Чтение онлайн

А нам-то казалось, что мы на редкость хитроумны.

Миллоуэнд начала разведку с того, что сотворила головку белого одуванчика и вдохнула в неё заклинание. Гонимые колдовским ветром, семена разлетелись как пёрышки, и на каждом из них сидела её точная, размером с пылинку, копия, воссозданная вплоть до красной шляпки и решительного выражения на лице. Сотня крошечных Миллоуэнд отправилась взглянуть парой сотен глазок на машину Железного Кольца. Искусный трюк. Однако он придал волшебнице слегка растерянный вид — её разум силился связать разрозненные изображения в целостную картинку.

Рамстандел добавил пару собственных, и бесспорно умелых, магических штрихов к парящей линзе, и вскоре, с помощью этого неосязаемого прибора мы изучали свойства чар, струящихся вокруг машины, как два эстета мазки на картине. Тариэль и Кэладэш, не разделяя нашего желания погрузиться в пучину образов, стояли на страже.

— Эта штука чудна как шестиголовая рыба, — пробормотал Рамстандел, — целиком пронизана энергетическими потоками. Немыслимая трата силы, разве что…

Но тут на него набросилась Тариэль и толкнула лицом в дёрн, а Кэладэш повалил меня и мою оцепеневшую мать. Через мгновение два пушечных ядра взрыли грязь по обе стороны от нас, едва затих гром выстрела.

— Позволю себе выдвинуть предположение, — проворчал Рамстандел, выплёвывая дёрн, — чёртова штука не двигалась, потому что её оставили как приманку для какой-нибудь шайки любопытных в приметных шляпах.

— Мы вроде незаметно работали, — прокричал я, не очень-то вежливо оттолкнув Кэладэша: он костлявый и лежать под ним неудобно.

— Противник с фронта! — доложила Тариэль, с присущей ей скоростью вернувшись на место. Мы вскарабкались за ней на вершину Стены. Из ближайшей траншеи, в не более сотне ярдов от нас, появилась колонна пехотинцев Железного Кольца. Около сорока человек, некоторые все ещё вылезали из-за досок и развалин, служивших им убежищем. Один нёс свёрнутое, туго привязанное к древку алой верёвкой знамя. Это значило, что они… — сослуживцы солдата, который нарушил дисциплину или запятнал свою честь. Вернуться в Железное Кольцо или хотя бы на службу они могли лишь смыв пятно позора — выполнив смертельно опасное задание.

Например, устроив засаду на нас.

Помимо этого, шестиэтажная боевая машина за ними заработала, скрипя и рыча, как стая демонов. Оранжевые вспышки и клубы дыма вдали говорили о том, что замаскированные артиллерийские батареи начали выполнять приказ по доставке на наши позиции свежей порции свинца.

Тариэль шепнула саламандре, и её мушкет с грохотом изверг пламя. Первый солдат внезапно избавился от всех тревог по поводу чести своего отряда. Пока она перезаряжалась, ревущие пушечные ядра вспарывали землю в пятидесяти ярдах вокруг нас. Конечно, можно и в штаны наложить, видя, что по тебе стреляют, но для того, чтобы по-настоящему нас напугать, им нужно лучше целиться.

Я применил уже привычное заклинание. В воздухе между нами и гребнем хребта появилось сияние, едва заметное искажение пространства, которое благополучно изменит полёт любой мушкетной пули, если только не выстрелить в упор. Не самое лучшее укрытие от артиллерии, зато не требует много энергии и позволяет сосредоточиться на ситуации.

Рамстандел бросал полоски бумаги и посылал вслед слова заклинания. Они вихрем пролетали над хребтом, проносясь над полем в сторону врага, раздуваясь до воздушных змеев размером в человеческий рост. На каждом был нарисован портрет Рамстандела и замысловатые оскорбления, военного, экономического или сексуального характера, написанные на безупречном языке Железного Кольца. Полдюжины змеев ворвались в ряды атакующих, опутывая блестящими нитями руки, ноги, шеи и мушкеты, а затем взмыли в воздух, утаскивая жертвы за собой.

— Халтура, жалкая халтура, — ворчал Рамстандел. — Когда-нибудь я сделаю так, чтобы змеи сами выкрикивали оскорбления. А то безграмотные не врубаются.

Крики повисших в воздухе говорили об обратном, но я был слишком занят, чтобы спорить.

Машина шагала вперёд, её пушки грохотали, а вот снаряды падали далеко за пределами видимости. Держу пари, что пока эта штука движется, стрелки намучаются с наводкой, зато через пару минут устройство подойдёт на расстояние мушкетного выстрела, остановится и играючи с нами разделается.

— Надо валить отсюда к чёрту! — крикнул я, в некоторой степени подрывая авторитет матери, которая ещё не вышла из транса. Вдруг помятую траву вокруг нас озарило знакомым изумрудным свечением, и мы оказались в центре ярко-зелёного круга диаметром в тридцать ярдов.

— Бесы-наводчики! — заорал Кэладэш, и он был прав. Над нашими головами плясали пять зелёных фигур. Они злобно ухмылялись и указывали на нас, излучая столько света, что наше расположение было видно в миле отсюда.

— Сюда! Сюда! Здесь они! — вопили зелёные гады. Пусть читающий представит, что они так и вопили на протяжении всего сражения. У меня нет желания описывать это снова и снова.

Стрелять по бесам бесполезно (они бесплотны), а изгнать их не так-то просто. У меня есть один способ, но чтобы попробовать, требуется несколько минут в тишине, которыми я не располагал.

Вспышки вдали — снова дальнобойные орудия, только целятся теперь по хорошо заметному свечению. Само собой, били они точнее, ядра разрезали воздух прямо над головой или вспахивали землю в двадцати ярдах от нас. И вот теперь мы карабкаемся вниз под вражеским обстрелом с ощущением того, что катастрофически облажались.

Рамстандел начал наводить на врагов скрытую порчу. Его выбор заклинаний свидетельствовал о том, что настроение у него портится. Он превращал кожаные сапоги в едкую серебряную слизь, усеивал землю охочими до мяса осколками стекла, обращал глаза в куски льда и взрывал их в глазницах. Но ни это, ни постоянное смертоносное внимание Тариэль ни останавливало солдат Железного Кольца, которые бросались в атаку со штыками наголо, свирепые и обезумевшие, оставляя падших товарищей в грязи.

— Бежим к лошадям! — скомандовал я, уже не беспокоясь о субординации. Оберегать отряд от опасности доверено мне, а наилучшей возможностью спастись было бежать с поля боя, растоптав гордость.

Выжившие нападали из узкого прохода на вершине Стены Монтвейла. Их встретил Кэладэш в полной боевой готовности. Его любимые двуствольные пистолеты дымились, пуская пули шестидесятого калибра. С небольшого расстояния эффект был… ну, сами знаете, что будет, если сжать какой-нибудь фрукт.

Мир завертелся перед глазами: солдаты Железного Кольца катились вниз по склону вместе с телами мёртвых товарищей, бесы плясали в зелёном свете, пушечные ядра разрезали воздух, шагала боевая машина, а я лихорадочно пытался найти лошадей, привести в чувство мать и укрыть нас какой-никакой защитой.

Её оказалось недостаточно. На нас внезапно накинулся рой маленьких водяных элементалей, полупрозрачных сгустков грязи, пахнущих летней грозой. Они намочили стволы и запальные отверстия пистолетов Кэладэша — теперь тот только и мог, что чертыхаться. Они ползали вверх и вниз по мушкету Тариэль, а саламандра встречала их с клинками в руках, как капитан атакованного судна. Положение требовало отчаянных мер, и я решился-таки пожертвовать преимуществом, с которым мне не хотелось расставаться.

На левом запястье я носил браслет, сплетённый из хвоста Железного Единорога, скреплённый заклинанием, данным мне Разумными Акулами Золотого Винного Моря. На него я обменял документы, содержание которых до сих пор — государственная тайна одних наших бывших нанимателей. Я сорвал его, разорвал пополам и бросил на землю.