Чтение онлайн

Тьфу ты!

Просто полноценный сон и правильное питание реально делают свое дело. Правда сегодня из меня ЗОЖница та еще вышла. Знаю, было сделано зря, но очень хотелось. Да и позволяла я себе крайне редко.

– Ну-ну, – прищурился он, словно что-то знал. – Не хочешь, не говори, но итак ясно, что на допинг подсела.

– Какой еще допинг? – от услышанного у меня рот открылся от удивления.

Он же знал, что я никогда ничего не принимала.

– Тебе виднее, – и улыбочка такая хитренькая.

– Я... Петр Аркадич. Да я никогда... С чего вы вообще взяли?

– Да знаю я, что никогда. Твою медкнижку наизусть выучил. Атут смотрю, приняла. Вот второе дыхание и открылось. Хочу знать имя этого допинга, – зубочистка между его зубами хрустнула, и он полез в баночку за новой.

Что за ерунду он несёт, какой еще к черту допинг?

– Имя? – переспросила.

Может он имел ввиду название?

– Оно самое: Саша, Паша, Рома, Дима… Высокий хоть?

Я подвисла.

– Я не особо понимаю...

– Так, пигалица, дуру не включай! – перебил меня. – Ты знаешь, как я отношусь к тренировкам баб – отрицательно! – не врал. Все знали, что Аркадич категорически отказывался тренировать девушек. – А все потому, что у вас вечно гормоны шалят. Это ваше ежемесячное ПСМ делает из вас бешеных колек…

– ПМС, – перебила. В прочем, как всегда. И чего дед завёлся, нормально же все было. Хорошая тренировка, а тут понесло.

– Да похрен! – гаркнул он, я же только закатила глаза. – Бабская психика – нездоровая херня! И стоит на горизонте замаячить какому-нибудь кобелю, так вы вообще обо всем забываете.

– Петр Аркадич, я так и не поняла, о чем речь.

Так и до утра можно мусолить, не пойми что. Он еще в прошлый раз мне втирал что-то про мой взгляд, и сейчас продолжает заливать

– Все ты понимаешь! Я что влюбленную бабу определить не смогу? Я не знаю, что там у тебя за хахаль появился, но предупреждаю раз – если ты из-за этих шашней запорешь бой, вылетишь отсюда пробкой. Тренировать тебя я больше не буду!

Здрасьте. Приплыли.

– Да какой хахаль? С чего вы вообще взяли?

Офигеть – не встать. Челюсть до сих пор гремела после падения.

– Да ты на морду свою посмотри! И не надо так на меня смотреть, – продолжил он, когда я не знала, что и ответить. – Рыжая, послушай! Я стал тебя тренировать только по тому, что увидел огромную силу волю и желание бороться. С мужиками в этом плане проще, оно и понятно – природой заложено свое выгрызать. Личная жизнь – дело каждого, я не могу тебе запретить, но очень советую держать все под контролем. Любые эмоциональные встряски выбивают из режима, – кажется, закончил он, но спустя секунду, опять заорал. – Хотя режим у тебя итак полное дерьмо! Как ты еще туда мужика собираешься впихнуть?

– Да нет у меня никого! – попыталась возразить ему, на что он только отмахнулся.

– Черт с тобой, я предупредил.

Просто отлично. Теперь он думает, что я влюблённая истеричка. С чего вообще решил? Подумаешь, пол тренировки улыбалась, как идиотка. Ну и что? Просто было отличное настроение, а он там уже придумал себе, невесть что.

Выходя из клуба, на всякий случай озиралась по сторонам, что бы не наткнуться на Стаса. Параноик во мне набирал обороты. Кинула взгляд на дом, за которым находилась та самая детская площадка, а за ней и дом Вознесенского, и направилась в сторону машины, где меня уже поджидали близнецы.

***

– Встать, суд идет! – прогремел голос и все присутствующие встали.

На удивление, народу было очень много. Я сидела за столом со своим адвокатом, слева от меня в нескольких метрах сидел Михайлов со своим. Все остальные находились за нашими спинами.

Было жарко. В очередной раз выслушали обе стороны обвинителей, защитников и свидетелей.

Несколько раз были даже небольшие словесные стычки. Я поражалась, как близнецы смогли усидеть на месте. Благо с ними был мой бывший одногруппник Никита, который как раз-таки и являлся главным свидетелем. Именно он прибежал первым на помощь, когда голова Михайлова раскололось надвое. Парень обладал отличной способностью успокаивать людей, даже таких, как Максим и Кирилл.

– Подсудимая обвиняется в превышении пределов необходимой обороны, при следующих обстоятельствах... – судья начал зачитывать итоговый текст обвинения со всеми выясненными обстоятельствами.

Соколовский Михаил Сергеевич – мой сегодняшний палач. Высокий статный мужчина с приятным голосом. Слушая его, осознавала, что совсем не нервничала, и даже довольная морда Михайлова меня не раздражала. Было абсолютно плевать. А еще радовало то, что его идеально ровный нос больше не ровный. Постарался мой кулак.

– В период времени с четырнадцати до пятнадцати часов семнадцатого января обвиняемая после очередной учебной пары направлялась покинуть учебное заведение, но на третьем этаже была поймана Михайловым Сергеем Сергеевичем, где между ними произошла ссора, в ходе которой второй стал хватать руками обвиняемую за тело, а также за шею, пытаясь душить. После чего уронил ее на пол, стал разводить ей ноги, желая вступить с ней в половое сношение с применением насилия, причиняя тем самым последней сильную физическую боль и телесные повреждения, не причинившие вред здоровью. В ходе совершения вышеуказанных противоправных действий обвиняемой удалось подняться с пола, тем самым обеспечив себе возможность избежать совершения противоправных действий в отношении нее. Опасаясь продолжения со стороны Михайлова Сергея Сергеевича противоправных действий, направленных на нарушение ее права на половую свободу личности и на причинение вреда здоровью, осознавая отсутствие реальной угрозы ее жизни, с целью защиты, явно превышая пределы необходимой обороны, имея реальную возможность оценить характер и степень опасности противоправных действий избрала такой способ нападения на человека, необходимость в котором в сложившейся обстановке для предотвращения опасности явно отсутствовала. Обладая навыками профессионального бокса умышленно совершила действия, явно не соответствующие характеру и опасности посягательства: нанесла два точных удара в лицо, причинив потерпевшему сильную физическую боль и телесное повреждение, сломав хрящевой сустав на носу, а так же выбив челюстно-лицевой сустав. Нанесла еще три удара в грудную область потерпевшего, после чего тот не смог устоять на ногах и упал назад, ударившись головой. Удар повлёк за собой черепно-мозговую травму, кровоизлияние и сотрясение мозга…

Он еще долго читал основные фразы защитников, обвинителей, перечислил стоимость затрат на лечение Михайлова и прочую ерунду, которую я итак уже знала. Но всех интересовало совсем другое.

– Признать обвиняемую... – на этой фразе судья сделал секундную паузу, которая показалась вечностью, – виновной в совершении преступлении и назначить ей меру наказания в виде условного ограничения свободы на срок восемь месяцев с возложением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории страны, не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, являться в названный орган один раз в месяц. Иск потерпевшего о взыскании морального вреда и расходов на медицинские услуги в размере шестьсот три тысячи рублей – удовлетворить. Приговор может быть обжалован в течение десяти суток со дня его вступления.

По залу разошёлся недовольный гул, а я лишь только смогла прикрыть глаза, не зная, радоваться мне или нет.

Ни слова о запрете бокса. Эта мысль грела мне душу. Остальное было просто дешёвым фарсом.

Восемь месяцев условки и шесть сотен тысяч – во столько мне обошлось избежать изнасилования.

Еще около получаса я подписывала различные бумаги и только после этого я наконец-то я вышла на свежий воздух.