Чтение онлайн

Мирские страсти и бунты, начали по немного стихать, когда на выручку подоспели лесные жители. Удосужившись, наконец, вылезти из своего леса, и потянуться навстречу массам. Открыли свою чёртову границу.

Это был прогресс... Что послужило тому? Врождённый альтруизм, в который никто уже не верил, или бескомпромиссный указ остроухой венценосной четы? Неизвестно, но звучит обнадеживающе, и навевает бесконечную гармонию, благополучие и безграничное счастье в грядущем.

Как бы не так! Все имело свою цену.

Лично по моим наблюдениям, то был всего на всего, холодный расчет. Ведь именно им, ситуация сыграла на руку. Разжиться, присвоить не только новые территории, но и внедриться во многие отрасли жизнедеятельности империи. Стать их неотъемлемой частью.

Политика, ...я даже не пытаюсь втянуться в нее.

Но, до сих пор помню сон…тот самый, который день за днём, раз за разом, словно невидимая соломинка вытягивает, даря крохотную надежду, позволяя краем глаза заглянуть в неведомое, недосягаемое, но несомненно… имеющее место, быть...

Который дал крохотную надежду, разгоревшуюся в полноценное убеждение, - это все настоящее.

А может быть, и грядущее.

Продолговатые подвесные светильники, подвешенные низко над потолком, мигали, издавая монотонный треск. Словно находясь на последнем издыхании, но всячески норовя, во что бы то ни стало, выполнять свою работу.

Ведь замены, в обозримом будущем, даже не предвидится. Ждать ни от куда.

Вдоль, обшарпанных, покрытых мелкими трещинками, окрашенных стен, стоят низкие приземистые лавки. Продавленные сидения, которых, обтянуты пластами изрядно потрепанного дерматина.

Сквозь стекла решетчатых окон, виднеется красавица луна, в окружении сонма своих извечных подружек,- мерцающих звёзд, рассыпанных по всему небосклону.

Ночь на дворе, потому и тишина. И за окном, и в самом помещении.

За видевшим виды письменным столом, оставшимся со времён бывалого коммунизма, в окружении многочисленных папок, под светом включенной настольной лампы, сидела хрупкая, совсем молоденькая мед сестра. Вдумчиво и неторопливо заполняя медицинские бланки. Совсем недавно, практически с ученической скамьи, по распределению поступила в персонал этой скромной, сельской больницы.

Среди множества интернов, которым выпал шанс опробовать себя на стезе выбранной специальности, именно ей, выпал жребий, пустить профессиональные корни в этой забытой всеми глуши.

У самого, черта на куличках. Шутка ли...пол часа трястись в забитом битком автобусе, до нужной станции метро, потом, битых два часа на электричке, и после, полтора километра пешком… добираться до места назначения. Хорошо хоть не каждый день, а посменно. Два, через, два. Но она не роптала, скорее наоборот, радовалась, ожидая и считая каждую минуту, приходу собственной смены.

Здесь она могла расслабиться, и отдохнуть от собственной " личной жизни", приносящей лишь зверства, и безысходность, во всем своем великолепии.

Ночь. Самая тихая пора. Время, когда можно, оставить все проблемы и незаконченные дела, посвятив себя исключительно работе. Не отвлекаясь на немногочисленных пациентов, которым постоянно что-то, да требуется, и не бежать, стремглав, сломя голову, по первому требованию, и громогласному ору, главврача. У которого, каждая ерунда, имеет исключительную срочность, и важность.

Отбой прозвучал добрый час назад, заполнена последняя карточка из обследованных за сегодняшний день пациентов. Пора бы уже обойти " дозором" палаты, проведать находящихся в стационаре пациентов. Выявить «нарушителей», умудряющихся раз за разом, тайком, проносить и распивать, под покровом ночи, запрещённые спиртные напитки, либо любителей выкурить сигарету, пока никто не видит, (а, следовательно, и не знает) в комнате общего пользования, именуемого общественным туалетом.

А что? И такое бывало, и отнюдь, не один раз! Но как правило, обходится выговором, и конфискацией нелегальной контрабанды.

Вот и сейчас, настало время обхода, и она, отложив в сторону исписанные мелким почерком папки, пестрящие медицинской терминологии, неторопливо двинулась вдоль коридора, незаметно отворяя двери и заглядывая в каждую палату. По обыкновению, уже собралась пройти мимо самой последней, в которой находился последний, самый критический пациент, по сей день находящийся в коме, как что-то дёрнуло ее остановиться, вернуться и посмотреть.

" Померещится же…",

Поправив одеяльце, которым был укрыт подопечный, уже сделала два шага к выходу, как бросила мимолетный взгляд, на экран старенького кардиомонитора.

Так быстро, она ещё никогда не бегала.

Ровно минута потребовалась, чтобы пересечь расстояние до ординаторской, в которой, коротал время дежурный врач, вступивший на ночное дежурство.

– Георгий Львович, там в четырнадцатой палате, кажется, пациент приходит в сознание.

– Катенька, «когда кажется, креститься надо!» Знаешь такую поговорку? Мы не можем позволять себе сомнения и догадки, только лишь четкая уверенность в постановлении диагноза. Запомни, от нас, милочка, зависят людские жизни. Таков, удел всех докторов. Что ж, пойдем взглянем, что тебя так растревожило.

– Скорее…Георгий Львович, поторопитесь.

– Куда спешить? Не сбежит же, наш пациент, в самом деле-то.

Усмехнулся, но шагу, все же прибавил.

Все шутки закончились, стоило им очутиться в палате.

– Что это вы вытворяете, молодой человек? Угомонитесь сейчас же! А ты, Катюша, не стой истуканом, а, вколи-ка этому неугомонному, успокоительного. Не видишь что-ли, у него шок. Пускай выспится, да успокоится.

«М-да... Чтоб пациент, которому по всем определениям и предпосылкам следовало от силы лишь мычать да блеять, о то и вовсе, валяться овощем, пуская на подушку слюнки, самозабвенно и остервенело срывал себя многочисленные трубки и капельницы? Сколько на своем веку повидал, а такое впервые!»