Чтение онлайн

Чем ближе они подлетали к городу, тем более зелёной казалась местность. Появлялись деревья, кустарники и кактусы. Переход пустыни в обжитую местность был на удивление чётким. Щёлк, и песчаные дюны сменились каменистой жёлтой почвой с редкими скалами. Деревни были приземистыми, не высокими, без обильной многоэтажной застройки. Интересно чем крестьяне занимаются в этой бесплодной местности и как они спасаются от изменённых?

Уасет предстал перед Диармайдом в полдень, когда солнце поглощало все тени, оставляя только их крохотные огрызки. Стены, сделанные из жёлтого отполированного камня, возвышались над городом. Он казался нереальным, словно талантливый художник нарисовал на холсте идеальное воплощение города его мечты. Парящие над ним сутехи создавали некое подобие аэродорог над городом, они отличались также, как машины колесящие по улицам Европы разнились друг от друга. На самом деле их было немного, но непривыкшему к виду подобного транспорта Диармайду казалось, что ими занято всё небо. Перед городскими стенами растёкся квартал с небогатой, плотной застройкой, крохотные домики отчаянно жались друг к другу, город за стеной разительно отличался. Внизу, по обычным асфальтированным улицам, ехали вполне привычные машины, разве-что незнакомых марок.

Ничего подобного Диармайд не мог даже вообразить. Над городом парили животные и машины, на дорогах ехали автомобили. Улицы казались зелёным раем несмотря на то, что в нескольких часах лёта от города раскинулась каменистая пустынная местность с редкой растительностью. Обилием зелени могли похвастаться только территории, прилегающие к полноводной спокойной реке. На полях неустанно работали землепашцы, собирая богатый урожай. Парки и скверы пестрели яркими красками цветов и листьев южных растений.

Но по-настоящему поражала воображение архитектура — статуи и величественные храмы возвышались над городом словно колоссы. Исполины из отполированного чёрного камня покрывались позолотой и красками, шпили многочисленных башен как колосья высились над невысоким, по сравнению с европейскими аналогами, городом.

— Уасет — жемчужина нашей страны, — с отчётливым оттенком гордости сказал Амен. — Здесь же располагаются холлы большинства благородных семей и, разумеется, Уасетская Магическая Академия.

Амен показал на потонувший в густым тумане остров, расположившийся посреди реки, к нему тянулись два широких моста, соединяющие левобережную и правобережную части города. Правобережный Уасет казался более зажиточным, именно здесь располагался дворец и храмовая площадь.

Площадь, на которой приземлился Амен, встретила гулом неразличимых голосов. Люди в непривычных лёгких одеждах укрывались от полуденного солнца под тканевыми навесами. Население было в основном смуглым, реже темнокожим. Диармайд сразу обратил внимание на обилие людей, носящих головные уборы в виде звериных голов.

— Ты тут будешь выделяться, — толкнул локтем Диармайда Луиджи. Его белая, как лист бумаги, кожа и вправду выделялась на фоне смуглых и темнокожих местных жителей, словно альбинос в звериной стае.

Амен повёл их к непримечательному трёхэтажному зданию, на табличке, на крючковатом языке, похожем на кривую линию с множеством точек и чёрточек над ней, был выбит герб: перо скрещённое с пальмовым листом, а над ними находился жезл, с навершием в виде звериной морды с вытянутыми ушами.

— Прежде чем мы войдём, я дам вам совет: здешнее общество очень сильно отличается от того, к которому вы привыкли. И если вам доведётся столкнуться с благородным кланом или жрецами — лучше проглотить обиду, чем жалеть о совершённой ошибке всю оставшуюся жизнь.

Могут меняться континенты, страны и города — но человеческие страхи остаются неизменными, об этом кричала комната для допросов, в которой сейчас сидел Диармайд. Он не боялся. Заметив сходство с теорией допросов, которую он изучал, пришлось приложить усилия, чтобы сдержать смешок.

В комнате было всего три человека — Диармайд и пара дознавателей. Чернокожий мужчина постарше, то и дело поправлял рукава своего пиджака, бросая короткие взгляды на своего молодого коллегу. Его напарник — выжидал. Он держался уверенно и не сводил взгляда с допрашиваемого, изучая Диармайда, словно пытался прочесть его мысли, прежде чем приступать к допросу. Он был смуглым и худым как жердь, на которую зачем-то натянули человеческую кожу, дорогой костюм висел словно на манекене, подчёркивая острые плечи.

В подвале, куда его завели после того, как Амен передал парня — было значительно прохладнее чем наверху. Диармайд старался сильно не пялиться на мужчин, обстановка была очень напряжённой.

Прошло десять минут, пятнадцать… когда Диармайд на двадцатой минуте устал в уме считать время, открылась дверь допросной. Вошла девушка в сопровождении пары рослых мужчин. Она была очень приметной. Незнакомка, как ёлка была обвешана украшениями, свободное красное платье больше демонстрировало тело, чем скрывало его.

Они заговорили на родном языке. К девушке обращались с фальшивым уважением, Диармайд отметил пренебрежительный взгляд молодого мужчины, он смотрел на посетительницу с холодом и презрением.

— С какой целью вы приехали в Египет? — томным, приятным голосом спросила девушка, подошедшая близко к Диармайду. От неё пахло приторными духами с цветочным оттенком. Диармайд сморщил нос, сильный запах ему не понравился. Он не сразу обратил внимание на золотой браслет на её шее, больше походивший на красивый ошейник. Белый камень на её «ошейнике» засиял и Диармайд почувствовал неутолимое желание сказать правду. Оно было значительно сильнее, чем давление, испытанное при разговоре с Джакобэ Медичи.

Диармайд неосознанно начал сопротивляться, это был инстинктивный порыв, но, когда он осознал, что делает — было уже поздно. Девушка отскочила от него, как от чего-то опасного, её тут-же заслонили пришедшие с ней сопровождающие. Ситуация в комнате накалилась. Диармайд увидел перед глазами ледяной шип. Всё остановил выкрик молодого.

— Я не специально. Прошу прощения, я действовал инстинктивно! — нужно же было что-то сказать, пока ледяная игла рядом с лицом Ди не проделала лишнее отверстие в его голове.

— Дурной глаз, да? Этого я не ожидал… — молодой дознаватель заговорил на греческом, с отчётливым акцентом, почти как у Амена. Диармайд увидел, как его тонкие губы скривились в брезгливой улыбке.

— Принесите ожерелье, — повелел своему коллеге «жердь», как окрестил его Диармайд. Мужчина как по команде подскочил и выбежал с кабинета, едва не сбив девушку с ног. Диармайд остался наедине с дознавателем.

— Маг разума? Я думал их убивают, как только находят, — наверное лучше было сейчас молчать… но любопытство всегда было самой сильной чертой Диармайда, не редко подавляющей даже инстинкт самосохранения.

— Не совсем, — уголки губ Жерди дёрнулись, намечая мимолётную улыбку, — когда она перестанет быть полезной, или станет сильнее хотя бы на ранг — мы удалим кристалл и она станет обычным адептом.

Данная тема доставляла дознавателю удовольствие, его презрение к магу разума было слишком очевидным.

— Обратили внимание на охранников? Их первостепенная задача не охрана девушки — а её казнь, в случае если она применит магию без разрешения. Её ошейник не даст возможности скрыть факт применения сил, — блеснул голубым цветом глаз Жердь: он был мягким, светлым, выдавая в нём мага воздуха, значит магию воды применил его компаньон.