Чтение онлайн

Разогнанное адреналином тело начало действовать быстрее, чем мозг успел осознать угрозу. Я ринулся к Алине и изо всех сил отпихнул её. С учётом того, как страдала от моих пинков машина, я ждал, что лёгкая девушка отлетит метров на тридцать. Но волшебница откатилась всего на пару. Вскочила.

Россыпью искр вспыхнули панические мысли:

«Замри! Замри! Не трогай меня! Исчезни!»

Под ребро будто крюк сунули и вздёрнули. Неприятное чувство — вроде бы и паришь, но совсем не так, как мечтаешь в полудрёмных фантазиях. Колени ослабели, и я едва не запутался в ногах.

Однако бежать не прекратил. Мчался так, что уши заложило. Скорость явно выше олимпийской. Но хватит ли её, чтобы убежать от другой волшебницы?

Пролетел все тридцать ступеней, ведущих с площадки, одним прыжком. Бросился вдоль набережной ко дворам, чувствуя, как заходится сердце. В висках пульсировала кровь.

Лишь миновав несколько кварталов, я рискнул остановиться. Не потому, что ощутил себя в безопасности, но оттого, что очень хотелось отхаркнуть лёгкие.

Спрятавшись за мусорными контейнерами, я согнулся вдвое. Хватанул глоток драгоценного воздуха. Тело потряхивало от запоздалого ужаса.

Если Риту с натяжкой можно было принять за обычного человека, который заигрался с полученными способностями, то Алина — это какой-то биоробот. Если все миритритки такие, то я не хотел иметь с ними ничего общего.

А ведь они охотились на безродных волшебниц. Убивали ни в чём не повинных людей. Если глянуть с этой стороны, то её поведение понятно. Она член местной инквизиции. На такой работе быстро становишься подозрительным.

И вот ещё: на чём я погорел? Признался в том, что не курю. После того как представился огненной стехиоситкой.

Рита тоже спрашивала, не тянет ли меня закурить.

Так вот в чём дело! Я шлёпнул себя по бедру.

Огненная магия — тяга закурить.

Логично предположить, что водная магия — это… желание выпить? Нет, бред. Жажда? Уже правдоподобнее.

Вот ведь зараза. Даже здесь мироздание подгадило: если я правильно понял идею, то каждый Концепт тянул за собой роковой недостаток. Ущербность, не дававшую сполна насладиться волшебными силами.

Запомним, что за роялем в кустах обязательно притаился охотник с чеховским ружьём. Только и ждёт момента, чтобы пальнуть в зазевавшуюся дичь, привлечённую сладким запахом халявы.

Я восстановил дыхание. Выждал немного, чтобы убедиться, что поблизости нет преследователей. И ещё чуть-чуть. И пусть кому-то это покажется трусостью, разумная предосторожность никогда не повредит.

От контейнеров, забитых с горкой, пахло просто омерзительно. Подошла старушка с пакетом, глянула на меня с брезгливой подозрительностью: чего, мол, у мусора трёшься; бездомный, что ли? Аккуратно поставила пакет у помойки и заковыляла назад.

Я счёл появление бабки знаком свыше. Она старая и неопасная, а это значит что? Что опасности поблизости нет. Суеверие ничем не хуже прочих.

Я застегнул ветровку, накинул слетевший с головы капюшон и пошёл к метро. Не к Новочеркасской, конечно. Там меня мог поджидать боевой отряд миритриток, горевших жаждой мщения.

Снова вспомнилось лицо Алины. Нет, такие, как она, гореть не могут. Эта свернёт шею дворовому щенку и тут же выбросит из памяти мёртвое тельце. Каким образом эта гадюка прошла стандарты печати инициации, оставалось только догадываться.

Двинул окружной дорогой, вдоль Охты. Забрался западнее, пересёк Большеохтинский мост. Решил, что уж на Чернышевской волшебницы меня поджидать не будут.

После внезапного спринта голени и икры противно ныли, да и общее самочувствие было не радужное. От резких движений в затылке вспухала глухая боль. Но к тому моменту, как я добрался до станции, большая часть неприятных ощущений пропала. Регенерация своё дело знала хорошо и отрабатывала без осечек.

Вот что интересно, а такое счастье от чего зависит? Даже крох знаний хватало, чтобы вычленить главное. Задарма местная система работать не собирается, непременно возьмёт плату. Только чем? То, что все волшебницы могли похвастать выдающейся силушкой и крепкостью, это несомненно. А ещё был Концепт. Какой Концепт у меня, я не знал. Соответственно, не мог даже предположить, какую цену возьмут за его использование.

И только на эскалаторе я догадался глянуть на перстень. Как-никак именно он связал меня с Изнанкой и являлся наиболее заметным внешним атрибутом моего нового звания.

Голубому камню, оправленному в перстень, было несладко. Паутина, замеченная мной ещё у дома, разрослась, её нити налились темнотой. Хуже того, он потускнел. В его глубине поселилась едва заметная сероватая хмарь.

Эти преображения мне совсем не понравились. У меня не было причин не верить Бехемоту и Рите насчёт важности кольца, и я готов был принять, что колдовство поместило в него мою душу. А это означало, что вселенский закон равновесия работал без перебоев.

Сойдя с эскалатора, я встал на платформе. Дождался поезда, обретя в толпе ехавших домой после рабочей рутины спасение от лишнего внимания.

Я мог без помех крошить кирпичи голыми руками. Был способен разгоняться до скоростей, которые заставили бы бегунов мирового уровня посереть от зависти. Исправно исцелял травмы, даже не задумываясь над ними. Может, даже отрастил бы конечность, если бы потерял её (проверять это я, конечно же, не собирался).

А взамен у меня откусывали кусочки души. Или она истощалась. Или её потихоньку растворяло.

Но судя по тому, с какой небрежностью Рита разбрасывалась огнём, существовал способ нейтрализовывать уничтожение духа. И если вспомнить, о чём она трепалась с Бехемотом…

Я горько ухмыльнулся. Ну как же иначе? Делай добрые дела, а вернее — убивай злыдней, и непременно последует награда. Как хорошо, что я уже присмотрел первую цель!

Ублюдок Диптер меня подставил. Направил прямиком к тем, кто убил бы меня без долгих раздумий. И хуже всего то, что я засветился перед миритритками. Как конченый придурок. Повезло ещё, что в лицо меня видела только Алина. А на камерах будет запечатлён лишь какой-то подозрительный хмырь, который ходит в капюшоне, несмотря на летнюю жару. А также толкает бедных слабых девочек.

Наверное, в этот момент как раз уламывают охранников Плазы, чтобы показали записи с камер. Могут сказать, что я тянулся к кошельку Алины. Или что я буйный поклонник, который не раз угрожал ей расправой, если она не станет со мной встречаться. А то и вовсе ничего не скажут. Проведут ладонью, заворожат парней, и те притворятся мебелью, пока волшебницы будут хозяйничать в комнате наблюдения.

Как поступил бы на моём месте главный герой какой-нибудь влажноватой повести? Например, припёрся бы к местному криминальному авторитету, расправился бы с его охраной да и отжал бы весь подпольный бизнес. Заимел бы новую квартиру, тачку, потрахивал бы дочь бывшего босса, которая в эдакого удальца влюбилась бы с первого взгляда.