Изнанка рая
Шрифт:
Его собственные воспоминания так сильно путались с памятью предка, что иногда Диармайд не мог различить, где заканчивалось воспоминание из средневековья и начиналось его собственное прошлое. Лица, имена, окружающая среда, всё смешалось и, казалось, лишило его самоидентичности, превратив в сгусток злобы и ненависти.
«Спокойно, дыши… В последнее время мне всё труднее сохранять самообладание. Вчера я едва не набросился на Лу из-за простого спора. Он, конечно, умеет доводить до белого каления, но это не повод убивать лучшего друга, по крайней мере, пока он трезв. Так нельзя, я должен взять себя в руки. Я маг, а не зверь!»
Диармайд поднялся с кровати и посмотрел на свои бледные дрожащие руки. Он потёр штрихкод большим пальцем, словно пытаясь стереть чернила, ничего, разумеется, у него не получилось. Парень взял с тумбочки нож и принялся покрывать татуировку неглубокими порезами, пряча её под полосками ран.
«Дела продвигаются вперёд, понемногу, шаг за шагом, а когда я соберу нужную информацию — настанет время действовать. Лу, похоже, смирился с безвестностью, но так будет лучше, так никто не сможет раскрыть их раньше положенного строка. Я могу доверять только себе… и то не всегда.»
Несмотря на жаркую погоду, окна Диармайда были покрыты изморозью. Парень поднялся и роняя капли крови на пол посмотрел на утренний сад. Он долго ещё не увидит его, ведь Мурад решил переехать в общежитие академии, подальше от Назиры. Ему настолько некомфортно находиться рядом с ней, что он решил сбежать из собственного дома.
Диармайд повернулся к картине. Такая невзрачная и нескладная она имела для него некий сакральный смысл. Парень так много о ней заботился, что картина, против его воли, стала объектом постоянного внимания. Глядя на неё, он легко вспоминал тот день, когда впервые её увидел. Парень подошёл и провёл рукой по шершавой засохшей масляной краске. Он уже давно вспомнил тот момент, когда лицезрел собор в Кёнигсберге: тогда они с Орсино только сошли с поезда, наставник ушёл по делам, оставив Диармайда одного на центральной площади. Парень принялся бродить по старым улочкам. Случайно выйдя на большую площадь, он сел в кафе, как раз напротив центрального входа в собор. То было прекрасное октябрьское утро, яркое солнце просвечивало через ещё не опавшие листья бука, не по-осеннему тёплый ветер приятно бодрил.
Диармайд открыл глаза и ещё раз, нежно, провёл рукой по картине. «Может я сделал не правильный выбор? Может нужно было остаться с Софией?», он улыбнулся и замахал головой, «Не-е-т, гиблый номер, вместе с ней меня ничего хорошего бы не ждало. Всё идет так как должно, как и говорил когда-то Нико: сила и месть, прежде всего.»
Душевные терзания часто навещали Диармайда, особенно в последнее время. Всё ли он правильно делает, не ошибся ли где, не ведёт ли он Лу и Мелиссу на смерть вместе с собой? Как же легко было в бою, когда ты чётко знал, кого нужно убить. Никаких лишних мыслей, только ты и враги, и больше ничего. Мир замирал, оставляя важным только момент схватки, а боевой азарт гнал вперёд, к кровавой расправе.
Диармайд вздохнул, отступил от картины и ускорившись оделся, всего несколько секунд и он уже был готов. Вздохнув, парень направился на второй этаж, к спальне «господина». Каждый раз называя Мурада, даже про себя, у Диармайда загорался огонь, и ничто не могло его потушить. Недовольство копилось, а выплеснуть его было не на что.
Спёртый воздух и обилие пыли ударили в нос, как только Диармайд открыл двери в комнату Мурада. На столе, рядом с компьютером, валялись горы упаковок от чипсов и прочей дряни. В последнее время он снова начал набирать вес, того и гляди, вернётся к прежнему состоянию. Назира как-то показывала его фото, Мурад был в ширь не меньше, чем в высь. Диармайд вообще не понимал, как такое существо могло самостоятельно передвигаться.
Он подошёл к кровати, лавируя между разбросанной на полу одеждой и затрусил Мурада за плечо, от будильника «господин» никак не хотел просыпаться. Жаль эту часть забот нельзя переложить на чьи-то плечи, Лу может не выдержать и сделать что-то глупое, а когда приходит Мелисса, то Мурад тупо пялится на её грудь. Диармайд думал что однажды Лу его просто пришибет. Не то чтобы у него самого не возникало таких мыслей…
— Не сейчас, я хочу ещё поспать… — заворчал Мурад, сильнее завернувшись в одеяло.
— Ты сам просил меня разбудить пораньше, мы с Лу идём на пустырь, попрактиковаться.
— Не хочу, я передумал, мне в рейд идти в полдень, дай отоспаться.
— Какой ещё рейд?
— Это в игре, Диармайд отстань, я хочу спать, пошёл прочь, это приказ!
Веко Диармайда задёргалось, рука неосознанно потянулась раскрошить его пустую голову, но он сдержался, как обычно. Пожалуй, если он останется рядом с Мурадом и не пришибёт его то, рано или поздно обретёт такое спокойствие, что никакие приступы ярости ему будут не страшны.
— Где наш хозяин, — выделил «хозяин» Луиджи.
— Спит, у него рейд какой-то. Мы сами по себе.
— Ох, — прислонил руки к лицу Лу, — какая жалость…
— Нам же лучше, готов?
— Поехали уже, такое чувство, что я с тобой наедине несколько лет не общался…
Во время поездки Диармайд подробно рассказывал о том, что нового узнал в академии, ехали на пустырь они на внедорожнике Мурада, ему он всё равно не понадобится…
— Не понимаю, чего ты так этим заинтересован?
— А ты не понимаешь? Эти исторические заметки противоречат сами себе: один источник указывает на то, что в древности маги были значительно сильнее, другие, что значительно слабее. И у обоих утверждений множество источников с самых разных концов мира!
— Тебе то оно нафига? Ну какая, к чёрту, разница сильными или слабыми были когда-то маги, ты лучше расскажи, как у вас в группе, есть красотки? — Лу глянул на отражение Диармайда в зеркале заднего вида, тот сидел рядом с ним на переднем сидении, но отвлекаться от дороги, во время вождения, он не любил.
— Ты видел местных аристократов? Они все как на подбор… думаю можешь представить как выглядят мои одногруппницы.
Они приехали к заброшенному алхимическому заводу, он находился на отшибе от Уасета и вдали от основных дорог. Обветренные кирпичи и дырявая крыша — все что осталось от клана, предавшего доверие фараона.
— Ну что, погнали? — спросил Луиджи, разминая спину.
— Подожди, проверю есть ли кто, — Диармайд растянул область контроля, но, к счастью, никого так и не обнаружил.
— Чисто.
Луиджи достал из багажника автомат, Диармайд отпрыгнул метров на пятнадцать и хрустнул пальцами.
— Готов?
— Стреляй.
Луиджи прицелился, выдохнул и нажал на курок. Прогрохотали короткие автоматные очереди, по два-три патрона длиной.
Руки Диармайда невозможно было разглядеть, когда Луиджи начал стрелять, они превратились в размытую кляксу и только изредка можно было заметить их очертания, но они исчезали быстрее, чем мозг мог обработать полученную информацию.