовке был увеличивающий прицел. И пожалуй самым метким. Дальше дело было за малым.