Изнанка матрешки. Сборник рассказов
Шрифт:
Уже через час, передавая в центр новые знаки и учитывая предыдущие, Валентин смог читать перевод того, что попеременно писали биотеки.
– Что за шутки? – спрашивал один.
– Спутник Земли оказался по курсу, – отвечал другой.
– А эффект пространства?
– Плюс-минус в одну или другую сторону, а спутник ближе.
– Мне от этого не легче…
Драка
Новые надписи и перевод:
– Надо что-то предпринять.
– Что?
– Пока не знаю.
– Не знаешь?
Опять драка.
– Не будем спорить. Подумаем.
– О чём?
– Безвыходных положений нет.
Драчуны-биотеки не дрались и не долбили скалу, пока Нуртай, соблюдая режим содержания, кормил всё стадо. Эти двое потребляли энергии каждый за десятерых, чем навлёк на себя гнев рачительного Нуртая. Зато раны у них затянулись и они, набравшись сил, снова заспорили, то есть подрались.
Места на скале не осталось, и биотеки стали крошить стену загона.
– Ты почувствовал? Ведь нас кормили.
– Похоже.
– Значит где-то здесь земляне.
– Возможно.
– Надо войти в контакт.
– Как?
Драка
На площадке наблюдения стало тесно. Из Луннократерска прилетело без малого полтора десятка учёных. Они стояли и сидели, используя дешифратор, тут же переводили написанное биотеками. Поскольку никаких глушителей звуков не было предусмотрено, то постоянный рёв многих доводил до изнеможения.
– Мы здесь не одни.
– Я уже их видел.
– Выводы?
– Мы в каком-то каменном мешке.
– Надо искать выход из него.
– Попробуем.
Драка.
Наконец, были составлены первые фразы и с площадки спроецировали на стену короткую надпись:
– Мы люди Земли. Кто вы?
Занятые дракой, биотеки не сразу обратили внимание на вопрос людей. Затем бросились к стене, заревели с удвоенной силой и, мешая друг другу, нанося удары всеми конечностями, они смогли написать:
– Планета Ланда. Звезда 777:42 по космическому каталогу. Самовольное использование планетарного Переместителя. Спасите нас. Галактический институт космических связей. Тотл и Мотл.
Ответ повеселил людей. Сколько было высказано насмешек, едких реплик и наставительных речений – не счесть.
На Ланду направили сообщение. Тотл и Мотл в образе биотеков ещё дважды успели полакомиться в загоне, совсем потеряв расположение Нуртая, и через пятьдесят два часа своего пребывания на Луне, отправились назад, на Ланду. В загоне остались двадцать семь биотеков.
Хотя Валентин и получил чуть ли не нервное расстройство, но постарался присутствовать при встрече делегации с Ланды на Земле.
К встречающим из отсеков Преобразователей вышли молодые люди, юноши и девушки. Молодые, стройные, красивые.
К Валентину после церемонии знакомства подвели двух юношей.
– Мотл, – представился один.
– А я – Тотл.
– Так это вы? – не удержался и воскликнул Валентин. – Но как вы оказались в экспедиции?
– Мы! – рассмеялись друзья. – Учли наше непреодолимое желание побывать на Земле.
Валентин приглядывался к ним, пока шёл ничего незначащий разговор. Парни как парни. Весёлые, остроумные. И недавние драки в загоне не вязались с их обликом.
– Мы дрались? – удивились они, когда Валентин поведал им о поведении в образе биотеков.
– Ещё как.
– И ревели?
– Да так, что я сейчас любого громкого звука опасаюсь.
– Не может быть.
А когда им показали фрагменты их пребывания в загоне, то друзья даже оторопели от своего там поведения.
– А нам казалось, – говорили они, – что мы просто мысленно обменивались репликами. А тут – дрались.
– Вы не виноваты. Ноги не знают, что делает голова, – процитировал Валентин и тоже рассмеялся. А когда увидел их обличье в домашних условиях на Ланде, он похлопал друзей по плечу и сказал: – В человеческом образе вы мне нравитесь больше.
ТИТУЛ
– Нет, нет! Ты пропустил слово Великий…
Сказавший, моложавый с покровительственной улыбкой на лице человек осуждающе покачал головой.
– Пойми, Алексей, – продолжил он наставительно. – Каждое слово, пауза, интонация, наконец, значат очень многое. Это же титул, а не перечень блюд к меню. Повтори сначала!
– О, царь земных царей и царь богоподобный и солнцеликий… – уныло заговорил крепко скроенный юноша, названный Алексеем. Было заметно, с какой неохотой низает он последовательность слов. – Великий повелитель… Леонид Петрович, ну кто знает, как тогда обращались к этому… Нарам-Суэну?
– Я! – просто, но весомо ответил Леонид Петрович. – И история, конечно. Весь опыт человечества, так сказать. В конце концов, лесть в прошлые века и тысячелетия любили не меньше нашего. Особо власть предержащие. Так что помни, дорогой, спутаешься, пропустишь слово и тут же наживёшь себе врага. Такие, как этот царь царей были скорыми на руку… Ведь говорил я Прохлову. Меня послать надо. Я же в этой эпохе как у себя в кресле… А-а!.. Повтори ещё раз!
– Да выучу я. Ещё две недели осталось.
– Что две недели? Миг? А ты туда первым пойдёшь. Тебе ещё одеваться, ходить да и как смотреть в той эпохе учиться надо… Повторяй!
Прохлов, директор непосредственных исторических исследований, тяжело глянул через широкий стол на Карпова, сказал:
– Алексей Шульга заключён Нарам-Суэном в каменный мешок.
– Я же говорил… Меня надо было послать. Мои познания…
– Знаю, Леонид Петрович. Молодых-то тоже надо учить… Хотя, конечно, пока сам лично и непосредственно не проникнешься временем, все наши знания – чистейшая фантазия… Никаких «но»!
– Но я же лучше!
– Вот и готовься. Пойдёшь ты. Для обеспечения чистоты эксперимента никаких экстравагантных штучек. Знаю тебя… Алексея освободить ненасильственно. И сам поостерегись. Не хотелось бы вас выхватывать и протаскивать через пять тысяч лет и здесь оживлять… Ладно, дерзай!
Переход в прошлое протекал до банальности неинтересно. Мгновение – и Леонид Петрович, соответствующе одетый и экипированный, очутился в холмистой местности древней сирийской степи. От множества вооружённых людей округа наполнялась суетой и шумом.