Чтение онлайн

С началом Крымской войны британскому правительству стало не до поисков Франклина. Приказом Адмиралтейства № 263 с 31 марта 1854 года экипажи «Эребуса» и «Террора» были официально признаны погибшими на военной службе и исключены из списков Королевского флота. Адмиралтейство прекратило дорогостоящие и опасные работы в Арктике.

Дальнейшие свидетельства трагедии «Террора» и «Эребуса» нашёл врач и путешественник, служащий Компании Гудзонова Залива доктор Джон Рэ. Он принимал участие в поисках с самого их начала, с мая 1848 года, когда был заместителем Джона Ричардсона, бывшего соратника Франклина, а после сам руководил экспедициями Компании. Пожалуй, ни один из исследователей североамериканского побережья не достиг столь впечатляющих результатов, как доктор Рэ [227]. За четыре арктических экспедиции он преодолел больше двадцати тысяч километров пешком и на лодках. И потерял всего лишь одного человека в результате несчастного случая. Возможно, секрет успеха доктора состоял в том, что выживать в Арктике он учился у эскимосов [195]. Впрочем, экспедиция 1854 года не имела отношения к поискам Франклина, Рэ должен был обследовать западное побережье Бутии. Вот как он сам рассказал о своем нечаянном открытии.

Доктор Рэ – Арчибальду Барклаю, секретарю Компании Гудзонова Залива

«Фактория Йорк, Гудзонов залив, 1 сентября 1854.

Сэр, я имею честь сообщить к сведению Губернатора, Вице-губернатора и Комитета, что я прибыл вчера со всей моей партией в добром здравии, но, по причинам, которые будут объяснены ниже, не выполнив задачу экспедиции. В то же время, информация, которую мы получили, и предметы, приобретённые у местных жителей, несомненно доказывают, что часть выживших в давно пропавшей несчастной экспедиции сэра Джона Франклина, а возможно и всю её, постигла участь настолько печальная и ужасная, насколько только можно себе представить.<…>

Суть информации, полученной из различных источников, такова: весной, четыре зимы тому назад (1850), несколько эскимосских семей охотились на тюленей недалеко от берегов большого острова, который называется на картах Эрроусмита Землёй Короля Уильяма, и видели около сорока белых людей, которые двигались по льду на юг и тащили с собой лодку и сани. Они двигались вдоль западного берега упомянутого острова. Никто из группы не говорил по-эскимосски, но по знакам местные жители поняли, что их судно было раздавлено льдом, и сейчас они идут туда, где рассчитывают охотиться на оленей. По виду людей (которые, кроме одного офицера, высокого и крепкого мужчины средних лет, тащили сани и выглядели слабыми) было ясно, что они голодают; они приобрели у эскимосов немного тюленьего мяса. Когда дневной переход закончился, они разбили палатки.

Позже, той же весной, до вскрытия льда, эскимосы нашли около тридцати тел и несколько могил на континенте, и ещё пять тел недалеко на острове, на расстоянии дневного перехода на северо-запад от быстрой реки, очевидно Большой Рыбной Реки <…>. Часть тел были в палатке, другие в укрытии, сделанном из перевёрнутой лодки, остальные разбросаны вокруг в разных направлениях. Среди тел, найденных на острове, одно, по-видимому, принадлежало офицеру: на ремне через плечо висела подзорная труба и под ним лежало его двуствольное ружьё.

По изуродованным телам и по содержимому котелков стало ясно, что наши несчастные соотечественники дошли до последнего ужасного способа продления существования – людоедства. Несколько несчастных дожили до прилёта птиц (то есть до конца мая), ибо были слышны выстрелы, а гусиные кости и перья были найдены на месте печальных событий. Оружия, по-видимому, у них хватало, ибо местные жители высыпали порох из гильз, а ниже уровня высокой воды нашли пули и дробь: видимо, их бросили на льду у берега. Другие вещи – несколько наручных часов, компасы, подзорные трубы, ружья (в том числе двуствольные), были, вероятно, сломаны, ибо я видел части этих предметов у эскимосов, и я приобрёл, что смог, равно как и серебряные ложки и вилки, орден в форме звезды и маленькое серебряное блюдце с надписью “Sir John Franklin, KCH”» [48] [252].

Доктор Рэ прибыл в Англию 22 октября 1854 года, в воскресенье, и в тот же день передал Адмиралтейству отчёт. Вряд ли он предполагал, что уже наутро сенсационная новость появится в лондонской «Таймс». Отчёт доктора вызвал оторопь. В глазах викторианского общества каннибализм был свойственен примитивным народам, здесь же ситуация была зеркальной: «дикари» обвиняли элиту из элит – моряков Королевского флота – в поедании себе подобных. Отклики в прессе были немногочисленны – журналисты предпочитали не обсуждать табуированную тему [215]. Только Чарльз Диккенс решился выступить оппонентом Рэ, опубликовав в двух номерах своего журнала «Домашнее чтение» пространную отповедь, центральной темой которой стал именно каннибализм. Диккенс ставит под сомнение отчёт Рэ – поскольку ни сам Рэ, ни его информаторы-эскимосы не были свидетелями трагедии. По мнению Диккенса, Рэ мог неверно понять эскимосов, переводчик мог ошибиться, да и сами эскимосы могли сболтнуть не то. Обглоданные кости также не могут быть аргументом. Даже если они и были, мало ли живности в Арктике – песцы, медведи? Но главный посыл Диккенса заключался в том, что в рядах флота Её Величества попросту не могло оказаться людоедов, что моряки скорее бы умерли, чем дошли до столь отвратительного способа продления жизни [177]. Рэ не стал вступать в полемику с Диккенсом. Лишь однажды он упомянул, что его оппоненты, рассуждающие о том, до чего может или не может дойти голодающий человек, вряд ли хотя бы один день в своей жизни обходились без пищи.

Доктора обвинили в том, что он не обследовал место трагедии, а вместо этого срочно отправился в Англию за обещанной правительством премией в 10 000 фунтов. Сам же он утверждал, что ничего не знал о назначенной награде, поскольку уже в течение нескольких лет работал в Арктике, а отправиться на место гибели экспедиции не мог из-за нехватки времени и приближающихся холодов [259]. Но вовсе игнорировать отчёт доктора было нельзя – найденные предметы явно принадлежали пропавшей экспедиции. И он получил награду, несмотря на протесты вдовы Франклина.

Стоило доктору не включить в отчёт неприемлемые для викторианского общества подробности, и были бы и слава, и рыцарский титул. А он предпочёл стать изгоем. Что руководило им? Ответственность, честность исследователя, доверие к тем, кто помог ему узнать судьбу пропавшей экспедиции, у кого он учился жить в Арктике, с кем делил беды и радости в ледяной пустыне?

Эскимосы неоднократно упоминали о людоедстве в рядах экспедиции Франклина. Их рассказы цитирует не только доктор Рэ, об этом говорится и в записных книжках Холла, и в книге Гилдера, спутника Шватки. Фактическое подтверждение эти рассказы получили относительно недавно. Первые документальные свидетельства были обнаружены Оуэном Битти в 1981 году: на бедренной кости, найденной на юго-восточном побережье острова Кинг-Уильям, были царапины, оставленные острым предметом – мясо отделяли от костей. Там же был найден проломленный череп, оба предмета были фрагментами одного скелета [156]. Косвенным подтверждением людоедства стало расположение найденных костей – преобладали конечности, и разбросаны они были отдельно, поодаль от места, где некогда стояла палатка. Летом 1992 года на небольшом островке в заливе Эребус была найдена ещё одна стоянка участников злосчастной экспедиции. Останки принадлежали, по крайней мере, 11 людям. По составу зубной эмали было доказано [49] , что останки принадлежат участникам экспедиции Франклина. Примерно четверть костей имела ножевые отметины, обычно ближе к суставам [202].

Однако, несмотря на сделанные доктором Рэ находки, судьба экспедиции Франклина была по-прежнему неясна. Рэ основывал своё сообщение на показаниях эскимосов, к тому же пересказанных с чужих слов. В них упоминалось о гибели партии в 40 человек. О судьбе ещё почти 90 человек можно было лишь строить предположения. На следующий, 1855 год Компания Гудзонова Залива направила к устью реки Бака экспедицию под началом Джеймса Андерсена [50] , но она не нашла ничего. Рэ от руководства экспедицией отказался.

Леди Джейн сама включилась в борьбу – теперь уже не за жизнь, а за спасение доброго имени своего мужа. Она купила 177-тонную паровую яхту «Фокс», вдвое меньшую, чем «Эребус» и «Террор». Капитаном выбрала Френсиса Леопольда Мак-Клинтока (рис. 2–9), одного из самых опытных полярных исследователей. Экспедиция была частным предприятием, тем не менее Адмиралтейство оказало поддержку в виде снаряжения и припасов, а главное – выделило часть офицеров и матросов.

Рис. 2–9. Портрет сэра Френсиса Леопольда Мак-Клинтока работы Стивена Пирса, 1846