Чтение онлайн

Сначала из центра крепости вылетела черная ракетница. Потом дальше ещё один, уже под крепостью, третий ещё ближе к телам. Пока эта полоса шла к ним, Слава достал сигарету и зажёг её. Глаза Гаврилы уже понимая, что сейчас грядет в испуге округлились. Тагир закусил губу, Льву показалось, что он либо этому психу реально грустно, либо он очень нервничает. Остальные молчали, боясь двинуться и нарушить тишину.

Вот и последний выстрел из ракетницы. Раздался артиллерийский выстрел. Рядом с телами нарочно поставили бочки с горючим, а около них уже испорченную деревянную мебель псов. Снаряд попал чуть выше цели, нарушив идеальность картины, однако бочки сработали и тела загорелись. Сначала медленно, но потом туча дыма начала становиться пугающе огромной. Пламя сжирало первую кучу тел и передавалось на вторую. Слава перестал следить за сигаретой и ее пепел падал на голову Тагиру, который завороженно пялился на кострище. Лев чуял табак и будь они в другом месте и времени, он был дал подзатыльник своему…

Другу

"Нету у меня таких… И не должно быть"

Вы сближаетесь в такой момент…

Тут он ничего не смог сказать. Человечность иногда хорошие свои стороны ставит против него. Но он хотел досмотреть этот пожар.

А тела все горели дальше. Едкий и до болт знакомый запах кошатины, старый друг, который будет теперь с ними всегда, уже приближался к ним.

Гаврила не выдержал, закрыл лицо руками.

— Святой Саид, это… Так не должно быть. Я не могу больше — сказал он, открывая лицо, чтобы уйти прочь на костылях. Чуть позже он заплакал… — Не может…

Потом молча ушел Паша, посчитавший, что увидел достаточно. За ним один за другим ушли и остальные, когда уже первая куча тела сгорела. Остались лишь Тагира, Лев и Волайтис.

— Тоже хотите досмотреть на это? — нарушая тишину с улыбкой спросил Тагир. — Эх… А ведь там где то и Андрей.

— Да… — согласился Слава положив руки на спинку коляски Льва. — Кто же мог подумать, что все так обернётся…

— А могло как-то иначе Слав? Я все уже сказал тогда… Для нас в этой войне нету смысла. Если ты это не можешь понять, то ты тупейший индюк на свете. — ответил Лев потирая глаза от усталости.

— Так ты серьёзно веришь в то, что тогда сказал? — переспросил Слава, наклоняясь ко Льву. — Ты правда думаешь, что все так плохо и мир так ужасен?

— Нет… Он даже хуже, чем ты можешь себе представить. С его зарождения и поныне он ужасен и мрачен, в нем нету место слабости и манерам… — Лев посмотрел Славе в глаза. Они были тоже уставшие, Слава кажется даже постарел немного с тех пор как был их последний разговор по душам в пещере. И хотя Лев не хотел с ними сближаться, промолчать он не мог.

— Нету манерам. Пхах. Дурачина. Хотя даже так Артур… А кстати. Ты же тогда меня оскорбил… — последнее слово он произнёс по буквам.

Лев чуть отодвинулся от Тагира на кресле, но оно было на тормозе. Тагир взмахнул больной лапой попытался врезать Льву, он закрылся рукой. Тагир продолжал бить, Лев попытался ударить в ответ.

— Все хватит с тебя этого! — проорал испуганный Слава и откатил Тагира назад на инвалидном кресле.

Лев посмотрел им вслед, Тагир всячески пытался сопротивляться и орал будто его снова пытались убить, однако пока он мог угрожать лишь словесно и особой опасности не представлял. Лев остался один. Он развалился на своем кресле, стараясь не мучить больную спину и продолжил смотреть за горящими телами…

Они… Эти идиоты… Ему было трудно понять, но они все так как то сдюжили выжить даже в этой ситуации. Он втирается в доверие к ним, хотя те из них у кого хватает ума понять, что он тогда говорил серьёзно. Он бы продал их всех за себя одного… Ну он так думал. В глубине души все таки что то сжалось от этой мысли, то что было ему неподвластно.

Учёные говорят, что большинство доисторических кошачьих скелетов были найдены по одиночке… В то время как антропоморфных обезьян обычно находили чаще группами. Опять же эти приматы были социально ближе к ним… Снова люди, которых Лев презирал. Он уничтожит все это лишние в себе, достигнет идеала…

— Или умру по пути. Другого мне и не надо. — прошептал он.

Неисправимый ты балбес.

"Чтобы ты не было, ты не лучше."

— Артур. — Слава подошёл к нему. — ты же понимаешь, что отношение к тебе будет уже другим после всех твоих слов. Саша говорит..

— Мне плевать, что этот кретин говорит. Мне вообще глубоко насрать, что вы все говорите обо мне! Я держу эту гребанную жизнь за ее заичью морду и я буду дергать ее уши, туда куда мне надо, кто бы чтобы мне не сказал. И мне похер, ПОХЕР! — Заорал он активно махая руками, будто слов было мало.

— Я тоже хочу держать жизнь за заичью морду Артур. Все хотят и лишь часть делает. Но твоё направление… — он явно подбирал слова аккуратно, будто от этого зависела его жизнь и возможно даже зависела..

Лев засмеялся ему прямо в лицо.

— Мое направление, оно для меня. Встанешь на пути, один из нас не выйдет. В отличие от Тагира, я никого не тяну за ним. Федя говорил про судьбу и он покорно идёт за ней. Что же… — он хихикнул — мне на неё пофиг. У меня есть цель. У меня есть средства. Я иду за ней.

Слава ничего не ответил. Он сам бежал в армию от отца, чтобы не быть его марионеткой и сейчас он ощущал какую-то странную связь с Артуром. Он не знал о нем почти ничего, но почему то чувствовал родственную душу, больную и от того несчастную, хотя не признающую это. Ему не нужен никто лишний раз и он хочет того же от других.

Слава смотрел на злое лицо Артура, хотя тот уже не обращал на него внимание. Сколько тайн было в этом коте? Разочарующе мало или слишком много… Но они оба чувствовали нить между ними и как бы Лев не хотел ее обрезать, эту часть судьбы он не мог контролировать, зато мог настроить. Ему придется сблизиться с ними. Но не больше чем нужно.

Они встретились глазами.

Я помогу тебе Артур

Мне не нужно от тебя ничего, но к сожалению не я решаю

Хорошо

Тела горели до следующего утра.

Прошёл ещё месяц. Они все ещё были в Али-Калинаде. Тагир уже ходил без костылей и к сожалению Льва не подох. Федя же шел на поправку чуть медленнее, а Лев же опирался лишь на один костыль. За эти успехи их уже выселили из госпиталя и они жили в одной из небольших комнаток заменявших им казарму.

Все ближе становился день когда они должны будут вернуться в боевой строй. Единственное условие Кацлера было выполнено на его удивление. Уже к тому моменту забыв и протрезвев после бурного празднования он все таки подписал нужные бумаги и оставил теорию о гипнозе и агентах. Официально они стали мотострелковым отрядом под номером 56, однако имя командира оставалось под вопросом. Питерс отказался брать над ними прямое командование, однако косвенно занимался их делами на протяжение месяца. Джонатан и Уильям Хайды были назначены так же под его командование и по правде сказать, они его не слушались совсем.