Чтение онлайн

— Отлично, без него тоже бы вышло, но с ним — лучше. Едем к Радичам, я — к Лашу, хотя я его предупреждал… Но лишний раз предупредить — не лишнее, да и расскажу. А ты — к Младе. По-женски поговорить.

— И рассказать, что её братец сгорел?

— Зачем? — оскалился я.

— Зачем… а зачем! — дошло до рыжей, оскалившейся в ответной лисьей ухмылке.

— И про подложное письмо, и про похищение — только правду и ничего кроме правды, — елейно продолжил я. — Захватили, а ты освободилась. А уж как — дело десятое, и говорить об этом не стоит. А вот узнать, чует ли она этого братца или нет…

— Если не чует — то и без письма и рассказов не скроет, в печали будет. Очень она к нему привязана.

Направились после этого к особняку Радичей. Без толку: Рад информацией о родичах не менялся и, вполне возможно, считал Барисула как владетеля — перспективнее. Или вообще не заморачивался, или… Много что могло быть «или», но Млада про братца ничего не знала. Так что остался у меня этот деятель в разделе «условно-живой, пока своим примерным дохлым поведением не докажет обратного».

А из этого следовало то, что мои задумки о безопасности стали как бы не более актуальными, чем после одиночного покушения. То есть пролётка — нужна однозначно. Шляпа, да и рыжей тоже барахло надо «парадно-защитное». Куча дел, хотя от обновки Лиса не отбивалась, и то хлеб.

А ещё у меня ситуация в трактире вызвала некоторое дежавю. Не моё — Михолапа, но рефлексы тела-то никуда не делись, да и память. Дело в том, что оружием Михолапа Потапыча был короткий нож, даже не тесак. И… бич. Которым он, да и я, по наследству, владел виртуозно. Но… не использовал. Не возникало потребности-нужды: лапы, клыки, магия, револьвер и тесак закрывали, до поры, все боевые потребности и даже больше. Но вот в той же таверне — я просто почувствовал (вместе с желанием очелодланиться, в лёгкой форме): был бы у меня бич, то все эти «скляночные метатели», да и большая часть Боричей безблагодатно сдохли бы от собственного яда. Я бы успел перебить этот аптекарский припас в воздухе, задолго до того, как сам оказался в зоне поражения.

«Да! И шебуршень бестолковый!» — попробовал внести свои пару копеек Потап.

— А что не сказал до того, как я подумал? — ехидно уточнил я.

Ответом стало недооформлено-недовольное ворчание, завершенное коронной фразой топтыгина. А я, всё-таки, обзавёлся бичом — несколько более технологичным, точнее, маготехнологичным, зачарованным. Хотя внутренне посмеивался над своим образом (ну, не над собой же мне смеяться?!) — сетсон, кожаное пальто, бич. Ещё шерифскую звезду в задницу — и в прерии, крутить хвосты коровам. Впрочем, эффективность и нужность некоторая комичность барахла не отменяла, так что чёрт с забавными ассоциациями.

А дальше… ну не знаю, лично мне чертовски понравилось время, до, похоже, регламентного на ближайший год отъезда рыжей. Как-то приятно, спокойно, по-семейному… Хорошо, в общем. Несколько заказов с навью — без проблем, с прибылью. Обновки и транспорт — понравились. Быт и вовсе замечательный…

Даже с Боричами вышло как и ожидалось: история с трактиром (кстати, без участия Лисы) получила известность на уровне слухов… И всё. Несколько знакомых высказали даже не словами — жестами одобрение-восхищение (или осуждение-ужасание, такие тоже были). И всё, никаких больше последствий.

Начал собирать «алхимический набор боевого адвоката», благо Корчмарь не обманул. Многое требовало обновления, что-то раз в год, что-то в полгода: алхимия, как выяснилось, долго не жила. Магия в ней была, не только при изготовлении, но и вообще. А не чувствовалась в силу того, что готовый алхимический продукт имел магический фон… соответствующий окружающему миру. Который тоже имел магический фон. Просто в алхимии была «аномальная структура» этой фоновой магии. Ну и в нормальном фоне — развеивалась со временем, становясь из аномальной — нормальной.

Так что к отъезду рыжей я жалел, что уезжает, но был чертовски доволен жизнью. Кстати, уезжала она не в пролётке, а в полноценном «бронеавтомобиле», запряжённом снабжённым Потапом (ворчал долго, но снизошёл, задница мохнатая) эксклюзивным духом «аркубулюсом-тяжеловесом». Правда, в этом довольстве было некоторая… ну не скука, не недовольство и уж тем более не, прости логика, «жажда на свою задницу приключений». Просто как-то уж слишком спокойно и ровно, непривычно…

Вот только ехидно заглянувшая в окно жёлтая луна напомнила — спокойно не будет. Не факт, что Шут будет целенаправленно гадить, но он прогнозировал, что ему будет «интересно». Так что засыпал я после отъезда Лисы в твёрдой уверенности, что какое-то дело — не за горами. Наутро же оказалось, что оно не только не за горами, а ожидает меня, со слов Млада, в приёмной Медвежьей Услуги.

— Опя-а-а-ать работа-а-ать, — скорбно и традиционно простонал я, потягиваясь.

— Видимо, господин, — сочувственно покивал Млад.

— Ладно, — встряхнулся я. — Кофе в приёмную, там попью. И узнаю, что этому…

— Этим, Михайло Потапыч. Пара владетелей, супруги, как я думаю.

— Ну значит этим понадобилось, — закончил я, одеваясь.

Завалился в приёмную, увидел двух… ну возрастных, не совсем старики, конечно, но близко к тому, владетелей. Очень слабых владетелей — точно не териантропов, из кошачьих. И что-то было вроде знакомое, но какая-то мелочь, которую не мог вспомнить. Но реально мелочь, на которую я махнул лапой. Сидела эта парочка со скорбными мордами, с печатью горя и прочей фигнёй, свойственной нормальным клиентам.

— Приветствую, уважаемые, — прервал я скорбную тишину. — Я — Михайло Потапыч. Стряпчий, поверенный, видом. Чем Медвежья Услуга может быть вам полезна.

— Горе у нас, — вздохнул старик, но получил незаметно локотком от старушки, со вздохом заткнулся и продолжила уже бойкая бабка.

— Слава Апопу, почтенный, — бойко затрещала бабулька, хотя тоже не сказать, чтобы радостно. — Мой супруг, Касс Квидый правду рёк — горе. И я, Мачка Квидая, как и он, на вас уповаем.

— Как на видома или как на поверенного? — деловито уточнил, потому что престарелая парочка занялась скорбными вздохами и печальными ахами, переглядываясь.

Ну а что не благотворительность — так заметно. При деньгах владеющие, пролётка богатая, одеты, несмотря на возраст — стильно, модно, молодёжно. Драгоценности более чем ценные, да и у обоих шестиствольные пистоли-уродища. То, что страшные, про прицельный огонь лучше скорбно молчать, как по покойнику, да и перевешивать должны старичков — говорить можно, но нет смысла. Главное, что эти порождения сумрачного зимандского «гения» стоили на уровне качественного, со всех сторон отличного и прогрессивного аркубулюса. Так что при деньгах старички, а значит — точно клиенты.

Вот только «Квидый»… царапает что-то память, причём скорее комичное — но ничерта не помню.

— Как поверенный, почтенный Михайло Потапыч, — фактически хором ответила парочка.

— Слушаю вас, уважаемые, — сложил лапы домиком и навострил уши я.

Начали старички наперебой рассказывать. А я с трудом, наконец, вспомнил, откуда я про этих Квидых вообще знаю. Захиревший род (что с такой силой владетелей и неудивительно), но один из первых данников Корифея. И опрыск этого семейства, в своё время, изволил споткнуться о мою ласту на ступенях собрания. И девять раз стукнутся бестолковкой о эти самые ступени. В мой адрес тогда тоже глупости орал, но для молодого балбеса-владетеля это на тот момент было нормально: в плане, велась деятельность по дискредитации моего почтенства, а идиоты, которых подавляющее большинство в любых группах, на это велись. Впрочем, ущерба мне этот Жатец Квидый не нанёс, а наглядно продемонстрировал прочность бестолковки владетелей, даже не териантропов. И заодно стал причиной одной из первых бесед с Лисой, так что чёрт бы с ним.