Чтение онлайн

ДЖЕК: Ничего. Почему ты спрашиваешь?

МЭЙКОН: Передай Бесс, чтобы иглу, которую у меня брала, себе пока оставила. Мне она до понедельника не понадобится.

ДЖЕК: Угу.

МЭЙКОН: У нее тяжелое лето было, когда она ребеночка потеряла. Тебе нужно следить за нею хорошенько.

ДЖЕК: Это то, что мне нужно? Значит, это то, что мне нужно, Мари Кей?

МЭЙКОН: Меня не так зовут.

ДЖЕК: Для меня - так. (Уходит. Мэйкон на секунду задумывается, потом взбирается на валун и смотрит ему вслед в бинокль. Входит Уилл.)

УИЛЛ: Рысь высвободилась. Лапу себе отгрызла. Куда это ты смотришь?

Мэйкон быстро опускает бинокль.

МЗЙКОН: Коров проверяю. Смотрю, не отбилась ли какая.

УИЛЛ: Они обе там?

МЭЙКОН: Угу. Уилл.

УИЛЛ: Что?

МЭЙКОН: Я разрешила ему взять немного дров.

УИЛЛ: Ты что сделала?

МЭЙКОН: У них на растопку только зеленые веточки.

УИЛЛ: Мне это не нравится, Мэйкон. Этот человек ведь - бездельник, все задарма норовит. Не хочу я с ним ничего общего иметь.

МЭЙКОН: И все-таки я должна о Бесс позаботиться. Она мой друг.

УИЛЛ: Не понимаю я, что у вас с нею такое. Ничего в ней особенного нет. Просто безрадостная тварь Божья с опилками вместо мозгов.

МЭЙКОН: Не говори так.

УИЛЛ: Послушай, я заметил у нее сильные признаки психического расстройства, она нездорова. С нею не все ладно.

МЭЙКОН: Неужели у тебя во всей кровеносной системе нет ни капельки человеческой доброты? Она ведь только этим летом своего маленькего похоронила под опунцией, в ящике из-под мыла, а волки вырыли его себе на ужин.

УИЛЛ: Что ж, ей не улыбалось, это верно. И все же я не могу согласиться с ее странным и ужасным поведением. Как она одевает этого своего дикого щенка в коленкоровую шляпку и платком обвязывает; и сидит там на веранде, баюкая его, и разговаривает с ним, будто он человек.

МЭЙКОН: Люди странные вещи творят, чтобы пережить.

УИЛЛ: Так-то оно так. Но у каждого своя дорожка должна быть. Если они спотыкаются, то не тебе же их на себе тащить. (Мэйкон отварачивается от него и вглядывается через бинокль в даль.) Мне просто не нравится, когда меня эксплуатируют. Не люблю я эксплуатации. Люди сами должны зарабатывать то, что у них есть. (Пауза.) Как там коровы? Ты их видишь?

МЭЙКОН: Вижу.

УИЛЛ: Ладно там, что такое вязанка дров? В конце концов, у нас, кажется, дела и так ничего идут. В прошлом году продали 1560 фунтов солонины по три с половиной цента за фунт. В пятницу в город поеду, посмотрю, пришел уже с почтой тот медный чайник, что ты заказала из Сент-Луиса, или нет. В конца концов, это у них там бремя проблем. Если удача не улыбнется, этой зимы им не пережить. К Рождеству умрут от голода. Когда чайник пришлют, в хижине сразу лучше станет. Ты об этом ведь говорила. Ты сама сказала, что в ней станет повеселее.

Сцена 7

Рождество, несколько месяцев спустя. Ночь. Хижина Джека. Идет снег. Воет ветер. Джек сидит, уставившись в пространство. Бесс на полу, выбирает стебельки пшеницы из соломенного матраса.

БЕСС: Знаешь что, Джек? Джек, знаешь что? Я думаю, уже Рождество. Я об этом весь день думала.

ДЖЕК: Не знаю.

БЕСС: Я могла и ошибиться. Но я могла быть и права. Во всем этом матрасе пшеницы не так уж и много. И вспоминать об этом не стоило. А ты согласен, что сегодня может быть Рождество?

ДЖЕК: Где твоя собачонка?

БЕСС: Ну конечно, если б сегодня было Рождество, Мэйкон давно б уже тут была. Она собиралась нам роскошное угощение принести. Я этого так ждала. Может, ее ненастье отпугнуло. Вьюги. Слепящие вьюги - и сколько недель уже. Рождество к нам на порог не пускают. Джек, с собачкой что-то случилось.

ДЖЕК: Вот как?

БЕСС: Да, когда ты сегодня утром ходил нам чего-нибудь подстрелить.

ДЖЕК: Ага.

БЕСС: Пришел этот человек. Нищий какой-то, весь оборванный. В грязном тряпье. Милостыню просил. Еды, понимаешь?

ДЖЕК: У нас нет ничего.

БЕСС: Я ему так и сказала. Я послала его подальше. "У нас ничего нет," - сказала я.
– "Мне надо будет перебрать весь матрас с постели, выбрать остатки пшеничных колосков, чтобы не умереть от голода. У меня нет лишней еды для какого-то неизвестного бродяги." Тогда он попросил у меня чашку теплой воды, но я сказала нет. Не потому, что у нас не было, а просто потому, что нечего ему у нас на участке околачиваться. Было в нем что-то такое. Лицо в грязи все. А рот как дыра. (О пшенице.) Этого на ужин не хватит - того, что я набрала.

ДЖЕК: Так что же с собакой случилось?

БЕСС: Когда он, бродяга этот, уходил уже, собачка бросились за ним следом с лаем. Он подобрал камень, схватил ее за шею и ударил по голове. Камнем. Она там сейчас, в мешке из-под муки. Я бы сразу ее сожгла, если б дрова лишние были.

ДЖЕК: Это ты во всем виновата. (Бьет ее.)

БЕСС: Да, я.

ДЖЕК: Ты такая хилая. Меня от тебя тошнит. Боже, да какой от тебя толк? Может, лучше будет, если я тебя просто убью.

БЕСС: Знаешь что? Я думаю, Рождество наступило. Это Рождество, в конце концов. И еще энаешь что? У меня для тебя кое-что есть. Я берегла на Рождество. Сюрприз для тебя. Подарок. Подарок на Рождество. Я его для тебя прятала, но теперь время пришло. День настал. Веселого Рождества тебе, Джек. (Достает мешочек кукурузной муки.)

ДЖЕК: Что это такое?

БЕСС: Кукурузная мука.

ДЖЕК: Кукурузная мука. И что ты собираешься с нею делать?

БЕСС: Напеку тебе кукурузных лепешек. Лепешки на Рождество. Сюрприз.

ДЖЕК: Ага. Да, настоящий большой сюрприз. Ух! Сюрприз! У-ух!

БЕСС: Особенный. Угощение. Горячий кукурузный хлеб. Гораздо лучше, чем тот, что мы раньше на углях пекли.

ДЖЕК: Ага, конечно. Только я не хочу подавиться никаким хлебом. Я не собираюсь посинеть, побагроветь и позеленеть до смерти, когда буду есть этот хлеб, испеченный на углях.

БЕСС: Да ты и кукурузной лепешкой не подавишься.

ДЖЕК: Ты это Майку скажи. Скажи это моему брату Майку, который отломил себе большущий ломоть кукурузной лепешки и подавился, пока скакал без седла по подвесному мосту.

БЕСС: Я этого не знала. Я не знала, как он умер. Клянусь, не знала.

ДЖЕК: Может, и не знала. Возможно, тебе этого никогда не говорили. Но я готов спорить, что ты догадалась. Тебе это приснилось. Сперва Майк, потом собачка, теперь я. Ты хочешь, чтобы мы все сдохли, не так ли? Тебе нравится, когда все мертвое. Ты все себя хочешь. Ну так вот тебе. Забирай. Швыряет горсть кукурузной муки ей в лицо.