Чтение онлайн

— Не надо ничего делать! Вы убьете его. Оставьте мне его таким. Я смогу! Мы с ним понимаем друг друга. А если вы…

— Валерия Андреевна, — Андрей встряхнул ее за плечи. — Или ты сейчас успокоишься или я привяжу тебя к кровати и одарю капельницей. Поняла?

Она промолчала и притихла.

— Отправляйся ко мне и не смей никуда выходить, пока я не приду.

— Андрей, ты спасешь его?

— Не знаю, кому ты молилась ночью, но продолжай. Сегодня ваш день!

— Для нас нет ничего не возможного, — повторяя слова, только что сказанные Саше, она мерила шагами кабинет. Время тянулось медленно и томительно. Ненавистный дождь за окном стекал по стеклу корявыми линиями.

Наконец ее позвали к главному, сообщив, что все готово, и в присутствии юристов и свидетелей, ей предстояло подписать согласие на операцию. Эта новость, которую она так ждала, неожиданно вызвала противоречия. Сейчас в полной мере она осознала груз, ложащийся на плечи, но нужно пройти через это испытание, и прежде всего успокоиться. Она привыкла жить легко, благодаря мужу, всю ответственность, он всегда брал на себя, и теперь ее очередь, взять на себя обязательства. Опустив глаза, она постаралась внимательно прочесть документ. Панический страх разъедал душу, но тянуть дальше нельзя, нужно ставить подпись. Она оглядела присутствующих и не увидев Николаева вопросительно посмотрела на главврача.

— Он готовится. Это большая удача, что вам удалось его уговорить, каждый час на счету.

Дрожащей рукой Лера поставила подпись.

Хотелось сбежать, спрятаться от шелеста дождя за окном, вносившего тоску, навевающего мрачные думы. Стремительные разрушительные потоки скручивали ручейки тягостных мыслей в мутные водовороты, затягивая в бездонную черноту. Память отчаянно сопротивляясь, выхватывала из бурной стремнины незабываемые, волнующие ощущения, которые обволакивали теплом, согревали и защищали. Первое признание, поцелуй, близость, рассеивали ее опыт и возраст, с Сашей все было впервые, трепетно и страстно. Мягко, но настойчиво он овладевал ее пространством, сознанием, заслоняя собой весь мир, оберегая ее от сложностей, несправедливостей.

Час прошел в сильнейшем волнении. Внутреннее напряжение искало хоть какой-то выход, наконец Лера решилась позвонить Лиде.

В коридорах было удивительно тихо, будто замерло не только время, но и жизнь в отделении. На медицинском посту царило обычное оживление, врачи, медсестры, отчеты, задания, сверки, только все это на несколько тонов ниже, чем обычно. Увидев Леру, все как-то сразу замолчали, но не было в этой тишине сочувствия или уныния, скорее — поддержка, теплота. В который раз она отмечала удивительное свойство людей забывать об обидах, объединяться перед лицом опасности, А опасность была, физически ощущалась в отзвуке шагов в коридоре, в шорохе журнала назначений, в приглушенном звуке хлопающих дверей. Оправдает ли себя риск, которому подвергается Орлов во время операции? Даст ли это ему шанс вернуться к нормальной жизни? Справится ли Николаев? Однозначное "да" читалось на лицах коллег. Они связывали с успехом свои надежды — перешагнув через три года забвения, Николаев вернется в большую медицину.

– Выйду на крыльцо, — простые слова и улыбка, словно оживили всех, облегченный вздох и в коридоре вновь глухо зашуршало, заскрежетало, возбужденно загалдело.

Лера почти дошла до выхода из отделения, когда ее позвали к телефону. Меньше всего она хотела сейчас слышать эту женщину, но каким-то невероятным образом день складывался так, что ей предоставлялась возможность, в очередной раз преодолев себя, одним махом разрубить узел сплетенных обстоятельств. Справившись с волнением, она согласилась на встречу:

– Сейчас? Прекрасно. Только не в больнице, в любом другом месте, но поблизости.

– Вы уходите? — спросила Рита, как только Лера положила трубку.

– Выйду на полчаса. Как думаешь, есть они у меня?

Рита кивнула:

– Конечно, в четырех стенах вы себя изведете. Сходите, только не забывайте, что уже обед и вам надо поесть. И….

– Что Рита?

– Я желаю вам удачи!

– Спасибо, — искренне поблагодарила Лера, ей и вправду нужны были эти слова, именно от постороннего человека.

***

Через стеклянную дверь, Лера осматривала многолюдное кафе, удивляясь такому выбору соперницы, но найдя в этом свои плюсы, успокоилась. Множество раз она представляла их встречу, особенно узнав с каким рвением Ирсон пытается попасть к Саше, предлагая взятки всем, от санитарок до врачей.

Увидев за дальним столиком сгорбленную спину, сердце Леры дрогнуло в сочувствии, в конце концов и ей эти две недели дались нелегко. Лера уже потянула дверь на себя, но остановилась. В нескольких шагах от Ирсон сидел ничем не приметный парень, на его столе лежала бейсбольная кепка, а под ней, Лера нисколько не сомневалась в этом, была камера и трагическая спина певицы не была ее объектом. К вторжению в их жизнь, Лера почти привыкла, но все равно, от соперницы такой прыти не ожидала. Со слов Лиды получалось, что наблюдения во дворе дома не было, в больнице тоже было спокойно, как и следовало ожидать, вся эта шумиха была организованна самой Ирсон, только наивный Орлов мог поверить в отсутствие продюсера у бедной девочки из провинции, слишком все грамотно спланировано.

Пройдя в дамскую комнату, Лера осмотрела себя критичным взглядом и поблагодарила Риту, которая буквально заставила ее нанести легкий макияж, уложить волосы в незатейливую прическу. Увиденным Лера осталась довольна. Последнюю неделю, она по-прежнему не могла завтракать, но компенсировала это обедами и ужинами и сразу же исчезли круги под глазами, расправилась морщинка между бровей, и кожа приобрела здоровый оттенок. Последним штрихом стал яркий шелковый шарфик. Подарок Саши…

Темпераментный грек, буквально преследовал, заставляя обратить их внимание, на ворох платков и косынок, с трудом помещавшихся в его руках. Он что-то громко доказывал на мешанине русского и греческого, тыкая в Леру пальцем. Но когда нахальный торговец схватил Леру за руку, надеясь, с ее помощью, уломать скупого господина, вот тут-то Орлов взревел. Пальцы его опасно сжались, из глаз сыпались искры, грозя испепелить наглеца. Быстро сориентировавшись, продавец вытащил из груды лоскут шелка, и накинув его на увесистый кулак Орлова, тут же исчез.

— Это мой трофей, добытый для тебя в бою, в нестерпимых условиях жаркого южного солнца и навязчивого, до агрессивности, сервиса аборигенов.

Сейчас шелк мягко ласкал кожу обманчивой иллюзией, зыбким миражом нежного объятия.

Самое главное, не забывать про достоинство и улыбку, соперница не должна догадываться о тревоге и волнении в ее душе.

Посмотрев на часы, Лера заторопилась. Войдя в зал, прямиком направилась к потенциальному оператору и сделав ему замечание:

– Кепка на столе, это дурной тон, — стремительно подошла к столику Ирсон. Не посчитав нужным прятать любопытный взгляд, она в полной мере насладилась ее замешательством и изумлением. На мгновение промелькнувшая паника в глазах соперницы придала Лере дерзость и несвойственную ей самоуверенность.

– Как Саша?

Лера поморщилась, очень неприятно было слышать имя мужа из уст другой:

– На сайте команды есть вся информация.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Не совсем понимаю. Почему ты хочешь казаться ближе к нему, чем было на самом деле? Ничего, что я на "ты", но ты первая начала?

Официант положил перед Лерой папку меню. По дороге она умоляла, приказывала себе забыть о том, что происходит в операционной, нужно сконцентрироваться и продержаться полчаса, час, об обеде она не думала, максимум бы выпила воды, но сейчас поменяла решение и озвучила свой заказ.

– У тебя хороший аппетит.

– Не жалуюсь.

– Ты смелая, не боишься поправиться.

Слова Ирсон не кусали, не уязвляли.

– Я бы конечно, могла тебе ответить, что муж любит меня любой, но согласись, это банально. Так что ты хотела?